Кошмар для инспектора, или Скандал в академии магии - Наталия Журавликова

Но рыдать уже больше не тянуло, и то хорошо. Даже когда я увидела в зеркале себя. Красноглазую и одутловатую местами. К сожалению, эти места были очень заметными для окружающих.

Пришлось применить небольшую косметическую магию, чтобы меня Родрик хотя бы признал.

— Ты не сбежала искать справедливости, — радостно вздохнул он, увидев меня уже после того, как я немного над собой поколдовала.

— Не могла так тебя подвести. Снова.

Он со страхом вгляделся в мое лицо. Но увидев, что я не собираюсь рыдать, просветлел.

— Лавиния, я понимаю теперь твой поступок у алтаря, — сказал он за завтраком. Мы вкушали его в уютном кафе при апартаментах, — как и тот факт, что ты не сочла нужным обсудить со мной все, что увидела.

— Просто я в это поверила. Никогда себе этого не прощу. — повинилась я. — Я должна была усомниться, предположить, что это какая-то подстава. А не бездумно принимать все за чистую монету.

— Ты тогда была совсем юная и наивная, — Родрик смотрел на меня так тепло, что мне стало чуть легче, — и не могла предположить, что твоя подруга может обманывать.

— Но ведь про тебя такое подумала! — я ткнула вилкой в центр глазуньи. Остервенело, словно это что-то могло изменить.

— Вин, я бы на твоем месте тоже не стал бы слишком разбираться, — признался инспектор, — а я все же аналитик. В некоторых случаях разум просто отключается. Мне очень жаль, что так получилось. Но нам нужно перелистнуть эту страницу и жить дальше. Сделанного не исправишь.

Перелистнуть страницу. Оставить позади все, что было. Он прав. И поцелуй в магобусе был не то чтобы случайностью… это произошло от незавершенности, напряжения, что висело между нами. Сейчас же мы все разрешили. Ответы получены. Появилась полная определенность. И что-то ушло безвозвратно.

Я поняла, что не доверяла своему жениху настолько, чтобы дать ему шанс объясниться. Сделала роковую ошибку.

И глупо пытаться возродить те чувства. Мы уже стали другими. Бывшими. Не получится догнать прошлое. Вряд ли Родрик любит меня после того, что я заставила его испытать. Ни один мужчина не станет хранить нежные чувства к женщине, что опозорила его при всех безо всякого повода с его стороны.

А я, что чувствую я по отношению к нему? Вместо того, чтобы ответить себе на этот вопрос, я судорожно вздохнула. Я не имею право вешать на него свои нереализованные… потребности. С него достаточно проблем, что и без того появились, благодаря мне.

— Если ты готова, прогуляемся до академии, — сказал Родрик после завтрака.

— В каком качестве я туда сегодня могу войти? — уточнила я.

— На месте и разберемся. Мое рабочее место никуда не делось, и ты в любом случае можешь там присутствовать. Но сначала пойдем к ректору.

— Я бы хотела сперва потолковать с Ритой, — возразила я.

— Ее мы туда и вызовем. Чтобы без лишних ушей расспросить обо всем. К сожалению, я не могу темой допроса сделать срыв нашей помолвки. Но формальный повод выйти на события тех лет есть. Мы спросим ее о не вполне легальном артефакте, который оказался у нее. Готова к разговору?

— Более чем! — мрачно и решительно ответила я.

Мы шли по улице вдвоем, и это было странно. Нас даже мальчишка-газетчик обежал по большой дуге. Видимо, я сейчас не та персона, с которой мечтаешь случайно столкнуться на улице.

Знакомые, что узнавали меня, испуганно кивали. Некоторые выражали осторожную радость по поводу того, что я в добром здравии. Будто меня в тюрьму по болезни забирали.

И только Рита, встретив нас на крыльце главного корпуса академии, как ни в чем ни бывало бросилась мне на шею.

— Вин! Какое чудо, что тебя отпустили! Надеюсь, надолго!

— Прекрасно, что вы здесь, мису Плотт, — вежливо и невозмутимо сказал Родрик, — вот о чудесах мы с вами сейчас и поговорим. В переговорной ректората.

ГЛАВА 44 (Родрик)

*Родрик Ишер*

Ни разу не было у меня еще такого дела. Какой-то кошмар, а не ситуация. Всплывают тайны прошлого. И я не знаю, что испытываю в большей степени. Какая-то смесь облегчения и ярости.

Облегчения — потому что на самом деле Лавиния не предпочла мне карьеру. Она думала, что я ее предал. И ярость моя относилась как раз к этому. Верно Вин заметила — могла бы и поговорить со мной. Да, я ее успокаивал сейчас, как мог. Просто потому, что сделанного не воротишь и мы не вернемся на пять лет назад, чтобы она задала мне свои вопросы в глаза.

Но ничего тут не попишешь, это теперь будет со мной — Лавиния мне никогда толком не доверяла и поддалась на первую же провокацию.

Что же касается ее подружки… мне хотелось ее придушить. И это было крайне непрофессионально, как и все проклятое дело.

В кабинет ректора мы прибыли втроем, я, Лавиния и Рита Плотт. Она уже начала понимать: что-то происходит. И бросала на нас заинтересованные и чуть встревоженные взгляды.

— Лавиния, мы не можем беседовать втроем, — сказал я. Она кивнула. Действительно, на каком основании я могу взять ее на допрос? — но тебе имеет смысл пообщаться с ректором Гриком. У него есть краткий отчет о ситуации. Надеюсь, этого достаточно, чобы принять решение.

Дверь кабинета ректора приоткрылась, выглянул Эрнольд Грик.

— Доброго всем утра. Я уже жду тебя, Лавиния. — сказал он.

— Могу я занять вашу переговорную комнату, ректор? — спросил я из вежливости. Мы оба знали, что могу.

Ректор кивнул, широко распахивая перед Вин дверь в свой кабинет.

Я же сделал знак Рите следовать за собой. В переговорной даже была моя папка с некоторыми документами по делу.

— Инспектор, что-то произошло? — спросила вероломная подружка, присаживаясь за стол напротив меня.

— Да, мису Плотт, — ответил я официальным тоном, — мне стало известно, что несколько лет назад в ваше распоряжение попал артефакт запретной магии. И я бы хотел узнать, как это стало возможно.

Она напряглась. Но слегка. Мне казалось, должна была сильнее испугаться.

— О чем вы, инспектор Ишер? — Рита приподняла бровки, не очень высоко. То есть не в панике, а так, некотором удивлении.

Жаль, что я так неосмотрительно кинулся с ней беседовать. Надо было изучить вопрос если не глубоко… но хоть как-то!

А то я толком даже не помню, как проклятый артефакт действует. Может, и следы бы удалось найти этой вещи. Вдруг она единичная и похищена была… Это все кровь ударила