Пульс темной магии - Александра Власова

среди них «хорошие» девочки, но безупречность Камиллы превышала мыслимые и немыслимые пределы. Колдунье вдруг захотелось разглядеть ее настоящее лицо, то, что скрывается за идеальным фасадом.

* * *

В отличие от матери, Камилла была не просто симпатична, она оказалась по-настоящему красива. Но от девушки веяло холодом, будто от снежной королевы. Чуть вздернутый подбородок, натянутая улыбка, практически белые волосы, из которых химией вытравили натуральный оттенок, работали на тот же образ.

Казалось, Камилла возвела между собой и окружающими неприступную стену. Девушке скоро должно исполниться пятнадцать лет, однако ее взгляд уже потух от чересчур взрослой усталости. В то же время в нем светилось нечеловеческое упрямство.

Отличница с иронией осмотрела рабочий кабинет ведьмы, вежливо сдержала скептическую улыбку при виде магических инструментов. Ясненько, в магию Камилла не верит. Скорее всего, считает Алику шарлатанкой или фантазеркой. Разговор с подростком ожидаемо не клеился, как и с любым другим клиентом, который оказывался у ворожеи против собственной воли.

Ведьма решила не тратить время на то, чтобы разговорить девочку, тем более за внешней отрешенностью Камиллы таилось нешуточное сопротивление. Ворожея прикрыла глаза, начала просматривать прошлое… и у Алики ничего не вышло. «У Камиллы столь сильные защиты? Или, может быть, я переутомилась – вот и портачу?»

Колдунья извинилась, отошла на кухню. Помассировала виски, выпила стакан воды. Вернулась к девчонке. Все то же самое. Алика опускала веки, «отматывала» время назад – на сутки, на неделю, на месяц, однако неизменно натыкалась на сегодняшний день. Менялись лишь незначительные детали, но не основная канва.

Каждый раз – среда. Камилла идет в школу, пишет там контрольную работу – предсказуемо на отлично; затем отправляется на секцию по плаванию, после бежит на короткое и какое-то слишком… формальное свидание с одноклассником, к которому уже давно ничего не испытывает.

Дома мама умоляет девушку обратиться к специалисту. Твердит, что очень волнуется, но раз за разом не может объяснить почему. Камилла едва сдерживается, чтобы не закатить глаза, но она любит Тину, поэтому покорно кивает. Как обычно.

– Хорошо, мамочка. Если ты хочешь, давай сходим.

Чаще всего мама вела Камиллу к психологу или психотерапевту. Были вариации с гипнотизером и психиатром – обе альтернативы девочка посчитала забавными. Один раз Тина зачем-то потащили ее к гомеопату.

Но ведьма – это уже перебор!

* * *

Из всех случаев, с которыми сталкивалась Алика, дело было, пожалуй, одним из самых удивительных. Оно, ни много ни мало, рисковало расшатать представление ведьмы о мироустройстве.

То, что колдунья увидела, обычно открывалось при просмотре гипотетического будущего и называлось «пространством вариантов». С начала магической практики Алика привыкла считать, будто существует множество возможностей развития событий и своими действиями и мыслями человек притягивает ту или иную вероятность.

Но Камилла переживала снова и снова разные вариации одних суток, как в «Дне сурка». «Возможно, произошел сбой в системе, и девушка застряла во временной петле?» Маловероятно и слишком фантастично, однако целиком объясняет и нежелание идти на контакт, и затаенное упрямство юной гостьи.

Скорее всего, волевой и умной Камилле хочется как можно быстрее вырваться из «замкнутого круга», но она не представляет, как. Мать, чувствуя неладное, таскает девочку по специалистам, но Камилла осознает: ни один из них не в состоянии помочь! Рассказывать о проблеме бесполезно – даже если ей поверят, на следующее утро день «перезапустится».

Удивительно, и почему Камилла не излучает жизнелюбие и оптимизм? Бедная девочка!

– Скажи, как ты оказываешься в дне, который уже прожила? – участливо поинтересовалась колдунья. Алика постаралась придать голосу как можно больше тепла. – После того, как засыпаешь, ты автоматически переносишься в утро прошлого дня? Поэтому засиживаешься за уроками – пытаешься не спать, чтобы вырваться из ловушки?

В глазах клиентки мелькнуло удивление: Камилла ни на секунду не допускала, что Алика сможет ее раскусить. Но девушка, судя по всему, не очень любила показывать эмоции и быстро взяла себя в руки.

– Не совсем, – мотнула головой путешественница во времени, – я возвращаюсь намеренно. И буду работать над каждым днем до тех пор, пока не проживу его так, как следует.

Что? Камилла определенно ломала шаблоны любых блокбастеров про временные петли.

– Расскажешь подробнее? – стараясь не выдать своего удивления, предложила ведьма.

Девушка заколебалась. Она не любила раскрываться даже перед самыми близкими. Не рассказала о своих способностях маме, а сейчас Камилле предлагали пооткровенничать с незнакомкой.

С другой стороны, тайны – вещь ужасно энергозатратная. Даже сильным людям однажды надоедает носить их в себе. Сработал эффект случайного попутчика, девочка решила: все равно в новой вариации сегодняшнего дня они с колдуньей не пересекутся, и начала рассказ.

* * *

Камилла ненавидела ошибки. Если она делала домашнее задание, то могла сдать работу, только если в ней нет ни единой помарки. Как тонко почувствовала ее мама, девочке казалось, будто жизнь – нечто наподобие школьной тетрадки. В конце придет время для оценки, но выносить свой вердикт будет не обычный учитель, а сам Господь Бог, поэтому подойти к работе нужно с особой ответственностью и щепетильностью.

А в ее «тетрадке» так много «ляпов», что Камилле было страшно продолжать писать. Чем больше усилий она прикладывала для того, чтобы жить «правильно», тем сильнее девушку парализовало внутри.

Она представляла выражение лица того, кто принимает работу на «том конце». Бог в сознании девушки выглядел, как Клавдия Ивановна, стервозная учительница английского, которая всегда находила, к чему придраться, и однажды снизила Камилле оценку за криво написанный номер упражнения.

Нет, Камилла никогда не совершала ужасных, непоправимых проступков, а уж тем более преступлений. Она не обижала слабых, не воровала деньги из курток, оставленных в раздевалке, и не придушила котенка за гаражами, как одна ненормальная девочка с их двора. Но всю ее «работу» уже успели избороздить мелкие помарки.

К своим «ляпам» Камилла причисляла даже то, что никак не могла контролировать, например, ссоры родителей. Девушке казалось, она должна была их вовремя предвидеть и предотвращать. Не перемыла за отцом вовремя чашки и мама на него накричала? Виновата. Не прибрала разбросанные по дому носки? Виновата.

Не успокоила мать после сложного дня, и та взорвалась? Да, «образцовая» дочь, могла бы проявить к родителям больше участия. Виновата!

Бог – Клавдия Ивановна в воображении Камиллы, просматривая такие странички, сурово хмурил брови, брезгливо морщил нос. Затем медленно поднимал на девушку полные разочарования глаза. Камилле сразу хотелось переписать неудачный лист, как она переделывала испорченные домашние работы.

«Стирать помарки» и «выдирать» листы из тетрадки под названием «Жизнь» девушка научилась в особенно неудачный день.