Девятиэтажка. Часть 3 - Клим Ветров

Сергей спустился на первый этаж, в одну из комнат, переоборудованных под лазарет. Здесь постарались обставить всё так, чтобы не смущать средневекового юношу: никакого пластика, никаких стеклянных шкафов. Деревянная кровать, застеленная льняным покрывалом. На столе — масляная лампа и глиняный кувшин с водой. В углу — дубовый сундук с вещами. Единственное, что напоминало о двадцать первом веке, — капельница на самодельной стойке, но и ту завесили чистой тканью, чтобы не бросалась в глаза.

Володя уже поправлялся, хотя пока не вставал. Он полусидел на кровати, опираясь на подушки. Выглядел нормально — даже румянец проступил на щеках, и глаза, ещё неделю назад мутные от жара, теперь смотрели ясно. Увидев Сергея, он попытался подняться, но тот шагнул вперёд и придержал его за плечо.

— Лежи.

Володя послушно опустился обратно. Сергей придвинул табурет, сел рядом. Молчал, собираясь с мыслями. Парень смотрел на него и ждал. Он уже понимал: просто так воевода не приходит.

— Володя, — начал Сергей и осёкся. Подбирать слова оказалось труднее, чем он думал, поэтому сказал прямо, без подготовки. — Твоего отца убили.

Володя не ответил. Он смотрел на Сергея, и лицо его застыло. Он не заплакал. Просто сидел и молчал. Долго. Сергей не торопил.

Потом, когда тишина стала совсем невыносимой, Сергей заговорил снова. О Зое. О том, что она — племянница василевса. О том, что брак с ней — не просто союз, а шанс. Шанс остановить войну, которая иначе сотрёт их всех с лица земли.

Володя поднял голову. Глаза у него были сухие, но в них стояло такое, что Сергей предпочёл бы не видеть.

— Они его убили, — произнёс он глухо. — А я должен жениться на этой?

Сергей вздохнул. Он ожидал этого вопроса.

— Она не убивала твоего отца, — сказал он. — Она вообще не имеет к этому отношения.

Володя молчал. Сергей продолжил:

— Ты — князь. Теперь, после смерти отца, — князь. И это значит, что ты отвечаешь не только за себя. За всех, кто живёт под твоей рукой. За тех, кто стоит с тобой в одном строю.

Он помолчал, давая парню время обдумать.

— Я не прошу тебя любить её. Я прошу тебя сделать то, что должен сделать правитель. Жениться на ней — это шанс. Шанс на то, что у твоего народа будет будущее. Что мы не сгинем под римскими мечами. Что ты, именно ты, Володя, объединишь всех русов, всех славян под единым флагом. Под тем флагом, под которым мы дрались с тобой в каре.

Володя долго смотрел на свои руки. Потом поднял глаза.

— Она хоть не сильно страшная?

Сергей не сразу понял, что парень шутит. Вернее, не шутит, а пытается найти хоть что-то, за что можно зацепиться в этой ситуации. Он усмехнулся.

— Красивая. Честное слово. Я бы не стал тебе врать.

Володя кивнул. Лицо его оставалось серьёзным, но в глазах мелькнуло что-то похожее на интерес.

— Ладно, — сказал он. — Я согласен. Но пусть она придёт сама. Я хочу её увидеть.

Сергей поднялся с табурета, положил руку на плечо парня.

— Придёт.

* * *

Смотрины прошли успешно. Зоя, по словам Анны, согласилась сразу. Вечером, когда Сергей вернулся домой и они сели ужинать, Анна пересказала ему разговор — спокойно, с лёгким удивлением, словно сама не ожидала, что всё пройдёт так гладко.

— Она даже не торговалась, — сказала Анна, помешивая ложкой в кружке. — Я думала, начнёт условия выставлять. А она выслушала, помолчала и согласилась.

Сергей хмыкнул.

— И что, никаких истерик?

— Никаких. Она умная. Всё понимает.

И Анна объяснила. Зоя прожила здесь больше года, и хотя держали её на положении важной пленницы — отдельная комната, хорошая еда, книги, — она многое видела. Видела «магические» вещи, неизвестные технологии, видела пушки, видела флот, видела, как горят римские корабли. И ей казалось что её прежний мир, мир Константинополя, никогда не сможет этого одолеть. Даже если василевс соберёт триста дромонов, даже если приведёт двести тысяч пехоты — всё это сгорит в огне, который извергает каменная крепость. Она уверилась в этом. Убедила себя. Тем более что многое видела своими глазами.

Так что возвращаться в Константинополь ей было незачем, особенно учитывая что там она — всего лишь одна из многих племянниц василевса. Фигура в династической игре, которую выдадут замуж за какого-нибудь союзного архонта или стратига, чтобы скрепить договор. И потом — забудут. А здесь, в каменной крепости, ей предлагали стать княгиней. Не просто женой — соправительницей. Володя юн, он будет прислушиваться к ней. Она сможет влиять на него, на его решения, на политику целого княжества. К тому же она понимала: брак с Володей — это не просто союз. Это мост между двумя мирами. Она станет ключевой фигурой в отношениях между Русью и Византией. Василевс, узнав о браке, вынужден будет считаться с ней. Она перестанет быть пленницей — она станет посредницей. Её слово будет весить больше, чем слово любого имперского посла.

И наконец, Володя. Несмотря на молодость, он уже был настоящим воином, и настоящим героем. Такой муж — не позор для царевны. Такой муж — честь.

— Она так и сказала? — спросил Сергей.

— Нет, — Анна покачала головой. — Но я видела её глаза. Она всё просчитала. И решила, что это — лучший из возможных вариантов.

Сергей отодвинул тарелку, задумался. Потом усмехнулся.

— Значит, у нас теперь есть римская княгиня?

— Почти, — поправила Анна. — Сначала — помолвка. А потом — Константинополь.

Когда вернулся генерал, всё завертелось очень быстро. Владимир, как и предсказывала Анна, был в восторге от идеи брака внука с племянницей василевса. Прагматик оценил всё мгновенно: легитимность, статус, выход из изоляции. Он даже не торговался — только попросил держать его в курсе и сразу после помолвки прислать гонца.

Эскадра для посольства была уже готова. Пять дромонов, отборные дружинники — человек триста, не считая экипажей. На каждом корабле — пушки, ракетные установки, большой запас пороха и картечи. Всё делалось с таким расчётом, чтобы при любом раскладе посольство могло не только показать флаг, но и дать отпор, если римляне решатся на вероломство.

С дарами определились быстро. Везли уже привычные наборы из зеркал и прочего, несколько непромокаемых плащей из прорезиненной ткани, пару щитов из пластиковых подоконников, и «уникальный» меч с тритиевым навершием.

Но было одно «но». Володю трогать было нельзя. Врачи сказали что долгое морское путешествие может ухудшить состояние. Рана ещё не затянулась до конца, качка спровоцирует воспаление. Рисковать наследником Тмутаракани никто не