Капитан вольной ватаги - Дмитрий Шатров

Где Платон разыскал столько людей? И как уложился в максимально ограниченный срок? И не каких-то там непонятных огрызков по объявлению, а именно, что матёрых бойцов. Обученных, дисциплинированных и опасных. Последнее я прямо задницей чувствовал, без всяких даров. И этот момент напрягал не по- детски.

— Егеря, — шепнул на ухо Трифон.

— И как они? — машинально спросил я.

— Похуже пластунов будут, но тоже могут шороху навести.

Характеристика из уст Трифона вполне себе лестная, а про «шороху навести» я уже и сам понял. Как двигались, как смотрели, как держали оружие… Экипировка опять же. Ни единой антабкой не звякнули, пока десантировались. Ещё бы знать кому они служат… Ну вот не верю я, чтобы армия разбрасывалась такими спецами.

«Кого ты мне привёл, капитан Голохвастов?»

— Однополчане мои, — ответил Платон на невысказанный вопрос. — Готовы поступить под твоё начало на правах вольных ватажников. Я и контракты уже подготовил, осталось только тебе подписать.

С этими словами он достал из-за пазухи пухлый пакет с документами, отпечатанных на машинке. Я перепроверил. Да так и есть. Тридцать три листа, заполненные по всей форме. Не хватало только моей визы, как капитана. А, вот ещё два листочка, отдельно. Это на самого Голохвастова и Ваську, его денщика.

— А ко мне потом из военной прокуратуры не наведаются? — прищурился я, передавая пакет Менделееву. — С обвинением в укрывательстве дезертиров?

— Как можно, Мишель? — возмутился Платон, изобразив оскорблённую в лучших чувствах невинность.

— А если подумать? — настаивал я, на автомате подключив «Убеждение».

Не смог удержаться. В принципе знал, что ему мои способности, как гусю вода, но мало ли. Вдруг сработает.

Не сработало.

— Нет, все уволены подчистую. Кто по выслуге лет, кто по личным мотивам… Согласно утверждённой процедуре, по всей форме, — заверил меня Платон, не дрогнув ни единой мимической мышцей. — Не переживай, Мишель, там комар носа не подточит. Я же тебе не враг.

Хотелось бы на это надеяться, и тем не менее паранойя не успокаивалась. С другой стороны, Дары близкой опасности не предвещали. Так, ёкало где-то внутри, но далеко и не сильно. Не исключено, что это простокваша бродила, которую нам сегодня давали на завтрак.

Ну да ладно, сейчас попробуем ситуацию прояснить. Я нацепил на себя вид бывалого полководца и прошёлся вдоль строя.

На самом деле рисковал и достаточно сильно. Кто я для них? Зелёный юнец. Мажор, прожигающий деньги родителей от нечего делать. А они — псы войны. Матёрые рексы, что прошли Крым и Рым, и наверняка повидавшие всякого. В том числе и таких вот мамкиных командиров.

Но если сопли жевать, получится ещё хуже. Поэтому играем с позиции силы.

* * *

— Здорово, орлы! — гаркнул я, делая раскатистой «р», и активировал «Эмоциональный окрас».

— Здрав жлав вашвскбродь! — грянули в ответ тридцать три глотки.

Даже странно. Ни тени презрения, ни намёка на подавленное пренебрежение, и даже малейшей насмешки я не почувствовал. Ровный эмоциональный фон уверенных в себе мужиков, готовых служить и преодолевать тяготы службы. А то что меня сейчас пожирали глазами, так это в армии положено так. Ничего удивительного.

— Решили попробовать себя на новом поприще?

— Отчего ж не попробовать, вашбродь, коли платят неплохо, — выдал крайний правый в первом ряду.

Ага, самый смелый нашёлся.

Я подошёл. Остановился напротив. Смерил говорившего с головы до ног и выдержал паузу.

Коренастый крепыш лет сорока. Загорелый от частого пребывания на солнце. Лицо обветренное, резко очерченное, волевое. Над верхней губой щётка чёрных усов. Взгляд спокойный, но жёсткий. Причём, взгляд этот он не отвёл.

«Битый волк. С тебя и начнём», — мысленно усмехнулся я и рявкнул, невербально подключив «Убеждение»:

— Имя, звание, должность!

— Фельдфебель Никонов, вашбродь. Командир первого взвода, отдельной егерской роты, тридцать пятого Хабаровского полка, — отрапортовал тот вытянувшись в струну и стекленея взглядом.

— Причина отставки!

— Выслуга лет, вашбродь!

— Истинная цель прибытия!

— Поступить к вам в ватагу, вашбродь!

— Кто отдал приказ⁈

— Без приказа вашбродь. Доброволец.

Ёкарный бабай, и не соврал же ни разу. Как минимум сам верил в то, что говорил, ну, или умело выдавал полуправду.

Фельдфебель Никонов действительно мог вызваться добровольцем на особенное задание и всей душой желал записаться в ватажники за отдельную плату. Да и отставиться по выслуге лет тоже мог, если отставка была частью задания. Так что ничего криминального я не выявил. А Эмоциональный окрас не показал скрытых, а уж тем более, враждебных намерений.

Хорошо, поехали дальше.

— Ты, — я ткнул пальцем в третьего во втором ряду.

— Рядовой Рябоконь, вашвскбродь! Стрелок отдельной егерской роты, тридцать пятого Хабаровского, — громыхнул рыжий, ражий детина.

— Причина отставки!

— Личный мотив!

— Цель прибытия!

— Поступить к вам в ватагу! Доброволец!

Твою мать, зачитывает как по писаному, но снова ни единого лживого слова. И эмоциональный фон один в один с Никоновым, как специально готовили. Ладно, хрен с ним. Я перевёл взгляд на бойца с гаусс-винтовкой, стоящего в третьей шеренге.

— Ты!

— Рядовой Щепа, вашбродь. Отдельная егерская, тридцать пятый Хабаровский. Шнайпер.

Погоди, погоди… Снова тридцать пятый пехотный? А вот это уже интересно… Это что получается? А это прокол у тебя получается, Платон Батькович. Легенду надо лучше готовить.

«Сослуживцы, говоришь? Егеря из Хабаровска? — усмехнулся я про себя, покосившись на Голохвастова. — Ну-ну».

Экспресс-допрос продолжался ещё минут двадцать, но ничего нового он мне не принёс. «Отставился». «Хочу стать ватажником». «Доброволец». Причины, по которым покинули службу разнились, но в целом выглядели правдоподобно, а желание вступить в ватагу было искренним. И ни малейшего поползновения причинить мне или моим людям хоть какой-либо вред. Единственный косяк — все раньше служили в тридцать пятом пехотном.

В итоге я перезнакомился с личным составом и приобрёл понимание, кто из них, кто. Пока в разрезе воинских званий и сильно поверхностно. Если уточнять, то моя ватага приросла на одного фельфебеля, он же командир взвода, три унтера, которые прежде командовали отделениями и двадцать девять рядовых егерей. Из них два снайпера, остальные стрелки. Неплохо, конечно, но мне ещё нужны бронеходчики, как минимум экипаж, пилоты мобильных доспехов и операторы тяжёлой кинетики.

Но с этим потом. Пока же перейдём к организационным выводам.

* * *

Однозначно понятно одно: капитан — засланный казачок, и всё, что сейчас