Капитан вольной ватаги - Дмитрий Шатров

пошёл, теперь хрен остановишь. И Митрич вроде включился, что, в свою очередь, не радовать не могло. В принципе нам-то и делать здесь больше нечего. Из намеченного осталось только с Нобелем поболтать и можно ехать в контору.

Я махнул своей свите рукой и прошёл внутрь цеха, с любопытством осматриваясь. И честно сказать, не впечатлился ни разу. Как в провинциальный музей попал. Инженерных сооружений 19 века.

Дощатый барак, где-то сорок на двадцать. По двое ворот с противоположных торцов. Двускатная крыша без потолка. Сквозь прорехи в шиферной кровле падали столбики света, напитанных мелкими золотинками. На полу в два длинных прогона уложены рельсовые пары для подачи бревна на специальных тележках. По центру правой рельсовой пары сиротливо стоял лесопильный станок, покрытый бархатом древесной пыли. Ничего примечательного — массивная, чугунная станина, зубчатые прижимные валы, диски приводов и куча разноразмерных штурвалов. Это как я понял для управления. Ну и зубастые полотна непосредственно пил. Их там штук семь. Вертикально направленных. На соседних рельсах, по идее должен находиться точно такой же агрегат, но его, судя по всему, демонтировали.

От запаха старых опилок засвербило в носу, я чихнул и направился дальше, с тем чтобы продолжить осмотр.

Больше приценивался, как к будущему полигону.

Крышу, например, неплохо бы починить. И озаботиться противопожарной безопасностью. Это прям обязательно. Не дай бог полыхнёт, тогда я здесь и останусь… Но это, разумеется позже, когда закончим со стройкой. Она, на текущий момент, важнее всего.

— Осторожно, Мишель, не провались в люк!

Я замер на полушаге. В спину толкнулся Димыч. А спешащий навстречу Нобель показал на квадратный проём в полу, где внизу что-то булькало, сипело и фыркало.

— Доброго дня, Эммануил Людвигович, — улыбнулся я, коснувшись пальцами полей шляпы — Спасибо за предупреждение.

Я не безглазый, но поблагодарить стоило, хотя бы из вежливости.

— Здравствуйте, господа, — поприветствовал Нобель нашу компанию и предваряя мой очевидный вопрос, продолжил: — Не беспокойтесь, Мишель, станок запустили и даже опробовали. Могу продемонстрировать.

С этими словами Эммануил Людвигович ухватился за один из штурвалов, с явным намерением показать агрегат в работе, но я остановил его жестом.

— Поверю вам на слово.

Мои слова перекрыл скрип и перестук колёс тех самых специальных тележек. Мужики толкали на выход бревно.

— Трави — прилетело от дальних ворот.

Загрохотала звеньями цепь и через полминуты тот же голос скомандовал.

— Тащи, зацепили.

— Пойдёмте, господа, не будем людям мешать, — сказал Нобель и сделав приглашающий жест первым направился к гаражу. — Кстати, Мишель, вы обещали достать желчь лупоглазов. Не забыли?

— Помню, — кивнул я, хотя из головы этот момент полностью выветрился. — Достанем. Вот только здесь чуть-чуть разгребём и достанем.

— Ох, поскорее бы, — сказал инженер и начал растекаться в подробностях. — Очень уж не терпится двигатель по вашей схеме собрать…. Вам, кстати, когда бронеход понадобится? Не хочу подвести.

Навстречу попалась наша полуторка с мужиками в кузове, но уже без бревна. Дергач гуднул в противный клаксон и принял влево, обдав нашу компанию шлейфом пыли.

— Не подведёте, Эммануил Людвигович. В крайнем случае, обойдёмся без бронехода, — заверил его я.

— И всё же, вы не тяните. И если будет возможность, достаньте побольше. Появились кое-какие идейки.

«Нобель похоже совсем одичал без нормального человеческого общения» — подумал я, по постаравшись не подать виду, вежливо улыбнулся. — Обязательно, Эммануил Людвигович.

За спиной громко прокашлялся Димыч. Я обернулся.

— Мишель, время, — сказал он и, вытащив из жилетного кармашка Брегет, многозначительно им покачал. — Нам ещё до конторы почти час добираться.

— Простите, Эммануил Людвигович, но вынужден прервать нашу беседу, — прервал я поток красноречия Нобеля.

— Понимаю, понимаю, дела, — участливо покивал тот. — Не смею задерживать.

* * *

По большому счёту, по текущим задачам мы здесь отработали. Нарисовались, осуществили контроль, а дальше и без нас справятся. Единственно, расстраивало отсутствие Голохвастого с обещанным пополнением. С ним было бы проще. И со стройкой, да и вообще.

Только подумал, откуда-то сверху раздался ухарский окрик:

— Хозяева, гостей привечаете?

Я задрал голову и тут же испытал стойкое ощущение дежа вю.

В небесах, едва слышно шелестя лопастями ходового винта, шёл на снижение спасательный бот с надписью на борту: «Принадлежности Архангела Уриила». Махал рукой, перегнувшийся через носовую надстройку Платон. До синевы выбритый и, судя по шальному блеску в глазах, слегка пьяный.

— Разрешите доложить, пан атаман, — дурашливо крикнул он, — капитан Голохвастов прибыл к означенному времени. Запрашиваю дозволение на высадку личного состава.

— Дозволяю, — в тон ему крикнул я. — Только не сломайте себе ничего.

— Обижаешь, Мишель.

С борта скинули швартовый конец и Платон, лихо съехав по нему вниз, подбежал ко мне и полез обниматься.

— Что, чертяка, думал я уже не вернусь? — выдал он, охлопывая меня по спине. — Мол, брякнул Платон и скрылся в тумане…

«Не то чтобы… но сомнения были», — подумал я и проговорил вслух, вложив в голос немалую толику возмущения: — Мысли не допускал. Да отпусти ты… задушишь, медведь…

С этими словами я вывернулся из рук не в меру любвеобильного приятеля. Он же, отстранился, принял вычурно-горделивую позу и заявил:

— Заруби на носу, Мишель. Слово Голохвастова твёрже гранита. Сказал, считай сделал. Вот. Принимай пополнение.

За пафосной фразой последовал театральный взмах рукой. Я проследил направление… и увидев, кого принимать, слегка охренел.

Да что там, охренел сильно.

Глава 11

Пока я обнимался с Платоном, с бота успели скинуть ещё два троса. И теперь по ним вниз скользили бойцы. Отбегали едва коснувшись земли и, без каких-либо дополнительных приказаний, строились в шеренгу по трое.

Дюжие парни с плечами в сажень и суровыми лицами. К выправке, даже штабной генерал не придрался бы. Каждый в форме без знаков отличия, с рейдовым рюкзаком за спиной и артефакторным паромётом на ремне через шею. А нет, у двоих обнаружился гаусс-винтарь с оптикой.

Когда последний встал в строй, я насчитал тридцать три человека.

Пехотный взвод получился. Три отделения во главе с командирами. Командиры, к слову сказать, владели волшбой. Это обнаружилось чисто случайно. Я по понятным причинам не сдержал удивления, брови непроизвольно полезли на лоб и активировали третьего «Визора». Он-то и подсветил магические ауры десятников. Жёлтую, зелёную и красную. Как светофор.

Но какая именно магия и у кого, решил разбираться