Капитан вольной ватаги - Дмитрий Шатров

— Народу как-то прибавилось, не находишь? — поделился наблюдением Димыч.

— Ага, — кивнул я. — Наверное, Шниперсон прислал грузалей. Знает, что у нас напряг с личным составом.

И действительно, пятеро мужиков в рабочей одежде выстроились в цепочку и передавали с рук на руки какие-то ящики. Ими руководил Хмурый, показывая, что куда складывать, а сам между прочим, ковырялся в груде уже разгруженного инструмента. Сортировал. Шанцевый и общего пользования складывал в одну сторону, специальный — для ватажничьих навыков — в другую. Пока на улице, с тем чтобы потом разложить аккуратно по полкам.

— Ну что, Мишель, дела стали налаживаться, — радостно потёр руки Димыч.

— По дереву постучи, сглазишь, — хмыкнул я, но в целом разделял его чувства.

Про себя же отметил, что склад потребуется расширять.

Этот для нас слишком маленький. И кладовщика надо назначить. Лучше кого-то из стареньких. Правда, выбор у меня небольшой, Дергач с Хмурым пригодятся в полях, но и левого человека допускать к материальным ценностям я не хочу. К слову, Мартемьян очень бы подошёл, должность как раз по нему. Человек с опытом ответственный и хоть как-то проверенный, готовить умеет, опять же. Надо будет с Митричем поговорить. Пусть попробует разыскать.

Вспомни чёрта, он и появится. Это про Митрича.

— А я те толкую, чудак-человек, на фруктамент сруб надоть ставить, или на подклет каменный, — прилетел со стороны пустыря его недовольно-скрипучий голос.

— Да на кой ляд тебе сдался фруктамент твой? На стулья поставим и вся недолга, — басовито возражал ему собеседник. — И подклет из бревна. Землицей присыплем, будет не хуже.

Я покрутил головой и обнаружил деда в компании крепенького мужика средних лет. Вероятно, бригадира плотницкой артели. С кем тут ещё строительство обсуждать? Я напряг память. Да, точно. Пахомом, кажется, кличут.

— Что за шум, а драки нету? — спросил я, подходя ближе, и протянул для приветствия руку.

— О, Бесноватый, ты прямо кстати — обрадовался Митрич и, важно насупившись, сообщил собеседнику. — Старшак наш. Вот он то нас и рассудит.

На самом деле, в представлении я не нуждался. Мы с бригадиром только вчера разговаривали, вряд ли забыл.

— Доброго здоровьичка, барин, — действительно вспомнил меня Пахом, и с поклоном, осторожненько, ответил на рукопожатие.

— Без барина, просто Смолл, — поморщился я.

— Звиняй, барин, но мне так привычнее, — замялся Пахом, опасливо глянув на Трифона с Греком, маячивших у меня за спиной. — За версту видать, что не из простых ты.

Лесть и льстецов я не сильно любил, но не скажу, что самолюбие не почесало. И тем не менее продолжать уговоры не стал и, пожав плечами, вернулся к теме беседы:

— Как знаешь. Так в чём предмет спора?

— Я ему грю, на фруктамент сруб надоть ставить, а он ни в какую, — снова закипятился Митрич. — Прямо на землю хочет бревно ложить и хоть ты ему кол на голове чеши.

— Погоди, старый, не мельтеши, давай сперва человека выслушаем, — остановил его я, с усилием догадавшись что означает фруктамент, и кивком приободрил плотника. — Теперь ты скажи.

— Не нужон тута фруктамент, — категорически заявил тот. — На стулья поставим…

— На стулья? — переспросил я, приподняв брови.

— Способ так прозывается, — пояснил Пахом и мотнул головой в сторону лесопильного цеха, — вон комлей потолще напилим, опалим, обсмолим, да на торец и вкопаем. А на них уже поставим оклад. А подклет тож из бревна срубим, венца на четыре. Да ты, барин, не сумлевайся, сто лет простоит.

— Так уж и сто, — недоверчиво прищурился я.

— Ну полста точно, — понизил планку Платон. — Так и дед мой, царствие ему небесное, срубы ставил, и батюшка… И по времени быстрее получится. Да ты сам посуди, мы только с одним фруктаментом седмицу провозимся. А если на стульях, то к послезавтрему первый сруб будет готов.

— Оно тебе надо, Мишель? — влез в разговор Менделеев. — Наша забота работу принять, и заплатить как срядились. В тонкости же вникать не вижу ни малейшего смысла.

От обилия плотницких терминов у меня действительно закипел мозг, поэтому я поспешил согласиться с приятелем и, секунду подумав выдал вердикт:

— Давай так, старый, — обратился сначала к Митричу, — мастер есть, не хрен лезть. Каждую дыру затыкать, мы тут до зимы не построимся. План-схема, которую нарисовали, с тобой?

— А как же, — буркнул тот с недовольной физиономией и сунул мне под нос бумажный рулон.

Обиделся старый, что его не послушали. Но я сделал вид, что ничего не заметил и продолжал инструктаж:

— Ну вот. Тогда возьми кого-нибудь в помощь и колышками места разметь. А мужики пусть работают. Твоё дело контроль. А ты уважаемый, — развернулся я к артельному бригадиру, — к нашему аксакалу всё же прислушивайся. Он у нас не последний человек, а в моё отсутствие тут, вообще, главный.

В отличие от меня, с Митричем такие подходцы работали. Его обозначь, как руками водителя и можно брать тёпленьким. Характер такой. Грех не воспользоваться. Он тут же расцвёл, подбоченился и, позабыв про обиды, стал похож на породистого индюка.

— Дык я ж не в обиду, — растерянно запыхтел Пахом, — Я ж, для пользы дела радею…

— Вот и молодец, продолжай в том же духе, — закрыл я тему и, переходя к конструктиву, посоветовал: — С бани начните.

— Разберёмся, — с деловитым видом ответил Митрич и, зацепив Пахома за рукав, потащил его за собой.

— Нобеля где найду? — крикнул я ему в спину.

— Там, — Митрич не оборачиваясь, махнул рукой в сторону лесопильного цеха. — Лебёдки с мужиками налаживают, брёвна хотят поднимать.

С той стороны действительно доносились лязг цепей и скрипы работающих механизмов. А вот самой пилорамы не слышно… хотя может им и пилить пока нечего. Но это выяснить — дело пяти минут.

* * *

Навстречу попалась наша полуторка, Дергач за рулём. В кузове, держась за борта, торчали два мужика. За грузовиком, приминая бурьян, волочилось бревно на верёвке.

— Не сюда, дурья твоя башка, туда давай! Там складировать будем, — прилетел командирский крик Митрича.

Ну всё процесс