Девятиэтажка. Часть 3 - Клим Ветров

Обратный путь прошёл спокойно. Ветер был попутный, море гладкое. Ни римских патрулей, ни пиратов — все, кто мог помешать, либо лежали на дне, либо зализывали раны в далёких гаванях. Сергей почти всё время провёл в каюте — отсыпался, давал плечу зажить.

Дома их встретили тепло. Анна, едва завидев Сергея на пороге, бросилась обнимать, да так, что он охнул — плечо ещё не позволяло таких вольностей. Она тут же отстранилась, засуетилась, усадила его за стол, принялась разогревать ужин. Мирослав, увидев отца, радостно загулил и потянул к нему ручонки. Сергей взял сына на здоровую руку, подержал, чувствуя, как отпускает напряжение последних дней.

Потом, когда ужин был съеден, а Мирослав уснул в своей кроватке, Сергей коротко пересказал Анне всё, что случилось в Херсонесе. Про смерть Мстислава. Про казнь знати. Про совещание в каюте и про идею с Володей и Зоей. Анна слушала молча, не перебивая, а выслушав, обещала подумать, и к утру расписать подробно своё видение проблемы.

Но утром, когда Сергей проснулся, у них уже были гости, Максимов и Лидия Яковлевна.

Генерал, по чину, с ходу взял командование на себя. Спросил разрешения закурить, раскурил трубку, и усевшись поудобнее, кивнул женщинам:

— Ну, докладывайте.

Первой взяла слово Анна. Она поправила выбившуюся прядь и заговорила — спокойно, обстоятельно, как на лекции:

— Мы проанализировали ситуацию со всех сторон. И пришли к выводу: брак Володи и Зои — не просто хороший вариант. Это единственно верное решение. Смерть Мстислава всё изменила. Раньше главным препятствием был отец. Мстислав — человек чести, он никогда не согласился бы женить сына на пленнице, тем более — по политическому расчёту. Но теперь, когда его нет, препятствие исчезло. Володя перестаёт быть просто «сыном Мстислава». Он становится наследником Тмутаракани. Прямой кровью Владимира. Символом продолжения рода.

Лидия Яковлевна кивнула, и Анна продолжила:

— Владимир — прагматик. Он мгновенно оценит династический потенциал. Брак его внука с племянницей василевса — это способ поставить Рюриковичей на один уровень с императорским домом. Из «варварских архонтов» они становятся равными василевсам. Владимир не просто не будет против — он станет главным лоббистом этого союза.

— А нам плюсы будут? — спросил Сергей, нахмурившись. — Мы-то что с этого получим?

Анна повернулась к нему.

— Мы получим не марионетку, а самого что ни на есть кровного союзника. Володя вырос на наших глазах, мы его спасли, он нам лично предан. Зоя, став его женой, получит статус, но будет уравновешена влиянием Володи и его окружения, которое мы формируем. Она станет не «византийской партией», а контролируемым мостом между двумя мирами.

— Это если она согласится, — заметил Петров.

— Согласится, — спокойно ответила Лидия Яковлевна. — Она мечтает о троне. Здесь она его получит — пусть и не такого масштаба, как в Константинополе, но зато из пленницы она превратится в княгиню. А со временем, возможно, и в великую княгиню. Это не та судьба, от которой отказываются.

Она поправила очки и добавила:

— Теперь о василевсе. Для него этот брак — повод для мира, а не для войны. Племянница стала женой наследника Тмутаракани, вместо того чтобы прозябать рабыней. Это можно подать как династический союз, сохранив лицо и закончив войну красивым жестом. И главное: его оппозиция, та самая знать, которую он хотел бы уничтожить, — она увидит, что можно договариваться с русскими, а не воевать. Это расколет их страх перед нами. Да, часть патрициев будет в ужасе когда узнает о «проделках» Владимира, но другая часть — та, что поумнее, — поймёт: через этот брак они получают доступ к новой силе. К нам. К нашим технологиям. К нашему оружию. И вместо того чтобы сплачиваться вокруг василевса, они начнут интриговать в пользу этого союза.

Генерал хмыкнул.

— Значит, мы клин между василевсом и его оппозицией вбиваем?

— Именно, — кивнула Лидия Яковлевна. — И клин этот — Зоя. Она становится центром притяжения для всех, кто хочет мира с Русью. И одновременно — громоотводом для тех, кто хочет войны. Пока она здесь, пока она — жена Володи, любая атака на нас — это атака на племянницу императора. А это уже не политика. Это семейное дело.

— Риски? — коротко спросил Максимов.

Анна вздохнула.

— Их несколько. Первое: Володя ещё юн. Ему четырнадцать, он только оправляется от ранения. Если он не выживет — весь план рухнет. Но если выживет, то это будет закалённый в боях, не единожды смотревший в лицо смерти юноша, которому предстоит править. В таком контексте брак с умной, опытной Зоей — только усилит его и как правителя, и как человека. Второе: разница в возрасте. Ей двадцать три, ему — четырнадцать. Для Средневековья это норма, но динамика их отношений будет сложной. Впрочем, это задел на будущее.

— Третье, — подхватила Лидия Яковлевна, — согласие самого Володи. Он честен и прям, как отец. Если он невзлюбит Зою, брак будет несчастным. Но политически он всё равно будет работать, особенно после рождения наследника. А симпатия может возникнуть: Зоя умна, а Володя — герой. Это не худшая основа для отношений.

В комнате стало тихо. Генерал побарабанил пальцами по столу, потом поднял глаза на Анну.

— Значит, вы обе считаете, что брак Володи и Зои — это наш шанс?

— Не просто шанс, — ответила Анна. — Это единственный способ превратить трагедию в победу. Смерть Мстислава — удар. Но она же расчищает путь к прочному миру. Брак Володи и Зои даёт Руси и Новороссийску легитимность, василевсу — выход из войны с лицом, а Зое — статус, которого она жаждет, но под нашим контролем. Это самое красивое и исторически обоснованное решение из всех возможных.

Лидия Яковлевна чуть улыбнулась и добавила:

— Он превращает юного княжича-барабанщика в ключевую фигуру всей партии. А именно этого мы и добивались, воспитывая новое поколение.

Генерал поднялся, прошёлся по комнате, остановился у окна. За стеклом, на фоне рассветного неба, виднелись мачты кораблей.

— Добро, — сказал он наконец. — Идею одобряю.

Глава 13

Прорвемся

План был хорош, но требовал скорости. Суть всего задуманного мероприятия заключалась в том, чтобы максимально сократить разрыв во времени между двумя событиями: получением василевсом вести о резне в Херсонесе и известием о помолвке — а лучше сразу о браке — Зои и Володи. Если первое придёт раньше второго, Константинополь вскипит. Если второе опередит первое, у василевса появится повод не начинать войну, а сесть за стол переговоров.

Поэтому генерал, не откладывая, отбыл обратно в Херсонес. Владимир всё ещё находился там,