Ворона цвета сажи - Карина Вран

— Ещё и красть можно? — очи дяди сделались, как две монеты.

— М-м, ты прав, — одернула себя разогнавшаяся ворона. — Мы назовем эту механику: «Собрать урожай у друга». Суть останется: собираешь ты себе в корзину, а друг своего урожая хватится позже. Но звучит уже не противозаконно.

— Это… — призадумался Цзинь.

Он же госзаказ осваивать собрался, ему не ко времени возможные мутки с законом.

— Основа вовлечения и элемент соперничества, — настойчиво сказала я. — Да, продумайте ещё прям с момента запуска «Кнопку босса». Чтобы при приближении начальства одной кнопкой запускать какой-нибудь документ или рабочую таблицу. Мы же не хотим, чтобы наших платежеспособных игроков из числа офисных клерков штрафовали за неисполнение их трудовых обязанностей?

Ультралегкую версию для смартфонов уже вторым этапом пусть разработают. Как раз, чтобы безопасно помогать друзьям собирать урожаи. С кнопками выбора: забрать себе или оставить другу?

Там, глядишь, наши «Вали» и разродятся технологическим прорывом. Планшеты им вполне удались. Надеюсь, и адекватные (по всем параметрам) смартфоны не за горами.

Загрузила я дядюшку: и капустой, и помидорами, и прочими радостями фермера, по самую кочерыжку.

Это не будет прям полный клон той игрухи, в которой зависал мой-прошлый шеф. Отличия? Да хотя бы фон экрана загрузки: у нас это будут отрисованные, стилизованные виды пяти «наших» деревень.

Это: Голян, которому мы сделали рекламу кексов (и ещё кое-какие постройки). Это деревня-на-скале, в которой вскорости часть Бай Хэ будет снимать дораму. И ещё три крохотных поселения на карте Поднебесной, где мы успели отметиться.

В одной подремонтировали дамбу, мостики, спуски к воде. Вся деревня на воде, можно сказать, а вода камень точит. Деревня старинная, красивая. Но мы в свой первый визит застали её в довольно-таки грустном состоянии.

Сейчас там уже намного лучше. Дух старины сохранился, легкая «ретушь» никак не навредила поселению. Ощущение, что время в этом месте давно застыло. И только рябь на воде, да пичуга или стрекоза над стоячей водой выдают: картинка не на «стоп-кадре», пейзаж всамделишный, живой.

В другой сделали объездную дорогу: из-за высоких гор было проще «дать кругаля», чем вгрызаться в породу. Пример жителей Голяна, конечно, вдохновляющий, но не все готовы на такие подвиги.

В третьей деревне реставрировали школу и оснащали больницу. Это поселение крупнее прочих, в него съезжались-сходились со всей округи как школьники, так и приболевшие.

Там мне, если честно, не особо понравилось. И приняли нас настороженно (хотя деньги взяли с радостью!), и какое-то ощущение сырости, затхлости отовсюду исходило. Мы, по-моему, даже не фотографировали то поселение.

Но денежку внесли, и отчет об их применении получили. Повторять визит не стали. Добро причинили? Пользу нанесли? Так и что ещё нужно?

Тут надо понимать: мы не выходили в поле с лопатами. И лозунгами: «Рыть отсюда и до светлого будущего!»

В Китае это так не работает.

Любое доброе дело начинается с сельсовета. Идем к жителям, узнаем, что им действительно нужно для жизни. Говорим, что готовы выделить средства. Добровольно. Безвозмездно. Потому что можем и хотим.

Жители собираются на голосование. Большинство «за»? Отлично, утверждается смета, объявляется сбор средств. Жители вносят какие-то смешные суммы, хоть бы и по десять юаней с двора.

Основным спонсором выступает Ли Танзин. Как глава транспортной фирмы Лилян и как борец за экологию. Опять же, общий язык с деревенскими тишайший каменный воин находит легко и непринужденно.

При такой схеме для закона что-то строит-чинит не «добрый дядя», частное лицо, а деревенский коллектив с согласия сельского комитета. Согласованиями всякими, экспертизами безопасности и прочей бюрократией тоже занимается комитет.

За счет спонсора. Да, где-нибудь обязательно установят памятную стелу (или даже арку над дорогой на въезде в деревню) с именем моего добродетельного бати.

Прислали из водной деревне фото «гундобэй», где «гундо» — это про благодеяния (заслуги), а «бэй» — про каменную стелу (или памятник). Пока не подписана: лучший мастер каллиграфии золотой краской выведет имя Ли Танзина и его заслуги.

Каменному воину — каменные стелы в знак признания заслуг. При жизни! Всё, как надо, эта ворона одобряет.

А на церемонию открытия построенного (или отреставрированного) объекта приезжает чиновник из города. Торжественно перерезает ленточку, и ставит «на баланс» сооружение.

Это чуток витиеватый, зато легальный путь — сделать жизни других людей лучше. Если же пытаться его сократить, «срезать углы», то можно получить не благодарность от коллектива и управления, а по шапке.

Штраф, требование снести сооружение в указанный срок (за свой счет), при малейшей аварии — уголовное дело. Самовольное занятие земли, нецелевое использование, создание угрозы безопасности движения и всё такое прочее.

Оно нам надо? Нет, не надо. Мы все благие намерения оформляли, как положено. Опять же — спасибо бате, ведь без его знаний могли бы по незнанию нехило вляпаться.

Да не сотрется имя его с памятных стел! Или пусть обновляют краску по мере истирания.

Само собой, для семьи Ли в каждой из этих локаций открыты все двери.

Взять изображения для игры?

Да могли бы и не спрашивать, благодетели!

Честно — приятно.

Всего пока мы причинили добрые дела в пяти деревнях. Крохи в масштабах Срединного государства.

Мы не изменили жизни всех. Но тем, с кем успели соприкоснуться — мы изменили жизнь.

Звучит, как бессмыслица, как тавтология. И как пустая трата времени-сил-средств.

Но смысл, поверьте мне, есть. Каждая улыбка школьника в классе, который не мокнет в дождь и не продувается ветром. Каждая спина, не сорванная в пешем подъеме в гору с тяжелым грузом: припасы до нового похода в город. Все, кто без опаски ходит по двухвековому мосту. И не боится паводков по весне.

Все они стоят усилий.

И мы будем продолжать, расширять «зону влияния» семьи Ли.

Хотя бы для того, чтобы в игрушке появлялись новые заставки, ага.

Цзинь от «фермерских» перспектив слегка ошалел, но это для него в нашем доме — обычное явление. И когда уже привыкнет?..

По другой игре я ему пока только часть общих текстовых набросков передала. Пусть обмозгуют с сотрудниками, прикинут: смогут потянуть этот проект? Или лучше пока отложить, и бросить все силы в направлении грядок и урожаев?

Счастливая ферма так-то должна «удобрить» юанями с прибыли и видео-игру (сольник), и что-то из будущих «полновесных» стратегий. Стратегии я-прошлая уважала. Хорошие, продуманные.

Играть в умные игры — не пустая трата времени. Они вообще-то позитивно сказываются на пространственном мышлении. Это некоторые бегемотики родились с ним на высочайшем уровне, но Ченчен такой — один на сотни тысяч.

Аналитика также включается (повторюсь: в хороших, тщательно проработанных стратегиях). Мы планируем, просчитываем последствия, тренируем гибкость мышления.

Критическое мышление тоже «заворачиваем», и всё вместе «пакуем».

В Кайсинь-ферме ничего, кроме азарта и веселья, не предвидится. Минимально, на уровне дошколенка (не из