Тень землянки - Алла Железнова

Вернее биоматериал и механизм восстановления им клеточных структур на основании заранее заложенной информации на съемном носителе. Было забавно наблюдать, как в замедленной съемке выстраиваются молекулы, клеточные структуры, межклеточные связи. Поднимался вопрос, как починить программу, если та дала сбой. На вопросы по технической части отлично отвечал Мол. На вопросы физиологии быстро реагировали Ксения и Шелли. Порой мне казалось, что Мол им нарочно уступал. Алекс держался особняком. Для него курс был просто базовым, об этом мне поведали девчата на перерыве. Он уже прошел свою школу юных оборотней на родине отца и собирался последовать по его стопам: вступить в ряды космической разведывательной компании.

Досуг проходил оживленно и познавательно. На второй переменке Мистиф пригласил меня к микроскопу, посмотреть на препараты моей крови. Визуально динамики пока не отмечается. Он снова просканировал мой организм. И пока знакомился с результатами, не повел бровью ни разу. Не хмурился, не выражал каких-то эмоций. Лицо строгое, задумчивое.

– За эти дни я успел поразмыслить, как хотел бы исследовать наш фарматол в отношении вашего кровяного ростка. Для того, чтобы начать реализовывать свои теории, мне необходимо один раз произвести… – он подобрал правильные слова на земном международном языке: – стернальную пункцию. Обещаю качественно обезболить перед процедурой.

– Разумеется. Сколько потребуется, берите. Если это дает хоть какой-то шанс на мое спасение.

– Пока один раз, Ирина, – слегка ободрил меня Мистиф.

Вечером, после занятий, ужина и небольшого отдыха, Мистиф лично провел забор красного костного мозга, а помогал ему Мол. Из этого парня выйдет неплохой медик, потомственный к тому же. Когда Мол Рос разместил материал в биогенераторе и отправился восвояси, Мистиф присел на табурет у моей кушетки и заглянул в глаза.

– Ну, как самочувствие?

– Сносно, – кивнула, не вставая.

– Сегодня советую хорошо поспать, а завтра пропустить занятие. Как только оклемаешься, займешься списком вопросов, что я задал, – говорил тень мягко, располагая к себе, наконец, проигнорировав это неловкое «вы».

– Будет выполнено, профессор, – отсалютовала я игриво.

– Были бы все девушки такие послушные, – хмыкнул медик.

– И ваш мир был бы уже совсем другим, – не согласилась я.

– Точно. Тьма царила бы всюду, душила и не давала жить ни хозяину, ни кому-либо другому.

Он задумался и помрачнел.

– Профессор, – позвала я, заподозрив неладное. – Как вы проводите свободный досуг?

Мужчина будто очнулся.

– Даже не знаю. Исследую что-нибудь. Провожу эксперименты, даю дополнительные уроки Молу.

– Не читаете другую литературу, не смотрите фильмы? – я вспомнила Анну. – Не играете в настольные игры?

– Нет, ничего такого, – пожал он острыми плечами. – Но я хожу в спортивный зал рано утром, как и все тени, поддерживать форму. А когда устаю от работы настолько, что ум заходит за разум, возвращаюсь в столовую, за тот столик, что заняли вчера вы с Ольгой, и любуюсь звездами. Помогает привести мысли в порядок.

– Сначала мне было страшно сесть так близко к огромному окну, особенно после наших приключений. Взгляд словно в бездну утопает.

– Когда искусственный свет приглушен в позднее время, вселенная и вовсе кажется «живой», – Мистиф взглянул на часы и решился. – Не хочешь попробовать побороть свой страх? Минут через двадцать как раз комендантский час.

– Вы…

– Мистиф, – улыбнулся тень, взгляд его стал очень проницательным. – Просто Мистиф. Да, я приглашаю тебя любоваться звездами.

Кажется, то чувство, что на меня так внезапно навалилось, называется порханием бабочек в животе. Неужели я получила подобное предложение? Это так неожиданно и, на мой взгляд, романтично! Прямо как в книгах. Я чуть не подорвалась вперед, забыв, что накрыта всего лишь простынкой, обнаженная по пояс.

– Мистиф, я… – перехватила край белого полотна и прижала к груди. – Я с удовольствием составлю тебе компанию.

– Тогда собирайся, я пока отнесу свою форму в чистку.

Я быстро натянула серый комбинезон, так полюбившийся мне из-за удобства. Он не стесняет мою пухленькую фигурку в движениях, но подчеркивает все ее достоинства и утягивает в талии. Говорят, что организм подстраивается под то, что ты носишь. Это легенда, но осанку я стала держать ощутимо ровнее. Подойдя к одной из стеклянных стен лаборатории, руками, как могла, поправила отросшие до лопаток волосы. Немножко взволнованно себе подмигнула, а затем чуть огорченно улыбнулась. Где я, и где этот статный высокий красавец? Мы такие разные. Но этот мужчина еще с первого взгляда был расценен мной как само совершенство. Ему под стать стройная, словно куколка Барби – чародейка. Он бы очень органично смотрелся с той же Ксенией.

– Я готов, идем? – раздалось из-за спины.

Обернувшись, мой взгляд был перехвачен тенью. Волнение и душевные метания я просто не успела скрыть, от чего Мистиф напрягся.

– Ирина? Тебе нехорошо?

– Нет-нет. Все отлично. – Осмотрела я его с ног до головы. А у них тоже есть белые рубашки и темные брюки. Как ему идет! – Я задумалась просто.

Тень выдохнул и протянул мне локоть.

– С вами, землянками, так не просто вести диалоги.

– Отчего же? – приняла я приглашение и последовала за ним.

– Чувства чародеек легче определить, всегда можешь повернуть диалог в нужное русло. А к вам подход найти пока не так просто. Вы словно ставите меж собой и собеседником барьер.

– Это страх к неизведанному, скорее всего. А вам проще понять чародеек на энергетическом уровне?

– Да. Энергетика теней и чародеек тесно соприкасается при общении, как бы поддерживая речевой мост. Проверяет почву.

– На Земле нет магии, у нас есть понятия аур и личного пространства чисто формальные. – Я нахмурилась. – Может, потому у нас и браки недолговечные? Что нет этого волшебства. А ведомые гормонами, мы часто совершаем ошибочный выбор.

– Могу уверить, что и тени совершают ошибки, им это дорого обходится.

– Ваша темная сторона бушует?

– Не то слово, – хмыкнул Мистиф невесело. – Она съедает владельца изнутри. Сжигает тело и душу мужчины до тех пор, пока он не погибнет. Называется это выгоранием.

– Прости, что увлекла тему в такие тонкости, – мне стало неловко.

– Все нормально. Это все должны знать, чтобы уметь ценить чужие чувства и жизни окружающих. Уроки межличностных отношений мы осваиваем всю жизнь.

– У нас выгоранием всего лишь обозначают равнодушие.

Мы вошли в трапезный зал как раз, когда свет сильно приглушили. Подойдя к столику, присаживаться не спешили. Вселенная за окном во всю стену стала выглядеть очень красиво и еще более устрашающе. Звезды мерцают, газовые облака переливаются радужными оттенками, а тьма бесконечного пространства будто ожила. Она тянулась вкрадчиво, словно стараясь поглотить, приглашала переступить грань, разделяющую нас, и сорваться в пропасть. Душа сбилась в груди в комок, сердце заколотилось от восторга и страха. Я пошатнулась.