Девятиэтажка. Часть 3 - Клим Ветров

взгляд на приближающиеся галеры. Изгои. Он вспомнил рассказы рыбаков: те ещё в первый год жаловались, что море кишит не подчиняющимися никому ватагами. Беглые дружинники, варяги-неудачники, хазарские ренегаты — все, кому не нашлось места у княжеского стола, сбивались в стаи, живя разбоем и пиратством.

— Понял, — кивнул Бородин. — Поднять сигнал «боевая готовность». Построение — фронт.

Сергей ожидал, что пираты, как и римляне, будут действовать осторожно — сближаться строем, выставив щиты, под барабанный бой. Но эти двигались иначе. Галеры неслись на дромоны, как свора гончих, — без строя, без сигналов, каждая сама по себе. Они виляли, меняли курс, заходили то с одного борта, то с другого, и в их движениях не было никакой логики, только сумбур.

— Шустрые, сволочи, — пробормотал Колян.

На палубу вышла Зоя. Сергей заметил её краем глаза и хотел попросить чтобы ушла в каюту, но почему-то не стал. Она осмотрелась, встала у фальшборта, глядя на приближающиеся галеры, как смотрят на интересное, но не опасное зрелище, скрестила на груди руки. Четверо щитоносцев выстроились вокруг неё, прикрывая с боков и со спины. Один, самый рослый, держал щит над её головой — от случайной стрелы.

Бородин скомандовал залп. Пушки правого борта ударили разом — две стомиллиметровки выплюнули столбы белого дыма, и тяжёлые ядра с воем унеслись к ближайшей галере. Сергей вскинул бинокль. Первое ядро попало точно в нос, чуть выше тарана, и носовая часть галеры словно взорвалась изнутри — такой силы был удар. Второе ядро угодило в борт, разнося в клочья гребцов правого ряда.

Следующий залп — и ещё одна галера лишилась мачты. Та рухнула на палубу, ломая снасти и калеча людей. Крики, вой, стоны. Пираты, ещё минуту назад уверенные в своей неуязвимости, заметались. Кто-то прыгал за борт, кто-то пытался развернуть галеру, но задние уже напирали на передних, и две посудины столкнулись с таким треском, что вёсла обоих бортов посыпались в воду, как сломанные зубочистки.

Зоя смотрела не отрываясь. Когда очередное ядро разворотило корму третьей галеры, и фигурки людей посыпались в море, как горох, она чуть прищурилась и едва заметно оскалилась. Сергей перехватил этот взгляд — довольный, хищный, полный странного удовлетворения. Так смотрит кошка на мышь, которую только что прихлопнула лапой.

Пушки продолжали реветь. Шестидесятки работали по готовности, и их ядра дырявили пиратские галеры как гнилые корыта. Одна за другой они теряли ход, заваливались на борт, тонули. Те, кто пытался подойти ближе, попадали под картечь — на дистанции в полсотни метров она выкашивала палубы, не оставляя живых.

Ни одна галера не приблизилась к дромонам даже на полет стрелы. Пираты просто не успевали.

Когда всё стихло, на воде покачивались всего пять обезображенных галер, остальные пошли на дно. С уцелевших собрали трофеи, в основном разнокалиберное оружие, кое-какие доспехи, бочонки с водой и солониной. Пленных не брали — ни к чему. Сами галеры, после того как им пробили топорами днища, медленно погрузились в пучину.

Сергей всё чаще смотрел на Зою. Она по-прежнему стояла у борта, и на губах её играла та же странная, хищная улыбка. Она поймала его взгляд, и улыбка исчезла, но не сразу — словно нехотя. Потом девушка развернулась и ушла в каюту, так же спокойно, в окружении щитоносцев.

Он проводил Зою взглядом и задумался. То, что было в её глазах во время боя, не простое любопытство. Нет. Она смотрела на пушки, на разлетающиеся галеры, на тонущих пиратов — и примеряла это на себя. Как модницы двадцать первого века примеряют платье в магазине.

Она уже поняла: этот флот, эти орудия, эта невиданная мощь — всё это скоро станет и её мощью. Она будет не просто женой юного князя, не просто посредницей между Русью и Византией. Она будет хозяйкой огнедышащего флота. Того, что играючи разметал пятнадцать пиратских галер, не только не потеряв ни одного человека, но даже не поцарапав ни одного борта.

И с этим знанием она поедет к дяде.

* * *

Дальнейший путь прошёл спокойно. Несколько раз на горизонте появлялись паруса, но никто не приближался.

На девятый день плавания, рано утром когда солнце только-только поднялось над морем, на горизонте показался Константинополь.

Сергей стоял на носу и смотрел в бинокль. Первое, что он увидел, были стены. Сложенные из светлого камня, огромные даже на расстоянии, они тянулись от моря до моря, перегораживая весь полуостров. Высокая, этажей пять или шесть, двойная линия укреплений, усиленная квадратными башнями, вздымалась над берегом. За ними, в дымке, просматривались купола церквей и белесые колонны здоровенных дворцов.

Ближе к воде, у входа в бухту, темнела массивная цепь, перекинутая между двумя башнями. Она была толщиной в человеческую руку, надежно перекрывая проход. По центру сейчас она была опущена, и в гавань одна за другой заходили купеческие галеры.

Сам город располагался на семи холмах, как Рим. Сергей не видел этого, но знал. Читал. Белые дома с красными черепичными крышами спускались к воде террасами, и над ними, на самом высоком холме, высился купол гигантской церкви. Она была так велика, что казалась не рукотворной, а природной — как гора или облако. Рядом с ней темнели кипарисы, а дальше, у самого берега, блестел на солнце мрамор какого-то дворца.

В гавани теснились сотни кораблей. Точное их количество сосчитать было невозможно. Торговые круглые суда с пузатыми бортами, увешенные щитами боевые дромоны с высокими надстройками, рыбацкие лодки, лёгкие галеры — всё это покачивалось на волнах, и мачты их сливались в сплошной лес.

На башнях и стенах виднелись фигурки стражников. Они уже заметили эскадру — несколько сигнальных флажков взметнулись на мачте у входа в гавань, и оттуда, отчаливая от пристани, к ним уже направлялась небольшая галера с алым вымпелом. Таможня. Или как это называлось сейчас портовый досмотр.

Сергей опустил бинокль. Он много слышал об этом городе. Что-то Анна рассказывала, что-то сам читал когда замаячила перспектива «поездки». Но одно дело — читать или слышать, и совсем другое вот так, лицезреть своими глазами.

Константинополь был огромен. Он подавлял.

На палубу вышла Зоя. Без плаща, в простом тёмном платье, как обычно в походе. Но сейчас, глядя на приближающийся город, она вдруг выпрямилась, и что-то неуловимо изменилось в её лице и осанке.

— Красиво, — негромко сказал Колян, вставая рядом с Сергеем. — Ничего так городок.

— Ага, — кивнул Сергей. — Только цепь эта мне не нравится. Захотят — поднимут, и мы здесь как в ловушке.

Колян усмехнулся.

— С чего это? Генератор с