Звёзды, пламя и сталь. Книга 8 - Игорь Викторович Лопарев

Главное тут заключалось в том, что голографическая карта, которую нам показывал тот хитрый артефакт, была нам доступна. Но, в то же время, «Беглец» наш уже находился за пределами пространства, которое показывал артефакт и на голограмме не отображался. А это значит, что эти бирюзовые ребята нас уже не видят. Тут я исходил из того, что они ориентируются по такой же карте.

И вот тут мы уже можем совершить действие, которое необходимо сделать, чтобы спасатели из «Хоул Логистикс», которые скоро за нами прибудут, могли бы нас обнаружить. То есть теперь мы могли вывесить рядом радиобуй, который будет непрерывно транслировать условленный радиосигнал. При этом совершенно не привлекая, так сказать, внимания санитаров, то есть, в данном случае, этих бирюзовых товарищей.

И вот тогда спасатели, появившись в системе, смогут этот сигнал без труда запеленговать и найти нас.

Отстегнувшись, мы заварили кофе и стали рассматривать действия наших потенциальных противников, благо на голограмме все их телодвижения можно было наблюдать в реальном времени.

И когда я пригляделся, то у меня возникла мысль о том, что мы перемудрили чутка.

Эти объекты бирюзового цвета вообще не стали удаляться от газового гиганта больше, чем на дистанцию, равную трём его диаметрам.

То есть как только мы вышли из этой сферы, как они полностью потеряли к нам всякий интерес. И это хорошо.

Кроме того, во внутренностях имперского фрегата более не наблюдалось никакой активности и точек какого-либо цвета. Я это про себя отметил, но подумал, что есть смысл подождать, пока всё окончательно устаканится, и все эти бирюзовые, зелёные и прочие огоньки расползутся по своим углам.

А там уже и о повторном визите на имперский кораблик можно будет думать.

— А не посмотреть нам на тех, кого упаковали в эти саркофаги? — поинтересовался Дрищ.

— Да ну тебя, — среагировал Тихий. — они там лежат тихо. Пить-есть не просят… А вот ты их оттуда извлечёшь, и огребёшь головной боли по самое «не балуйся»…

— Это почему же? — вот иногда Дрищ продуманный такой, что пальца ему в рот не клади… а иногда по наивности своей может соперничать с представителями северных народов диких планет…

— Да потому, что если ты их сейчас оттуда извлечёшь, их и селить где-то придётся, и присматривать за ними… — озвучил я очевидное.

— Ага. И конвоировать их повсюду, даже в сортир, — глумливо добавил Тихий, — это же имперцы. Они же тут нам всё на уши поставят. А у нас и так забот полон рот…

— Ну, может хоть одного? — дались Дрищу эти имперцы… Хотя, может быть и есть смысл? Но, в любом случае, пусть Дрищ нас ещё по-упрашивает. Какое-никакое, а развлечение, всё-таки. А поговорить с представителем имперских ВКС будет в любом случае полезно. Узнаем, опять же, насколько активно нас ловили, так сказать, с точки зрения самих ловцов… Т. е поймем, насколько империя зла…

В общем, препирались мы ещё с пол-часа. Я специально сократил своё участие в разговоре до минимума, и просто следил за тем, как Тихий с Дрищём пререкаются.

Эдакая нервная разрядка. Даже моя интуиция, как мне показалось, слегка угомонилась.

Но всё когда-то заканчивается. Закончился и этот спор. И закончился он победой Дрища. Если пользоваться терминологией, принятой в спортивных единоборствах, Дрищ одержал победу за явным преимуществом.

То есть, Тихий просто устал подбирать аргументы и разумные доводы. Он просто устал спорить.

— Ну что, он согласен, — обратился ко мне Дрищ, кивнув на Тихого, который, похоже, уже был готов впасть в прострацию, так ему Джимми мозг закомпостировал.

— Ну, раз согласен, то пошли в трюм, поднимем кого-нибудь из этих вояк… — вздохнул я, — только, вот прямо сейчас ты поклянёшься всем, что тебе дорого, Джимми…

— И в чём я должен поклясться? — настороженно спросчил Дрищ.

— А в том, что с того момента, как представитель империи откроет глаза, ты будешь всецело отвечать за его поведение на борту. Ты будешь его поить-кормить-воспитывать, развлекать и водить в отхожее место. Понятно?

— Понятно, — вздохнул тот, но от мысли извлечь кого-нибудь из имперцев на свет божий из саркофага не отказался. Железный человек. Вижу цель, не вижу препятствий. Если что себе в голову втемяшил, то на издержки уже плевать, да…

— Я, Джим Соллерс, принимая на себя ответственность за поведение представителя империи Аратан на борту фрегата «Беглец», перед лицом своих товарищей торжественно клянусь…

В общем он поклялся по полной программе. И нас, заодно, изрядно повеселил.

Выслушав эту импровизацию Дрища, Тихий аж прослезился. От смеха, разумеется.

И, когда этот номер художественной самодеятельности подошёл к концу, мы все втроём двинулись в трюм.

Там мы некоторое время стояли и мучительно соображали, что делать с этими гробами. Так как о том, как ими управлять, никто из нас не имел ни малейшего понятия.

А это, кстати, не здорово совсем. Нам неизвестно, насколько долго им хватит источника питания, и что будет, когда это самое питание иссякнет…

…судя по внешнему виду, при изготовлении этих капсул использовались технические принципы, стандарты и технологии, характерные для расы Арконов…

— А кто это такие? — я не стесняясь проявил своё полное невежество и лень, так как эти сведения наверняка содержались в одной из изученных мною ранее баз. Но вот ковыряться сейчас и искать информацию конкретно по этому вопросу у меня не было ни сил, ни желания.

…Это одна из рас Сеятелей, ну, или Ушедших, если тебе так будет понятнее…

Мне, честно говоря, было все равно, кто и как эти ящики изготовил. Меня интересовал прикладной вопрос, а именно есть ли у Доминатора данные о том, как с этим добром обращаться.

— Ты можешь помочь нам извлечь из этого ящика человека, не повредив ему?

… Да. Предоставь мне доступ к моторным функциям твоих передних конечностей…

То есть, если по простому, он решил всё сделать моими руками. Я не против. Только я с трудом понял фразу, составленную из этих умных слов, ну да ладно — понял всё-таки.

— Действуй! — и руки мои зажили своей жизнью, полностью отключившись от нервной системы. Незабываемое ощущение, однако. Каждый раз, когда приходится проворачивать такой фокус, я переживаю весь спектр сопутствующих ощущений, словно в первый раз.

Пальцы мои что-то сдвинули,