Убить Хрущева! Книга 1 - Георгий Савицкий

Внизу, на Красной площади волновалось огромное красное море транспарантов и флагов. После могучего, лязгающего массивной и безжалостной танковой броней военного парада шла гигантская, поражающая воображение демонстрация трудящихся. Праздник 7 ноября — День Великой Октябрьской социалистической революции в СССР праздновался гораздо более торжественно и с большим размахом, чем даже 9 мая, День Победы. Родившийся уже в России XXI века Влад был подобному факту несказанно удивлен — еще когда смотрел записи трансляций Центрального телевидения Советского Союза. Но не станем отвлекаться от нездоровых мечтаний психически неуравновешенного молодого человека…

Итак, на главной в стране трибуне мавзолея Ленина стоит весь Президиум ЦК КПСС: Хрущев, Булганин, Молотов, Маленков, Жуков, Микоян и, как говорили в советской прессе: «другие официальные лица».

* * *

«Освальд наоборот» еще в Москве XXI века развлекался на стрельбище совсем по-особому. Он распечатывал черно-белые фотографии «верхушки» Советского Союза, наклеивал их на мишени и стрелял из снайперской винтовки Драгунова: со 100 метров, с 200, с 500, с предельных 800 метров для штатного для этой винтовки оптического прицела ПСО-1. На полигоне, при стрельбе лежа с упора ему удавалось попадать в такую фотографию и на рекордных для СВД 1100 метрах. Правда, там рассеивание попаданий было уже очень сильным: в серии из пяти выстрелов — только одно-два попадания. Хотя для стрелка и его «Драгуновки» это был не то чтобы неплохой, а замечательный результат! Так что Влад по уровню стрелковой подготовки был явно выше среднего. Но опять же, это — на полигоне.

Но для молодого и неуравновешенного студента отдельным наслаждением было всаживать пулю за пулей из мощной снайперской винтовки Драгунова в фото Никиты Хрущева в масштабе один к одному. Сразу же резко возрастала мотивация тренировок, а результативность стрелковой подготовки била все рекорды.

Как и почти все дети интеллигентных родителей, которых обижали в школьные годы их более грубые и жестокие сверстники, Влад полюбил оружие со всем жаром юного сердца. Кто-то после отчаянных дворовых драк «за гаражами» один на один, кто сильнее, записывался на бокс, каратэ-до, у-шу или не менее эффективное советское самбо. Кто-то находил себя в фехтовании, а мечтательный и очень технически подкованный Влад компенсировал собственный недостаток силы использованием механизмов, работающих на давлении быстро расширяющихся вследствие миниатюрного взрыва пороховых газов. В старших классах школы он записался в секцию спортивной пулевой стрельбы. Освоил сначала пневматику, а потом уже и «мелкашку», неплохо стрелял и из спортивного малокалиберного пистолета.

Учась в институте, он не бросил своего хобби. Влад умел стрелять и делал это с удовольствием, однако в соревнованиях почти не участвовал.

Зато уже в институте, когда появились деньги, он спускал их не только на студенческие пьянки-гулянки и девушек, но, в основном, на книги и стрельбу. По выходным он очень часто приезжал в один из подмосковных тиров и наслаждался стрельбой из разных видов оружия. «Перепробовал» различные пистолеты, автоматы и винтовки. Не только советского или российского образца, как знаменитый на весь мир автомат Калашникова или современный пистолет-пулемет русского спецназа «Витязь-СН», но и зарубежные: конечно же — AR-15, и даже раритетный по нынешним временам, Mauser-98K. А также, и многие другие образцы стрелкового оружия.

При этом Влад вполне объективно составил свое представление о тех или иных видах стрелкового оружия. Вот как раз, Mauser-98K — основная винтовка пехоты Вермахта в Великой Отечественной войне, ему очень понравилась. Удобный продольно-скользящий поворотный затвор с отогнутой вниз рукояткой взведения. Интуитивно понятный и простой предохранитель: во включенном состоянии металлический флажок перекрывал прицельную линию и выстрелить из винтовки было физически невозможно.

Не то что у советской «Мосинки»: там подпружиненный «грибок» предохранителя на тыльной стороне затвора нужно было сначала оттянуть, а затем провернуть. При этом тянуть скользкий «грибок», преодолевая сопротивление пружины, было очень неудобно. Голыми руками, еще более-менее, а вот зимой, в перчатках!.. Нереально. Чтобы снять с предохранителя, нужно было проделать такие действия. Поэтому, как вычитал в какой-то оружейной книге Влад, красноармейцы попросту не досылали патрон в патронник. Вот это и был самый действенный способ предохранения. А в случае опасности передернуть и провернуть затвор «Мосинки» — доли секунды. Это работало у бойцов на подсознательном уровне.

Понравилась Владу и американская винтовка AR-15 — гражданский аналог знаменитой M-16. Очень удобная и эффективная в стрельбе, с хорошей прицельной дальностью. Интуитивно понятная, с удобным затвором и механическим досылателем сбоку, с очень удобным диоптрическим перекидным целиком и тонкой мушкой. Самозарядная винтовка AR-15 буквально просилась в руки.

Автомат Калашникова АКМ после нее казался грубоватым, но пули укладывал четко, отдача у него хоть и ощущалась, но особо не беспокоила. Наоборот — основательный тычок в плечо будто бы напоминал: товарищ, главное — это надежность и огневая мощь! В этом советскому автомату, созданному солдатом и для солдат, не было равных на всей планете.

К тому же «Освальд наоборот» много читал об оружии в своем «прошлом-будущем», в Москве XXI века. Теорию и тактико-технические данные многих образцов автоматов, пистолетов и винтовок он знал весьма неплохо и считал себя в определенной мере экспертом.

* * *

Итак… Итак! Демонстрация трудящихся 7 ноября 1955 года: последняя, где плакаты с Карлом Марксом и Фридрихом Энгельсом — соседствуют с плакатами Владимира Ленина и Иосифа Сталина. В последний раз в истории перед XX Съездом партии Ленин и Сталин соседствуют на огромном плакате на здании ГУМа — напротив Мавзолея Ленина. В последний раз диктор торжественно произносит знаменитую фразу: «Под знаменами Ленина — Сталина, вперед — к победе коммунизма»! И в последний раз именно на это воззвание советские трудящиеся с красными бантами на груди отвечают на это громогласным: «Ура!!!»

Оказался наш Отец

Не отцом, а сукою… —

споет впоследствии Александр Галич, по привычке трусливых либералов-шестидесятников пнув уже мертвого льва. Вот этого кощунства «Освальд наоборот» допустить никак не хотел. А потому… Винтовку СВД — к плечу. Патрон уже дослан в ствол. Влад перестал даже ощущать себя человеком, буквально слившись с винтовкой, чувствуя ее огромную разрушительную мощь.

Вот «Освальд наоборот» ловит в прицел, на угольник-«галочку» округлое простоватое «колхозное» лицо первого послевоенного генсека СССР под полями серой «номенклатурной» шляпы. Стрелок плавно выжимает спусковой крючок…

Ширина Красной площади — всего 75 метров — для СВД это практически в упор. С такой дистанции из снайперской винтовки промахнуться практически невозможно.

Выстрел сухо щелкает над