Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

- Сын, успокойся, - вдруг прозвучал голос отца, и Френсис повернул к нему голову, глядя с откровенной яростью. - Успокойся. Так надо. Поверь, Дэни будет лучше там, чем здесь. Там он найдет друзей, таких же, как он, найдет самого себя. Здесь... здесь он скорее себя потеряет.

Что-то в голосе отца цепануло Френсиса, и он глубоко вздохнул, после чего долго выдохнул, и повернулся к брату.

- Дэни...

- Фри?

- Все они рассуждают о тебе со своих точек зрения, но... чего ты сам-то хочешь?

Взрослые вдруг переглянулись, и реально смутились. Как-то они даже не подумали о том, чтобы спросить паренька о его пожеланиях. Просто после теста с хрустальным шаром, и тех нечеловеческих результатах, что он показал, показалось, что и выбора другого нет.

- Я... Фри, я хотел бы... попробовать. Магия, это очень интересно. По каким законам работает, как соотносится с математикой и физикой? Как?.. - паренька понесло. Все же, гений, это не призвание, а данность. Восприятие реально формирует личность. Да, Дэни был странным для других, нормальных, или скорее обычных людей, но для Френсиса он был братом, и он просто принимал его таким, какой он есть.

- Я тебя понял, Дэни. Но если там кто-то попробует на тебя наехать, я приду, и они пожалеют, что посмели тебя тронуть, - холодным, отстраненным голосом проговорил Френсис. Чародейка, сидящая на кресле странно так на него посмотрела, но промолчала.

Фри ушел на кухню, где стал готовить себе чай. Это занятие его всегда успокаивало. Чай он не любил, скорее терпел, но вот сам процесс заварки был для него благословением. Как любой творческий человек, Френсис был страстным, вспыльчивым, но отходчивым, и с контролем у него было, прямо сказать, хреновато.

Вскоре он успокоился, и вернулся в гостиную с подносом. Чашки, блюдца, сахар, молоко, печенье, все дела, в общем. Как ни странно, но с воспитанием и простейшим этикетом у него проблем не было. Умел и с удовольствием практиковал, искренне полагая, что этикет несколько ограняет его натуру, и помогает самоконтролю. Собственно, он был очень недалек от правды, но истинную суть этого пока не понимал. Опыта не хватало.

Отстранившись от разговора, и скорее запоминая его, нежели анализируя. Фри глядел в окно, но кое-что отвлекло его от этого занятия. Дэни задал вопрос, от которого парень вздрогнул:

- Магистр, а почему вы не проверяете способности Френсиса? Мы же с ним братья, так что...

- Это бессмысленно, Дэни. У твоего брата полностью отсутствует седьмая оболочка души. У него вообще нет магии, ни капельки.

- Разве так бывает? - Удивился Дэниэль.

- Очень, очень редко, но все же встречается, - кивнула Магистр Темира. - Ладно, на сегодня мы, вроде как, закончили. Я приду за тобой через два дня, и отведу в Академию. Готовься. - Она поднялась на ноги, и уже шагнула было к выходу, как вдруг повернулась, и спросила: - Есть у тебя заветное желание, молодой человек?

Френсис сначала даже не понял, что она обращается к нему, а когда понял, призадумался на пару секунд.

- Я хочу увидеть эту вашу магию. Хочу разобраться, пусть даже не смогу ею пользоваться.

- Зачем тебе? - Удивилась Магистр.

- Потому что Дэни вернется. Я не хочу, чтобы когда это произойдет, нам не о чем было поговорить. Да, я не понимаю его математику, потому что он ушел даже не за школьный, а за университетский курс, но здесь... Из того, что я сегодня услышал и понял, магия не математична, а скорее гуманитарна. Полет фантазии, в некотором роде. Это я могу понять лучше, чем многие другие. Раз уж я могу читать и понимать Шекспира, то и в вашей магии разберусь.

- Вот как? Ты, видимо, любишь своего брата. - Фри посмотрел на нее как на... в общем, не полноценную. Как может быть иначе, они ведь братья! Чародейка, видимо, посыл поняла, и усмехнулась, качая головой. Она в своей жизни видала виды, а уж какими ужасными бывают внутрисемейные отношения и подавно. Однако, комментировать не стала, только кивнула, добавив: - Когда приду за Дэни, исполню и твое пожелание.

Магистр прошла несколько шагов, и исчезла как-то разом. Только что была, и раз, нету ее.

Следующие два дня были самыми тянущими и грустными в жизни двух братьев. У них всякое бывало. Бывали синяки и проигрыши, бывали и победы, но такое было впервые. Они словно прощались без слов целых два дня.

Магистр, как и обещала, пришла вовремя, и забрала Дэни прямо из его комнаты. Когда туда ворвался прибежавший из магазина Френсис, их там уже не было, только короткая записка на столе, и деревянный ящичек. Он поднял записку, написанную незнакомым почерком:

"В ящичке находится "радужный порошок". Эта волшебная субстанция позволит тебе увидеть все магическое. Поймешь ты что-то или нет, зависит только от тебя самого. Применять по щепотке, смешав с водой, или просто вдохнув."

Аккуратно убрав ящичек, Френсис тяжело вздохнул.

- Ненавижу долгие прощания, - вот что он понял из собственного опыта.

Дни потекли в ожидании возвращения брата. Время как-то смазывалось, постепенно превращаясь в реку, вот только Фри вовсе не позабыл о даре. Время от времени он выпивал полчашки воды со щепоткой порошка, внимательно следя за собой, чтобы не было никакой тяги. Но ее все не было, и не было, и он, наконец-то расслабился.

Началась школа, и он стал выпивать снадобье перед выходом. Раньше он пробовал только дома, и всего трижды, но даже тогда видел ауры предметов, родителей, и даже несколько призраков и духов, но теперь... только теперь, в школе, для него раскрылась вся суть подобного восприятия.

Дрожание аур, когда люди лгут, их настроение, эмоции - постепенно он накапливал понимание того что видел под порошком, и с опытом приходило понимание. Он буквально научился читать эмоции людей по аурам, и даже, временами, мог по ним предсказать их действия.

Стоит заметить, что подобное восприятие мешало, и сильно, потому как к нему не было привычки, а потому оно оттягивало часть мыслительных мощностей, но постепенно Фри привыкал, и не представлял себе, что будет делать, когда порошок просто закончится. За пятьдесят дней он потратил половину имеющейся заначки, и был уверен, что потратит и вторую еще до того, как брат вернется.

Одной щепотки хватает лишь на три часа,