Пульс темной магии - Александра Власова

Никогда не думала, что снизойдет до столь вульгарного чувства, но ко мне стрига питала крепкую, выдержанную ненависть. Мне казалось, мы с Ингой знаем друг другу поверхностно, потому что редко пересекаемся. На самом деле я присутствовала в их с Никитой жизни постоянно. Будто фантом или вампир из древних преданий, незримая сидела за столом и наблюдала, как парочка лакомится оладьями во время завтрака, а вечерами устраивалась на край дивана и вместе с ними смотрела сериал.

Даже в постель мы, оказывается, ложились втроем.

А главное, чем сильнее Инга пыталась избавиться от моего присутствия, тем четче оно ощущалась. С каждым «сражением» образ соперницы, словно многоголовая гидра, обретал новую силу. Я была в ее истории главным монстром, бледным кошмаром.

Стригоем, что доводит до помрачения рассудка и вытягивает последнюю кровь.

* * *

Меня грубо выталкивают из чужого сознания. Не думала, что, оказавшись в заброшенном здании перед психопаткой с оружием, можно испытать облегчение. Но внутри ее разума было хуже. Ингины губы трясутся, а рот искривляется в бешеном крике:

– Мразь!

Кажется, еще чуть-чуть и рыжие волосы полыхнут не только на астральном плане – в реальности.

– Свали из моей головы, – визжит девушка. Она давно растеряла всю былую рисовку. Только защитный кулон удерживает Ингу от того, чтобы вцепиться мне в волосы и устроить безобразную женскую драку.

Больше ее мистическая природа меня не обманет. Передо мной не могущественное создание из древних преданий, а израненное, бешеное животное, которому наступили на хвост. Теперь оно готово броситься на любого, кто покусится на его территорию.

Но вот беда – никакой «Ингиной территории» нет и никогда не существовало. Наверное, девушка чувствует мой настрой. Ее глаза вновь наливаются яростью.

– У меня пистолет! – надрывается девушка. – Я стреляю!

Не знаю, то ли дело в истерических нотках, прозвучавших в тоне стриги, то ли в кулоне, магические защиты порой создают у людей ложное ощущение безопасности, но я больше не верю ни одному ее слову.

Если бы Инга хотела и могла, то давно бы спустила курок. Видимо, расправиться с человеком физически сложнее, чем плести хитроумные интриги с помощью колдовства.

А может, пристрелить меня никогда по-настоящему не входило в планы вампирши? В любом случае, сейчас я в выигрышной позиции: клокочущая ярость, накопившаяся за последнее время, еще бурлит в крови.

«Вспомни все, что ты испытала по ее вине. Пришло время для возмездия! Ты мечтала вонзить кол в грудь вампира. Так положено обращаться с гнусными тварями. Сейчас для правосудия представилась прекраснейшая возможность», – раздается сладкий голос над ухом. Он обволакивает, прельщает, пробуждает мои самые темные стороны.

Бросаю еще один взгляд на соперницу. Сложно представить, что еще несколько минут назад бьющееся в конвульсиях и брызжущее ядом существо могло вызывать смертельный ужас.

Я концентрируюсь, мысленно вытаскиваю всю черноту, накопившуюся в теле, и направляю в цель. Хорошо, что наконец-то решилась избавиться от грязи в душе.

Страшно подумать, что могло бы произойти, позволь я остаться негативу внутри. Аутоагрессия и самосглаз – самые невинные его проявления. Задержись ненависть на года, она могла бы перейти в тяжелое, даже смертельное заболевание. Например, раковую опухоль.

Поднимается бешеный ветер, кажется, будто сам воздух вокруг нас стал тяжелым и плотным. Мелкий противный дождь перерастает в град, который яростно барабанит по прохудившейся крыше заброшенного стадиона. Для полного антуража не хватает только раскатов грома.

Впервые за долгое время распрямляю плечи. Всю жизнь я мучительно сопротивлялась разрушающей силе агрессии, что живет в душе каждого мага, да что там скрывать – и человека. А может, давно стоило поддаться ей и упасть в объятия искушения?

Губы сами собой растягиваются в счастливой улыбке, щеки наливаются румянцем. Теперь я в полной мере понимаю значение слова «соблазн» и не могу осуждать колдунов, которые после того, как впервые вкусят черную магию, уже не могут остановиться.

Незабываемое наслаждение – с ним не сравнится ни звук, оповещающий о приходе крупной суммы на карту, ни постель с любимым человеком, ни какие-либо другие известные человечеству удовольствия!

Будто злодей из старой сказки, я упиваюсь властью и собственным минутным всемогуществом. Теперь только мне решать: казнить или миловать, обрушить кару на голову врага или остановиться.

Наконец, после того, как ярость и ненависть находят воплощение в реальном мире, они уступают место тихому, почти буддийскому спокойствию. А еще первозданной чистоте. Наверное, она и называется просветлением.

– Нет! Что ты делаешь? Остановись, идиотка! – продолжает причитать Инга, заслоняя лицо руками.

Но я не обращаю никакого внимания на шум стриги. Теперь уже она интересна мне не больше назойливой мухи.

Главное – выдавить из себя всю ненависть без остатка. Темная муть льется и льется, в какой-то момент мне начинает казаться, что эмоция идет из колодца, у которого вообще нет дна. Но внезапно поток отравленной энергии иссякает, вместе с силами. Меня шатает, ноги подкашиваются, темнеет в глазах. Хватаюсь за стену, чтобы не рухнуть на бетонный пол – он весь забросан осколками разбитых бутылок.

Есть риск пораниться или напороться на брошенный кем-то шприц. Глупо будет заработать заражение крови. Настало время полюбоваться результатом своей работы.

Обычно, чтобы воздействие вступило в силу, должно пройти от нескольких недель до года. Природная защита любого человека будет сопротивляться негативу. Но, пожалуй, мое колдовство свершится гораздо раньше.

Навряд ли кто-либо из колдунов делал нечто подобное. Сегодня я прокляла бетонную стену.

Не стоит направлять убийственный, темный поток на живое существо, какое бы отторжение оно ни вызывало. Скорее всего, я бы жестко нарушила баланс и получила «ответку» от равновесных сил. Единственным прегрешением Инги до нашего знакомства было… хобби дурить головы мужчинам.

Такими «подвигами» может похвастаться любая юная нимфоманка, мучительно желающая приласкать свою шаткую самооценку, или альфонс, одержимый инкубом. Тянуть энергию с «брошенок» они стали бы так же.

Мне становится грустно и немного смешно.

Со своим интеллектом и магическим даром Инга могла бы с легкостью прорваться в высшие эшелоны власти, заработать баснословное богатство, в конце концов организовать преступную группировку. При помощи магии она бы виртуозно проворачивала любые аферы и легко заметала следы.

Обмельчали в двадцать первом веке сверхъестественные существа, что когда-то держали в ужасе целые поселения. Видимо, Инга считывает мои мысли. Девушка начинает дрожать от злости – как я и говорила, обыграть нечисть можно, лишь действуя по своим правилам.

Пистолет? Куда он делся? Похоже, в тот момент, когда я чуть не долбанула в стригу проклятьем, самоконтроль, необходимый для поддержания