Пульс темной магии - Александра Власова

За время практики я поняла: если нечисть навязывает тебе игру, не стоит в ней участвовать. Выигрывает обычно тот, кто установил правила. Молчание несколько разочаровывает стригу, но Ингино огорчение длится не больше секунды.

– Я изменила голос, используя нейросеть! – радостно сообщает она. Стрига понижает тон до доверительного, будто мы сплетничаем за чаепитием. – Представляешь, простейшая программка справилась со своей задачей лучше самого хитрого ритуала. Скажи, как ощущения, – от трубки повеяло леденящим ужасом? Может быть, дыхнуло погостом?

Инга упивается каждой секундой своего триумфа, она почти счастлива. Но что стриге все-таки нужно? Не поверю, будто она затащила меня в заброшку только ради того, чтобы блеснуть интеллектом.

Зачем вообще людей заманивают в такие места? Что-то у меня не очень хорошее предчувствие…

– Ты так помешалась на мистике! Даже не допустила саму возможность: «звонок покойницы» может быть обыкновенным пранком. Да его под силу устроить любому школьнику, – продолжает вещать вампирша.

Ее взгляд останавливается на моем кулоне. Тот слегка жжется. Или мне так кажется из-за волнения?

– Красивая побрякушка. Позволишь взглянуть?

Инга хочет подойти, уже делает шаг навстречу, но вдруг замирает, словно незримая сила не дает ей приблизиться. Повторяю, как мантру: все отлично, я в безопасности. Кулон не позволит никому мне навредить.

– Защита на высшем уровне, – одобрительно кивает стрига, облизывая красные губы, – и твое самообладание достойно всяких похвал. Но кое-кто допускает одну и ту же ошибку. Думаешь, человека можно убрать только с помощью порчи или проклятья? Знаешь, почему белая раса победила индейцев? У первых была магия и помощнее нашей: шаманы, духи, покровительство предков. А у вторых – огнестрел.

Лекция по истории заканчивается так же внезапно, как и началась. Инга лезет в сумочку и достает из нее… пистолет. Мир замирает. Мозг пытается меня защитить: начинает казаться, будто мы перенеслись в дрянной сериал.

Только, к сожалению, сейчас нет возможности переключить «канал». «В психологии это называется дереализация…» – не к месту всплывают университетские знания.

Инга тем временем нежно, практически любовно поглаживает ствол. Как и многие психопаты, она склонна к рисовке и получает выбросы адреналина от ужаса жертвы.

– Конечно, есть специальные магические защиты, которые уберегают людей от пуль. Но я сомневаюсь, что твой кулон защищает от киллера. Скорее всего, от другого колдуна. Никита говорил, ты умная. Возможно. Но добавлю от себя, – произносит она, вмиг утрачивая всю игривость, – как и все эзотерики, слишком самонадеянная.

И направляет на меня пистолет.

* * *

Инга права. Моя магическая защита не остановит пулю. Единственный козырь – и то, если быть откровенной, слабенький, – неоконченное психологическое образование.

Абстрагируюсь от того, что передо мной нечисть. Будем считать, что имеем дело с обычным психопатом в период сезонного обострения. Бежать бесполезно. Она, скорее всего, выстрелит в спину. Взывать к жалости и морали – тем более. Смешно добиваться эмпатии у существа, не способного к состраданию.

Единственный шанс убедить Ингу не делать что-либо – доказать: поступок невыгоден ей самой. Из-за притупленного чувства страха у психопатов порой возникают проблемы с долгосрочным планированием.

Возможные последствия не вызывают панику. А значит, «вампирша» вполне могла увлечься разработкой своего «гениального» плана и забыть подумать о том, что ее ждет вскоре после его воплощения.

Бросаю еще один взгляд на холеное личико девушки. Она привыкла жить в достатке и комфорте, ни в чем не ограничивать себя. Навряд ли Ингу прельщает перспектива переехать в тюрьму.

– У огнестрела есть минус. Ты права – это не порча или проклятье, – произношу слова как можно медленнее и хладнокровнее. Ни в коем случае нельзя терять самообладания. От результатов беседы зависит, выйду ли я отсюда живой. – Доказательства преступления налицо. Тело найдут. Я подозревала, что ты хочешь меня прикончить. Делилась мыслями с окружающими. Тогда Никита решил, что я брежу. Но подумай сама – труп обнаружат, и твой парень может поменять свою точку зрения. Знаешь, сколько дают за предумышленное убийство? Ты сядешь лет на пятнадцать.

Моя речь не возымела эффекта. Инга продолжает направлять ствол. Ее палец неспешно сползает на курок. Эмоции контролировать все труднее.

– Неужели ты думаешь, что Никита будет встречаться с убийцей? – голос начинает меня предавать – он не слушается, становится писклявым, трясется. Дальше я делаю то, что категорически нельзя допускать при переговорах с психами – перехожу на крик: – Ты ведь затеяла глупую вражду со мной только из-за него. Никита уйдет сразу, как только узнает, что ты натворила!

Аргумент вышел слабым, но ничего лучше не придумывается. Навряд ли отношения представляют для Инги ценность.

Судя по тому, что я прочитала, стригои воспринимают людей как кормовую базу. Страшить ее расставанием все равно, что убеждать грабителя банка отпустить заложников, потому что иначе из его холодильника пропадет любимый тортик.

Даже если демонолог бросит стригу, Инга без промедления найдет нового энергетического донора.

Но вопреки здравому смыслу, мне удалось ее зацепить. Лицо психопатки на миг искажается, будто от зубной боли. Несмотря на плотный слой тонального крема, заметно, как Инга бледнеет. Она кусает пересохшие губы, оружие ходит в руках девушки ходуном.

Может, попытаться выбить его? Сбить Ингу с ног? Интересно – кто из нас сильнее физически? Наверное, все-таки не я.

Девушка читает мысли.

– Стой на месте, – цедит Инга. Обычно для того, чтобы начала проступать аура и астральный облик собеседника, нужна сонастройка с его энергетикой. Процесс не быстрый, он требует сосредоточенности и осторожности. Но сейчас, видимо из-за стресса, привычные защиты слетают.

Я вижу перед собой то, что Инга представляет на самом деле – хищную и безжалостную тварь. Рыжие волосы объяты пламенем, тонкая полупрозрачная кожа так плотно натянута на острые скулы, что просвечивают кости. Но самое отталкивающее – глаза.

Наши предки говорили, что они зеркало души. Если поверье правдиво, душа у Инги холодная и скользкая, как дохлая рыба. Одна из побочек «видения»: если практик узреет истинную суть нечисти, она сможет рассмотреть его нутро в ответ.

Не знаю, что предстало перед взором стриги, но зрелище заставляет ее брезгливо поморщиться.

– Вообще не понимаю, что он в тебе нашел. Только и слышно: «Ах, Алика – такая замечательная. Такая талантливая. Прошла через ад и не сломалась», – зло передразнивает Инга. – На самом деле ты слабая. То, что люди принимают за любовь к тебе – обычная жалость. А еще, вот сюрприз, мир вокруг тебя не вращается!

Она забывается, вновь пытается подойти ближе. Амулет колется, а Инга отскакивает и шипит, будто только что обожглась кипятком.

– Если