Ворона цвета сажи - Карина Вран

Даже если и да… Что это меняет теперь? Ничего.

Так что кивну ей: прекращаю вести себя вызывающе. Тем более, что гость приехал по делу.

— Чай сейчас подадут, — перевела тему умница моя. — Хэ, что за проект ты хотел обсудить?

Мужчины заговорили наперебой, взахлеб вещая о совместном проекте с участием: оптоволокна, щедрого госзаказа и ещё какого-то программного обеспечения, которое может принести большую пользу населению китайской глубинки…

Я в какой-то момент отвлеклась на братишку, выпала из нити оптоволоконной истории. Малыш Хан явно провел активный день и утомился, нас ждавши. Теперь он откровенно клевал носом над столом. При этом возмущенно мычал и брыкался в ответ на предложения пойти в кроватку.

Сладкий деловой малипусь!

В общем, эту часть я пропустила по уважительной причине: переизбыток умиления.

Затем малой задрых прямо в детском стуле. Мамуля извинилась перед мужчинами и ушла укладывать ребятенка баиньки.

Они же решили, что самое время «проветриться». То есть, посмолить у входной группы.

Я же изобразила лютый жор и недетский интерес к десерту и фруктикам. Само собою — с целью усыпить их бдительность.

Проследовать за ними боковыми переходами. Тот, кто проектировал дом, словно нарочно озадачился и подготовил несколько проходов. Так-то они для персонала, чтобы не сталкиваться лишний раз с «хозяевами», но у вороны на этот счет иное мнение.

— Младшая… — крадучись, я напугала нашу кухарку Лю.

— Т-с-с! — приложила я палец к губам.

Сделала страшные глаза и просочилась мимо приятно-округлой тетушки. Кухарка у нас женщина фигуристая, но не толстая. Всё там, где нужно.

Даже другой мой дядюшка, дядя Цзялэ, вроде как начал заглядываться на эти формы. Или его готовка тетушки Лю так «сдобрила»?

Маленькая сводня растет из этой вороны.

Но прямо сейчас у меня цель — отвести! Глазья, залипшие на моей мамочке, куда-нибудь в другую сторону.

И узнать, само собой, о чем эти двое «на воздухе» болтать станут. Вряд ли о деле. На эти обсуждения у них вагон времени был до и ещё один, при желании, будет после.

— Шань, — подоспела я к полу-укоризненному обращению Цзиня к бывшему однокласснику. — Я тебя позвал, потому что думал: между вами двумя никогда ничего…

— Верно думал, — не дал ему договорить гость. — Даже за руки ни разу не держались.

Молчание. Сопение. Потянуло дымом.

— А по твоему виду и не скажешь, — не унимался родственничек. — Племянница на раз раскусила. А-Ли обмануть ещё никому не удавалось, она ходячий детектор лжи. Говори уже, как было дело.

Громкая трель какой-то птахи заглушила часть ответа.

— Договоренность, которая меня устраивала, отменили, — уловила я часть ответа. — Подобрали замену, лучшую партию. Это всё.

Как эта нация умудряется размножаться⁈ Назвать школьную влюбленность устраивающей договоренностью? Нет, ну кого он обманывает? Цзиня или самого себя?

— И ты не пытался… — Цзинь замялся, подбирая слова. — Воспротивиться?

— Отказаться? — вздох. — Отец не терпит возражений. Допустим, я бы ушел. Но мама…

М-да. Детей не страшили телесные наказания в школе, потому как — привычка? Эта ворона так истолковала слова гостя… Может быть, неверно.

— И потом… — продолжил хрипловатый голос. — Лин осталась без защиты семьи. Выбрать её — значило подвергнуть риску. Как бы ни старался защитить, он бы нашел способ устранить помеху своим планам.

Я аж застыла. Тут: накручиваешь себя, думаешь о человеке разное нехорошее. А он Мэйхуа оберегал. Тем, что отступил, когда заставили.

— Не знал, — голос Шэнли. — Или не позвал бы сюда.

— Она хорошо живет, — в голосе гостя истая светлая тоска. — Дела налаживаются. Умные, талантливые дети. Ты говорил, её муж хороший человек?

— За дурное слово в адрес зятя — врежу, — пообещал Цзинь. — Без обид.

— Не собирался, — кашлянул Хэ Шань. — Я рад, что у них сложилось. Просто… на миг подумалось: её дети могли бы быть моими. Своими красивыми руками она готовила бы ужин — для меня. Вроде не пил, а перед глазами всё поплыло. Одно решение, которое столько лет считал верным. Я ошибался, Шэн.

Краткое обращение — свидетельство доверительных отношений. Об этом я думаю, чтобы не анализировать признание гостя. Эта ворона — заинтересованная сторона. Трудно сохранять объективность.

В одном почему-то уверена: в дочку «красного принца» Мироздание меня не направило бы. Не знаю, с чего я так решила. Но убеждена на сто процентов.

Эти двое замолчали, а я тихонечко ушла. Лучше вороне вернуться до того, как мамочка уложит Хана.

И чуть было тут же не провалила стелс-миссию! Потому как едва не навернула емкость с фасолью. Наша тетушка Лю наверняка собралась делать пасту из красной фасоли. Она (фасоль, не тетушка) оставлена замачиваться на ночь, чтобы на завтрак стать сладкими паровыми булочками с фасолевой пастой, «доуша бао».

Вот не зря говорят: актеры, вжившись в роль, особенно сильную, знаковую, долго из нее не выходят. Кто-то на годы застревает даже.

В моем случае это явно мой первый широкоформатный фильм наложил отпечаток. Неловкая панда однажды — неловкая панда навсегда. Даже если полосу препятствий за две минуты сорок пять секунд «проносит».

К счастью, тазик удалось поймать до звучного падения.

— Меня здесь не было, — одними губами сказала эта ворона тетушке Лю.

И руками помахала: нет меня, вы меня не видите!

Самое доброе из китайских привидений тихо-мирно покинуло помещение и тетушку, покачивающую головой.

— Где была, А-Ли? — осведомилась мамочка.

План вернуться раньше родительницы потерпел неудачу.

— Ходила… м-м… — врать не хотелось.

Мэйхуа волнообразно провела пальцами по воздуху. «Можешь не объяснять», — значил жест.

Так выглядит доверие.

Эта ворона подбежала к своей отзывчивой, привычно обняла, уткнулась в теплый бок.

— Сестра, мы вернулись, — доложился Цзинь. — Я подумал над твоим предложением. Обещаю приложить все усилия! Надеюсь, у нас тоже будет девочка. И что моя дочь будет хоть вполовину нежной, как А-Ли.

— Добрые родители — ласковые дети, — глубокомысленно изрекла я, прерывая объятия. — Мама, мы можем выдать дядюшке аванс? Он обещал стараться.

— Одно объятие! — грозно свела брови Мэйхуа.

— У-и-и! — запищала стиснутая ворона.

На гостя я старалась не смотреть. Потому как глядеть на него было больно.

Мы закончили с прерванным чаепитием. Хэ Шань поднял второй вопрос (первый был по деятельности фирмы Байцзин), ради которого он и приехал.

Он хотел, чтобы мы, студия Бай Хэ, сняли дораму. По госзаказу, но негласному. С почти неограниченным бюджетом. С крайне выгодным распределением прибыли. На вполне конкретную тематику, но сценарий полностью на наше усмотрение.

И с определенной актрисой в главной роли.

Здесь ворона забулькала и чуть не выплюнула чай.

«Красный принц» назвал имя многострадальной и уже не совсем вяленой монголоидной рыбки.

Глава 12

Эта ворона аж