Фантастика 2025-197 - Семён Нестеров

многих слов за века исказилось настолько, что потомки немногих выживших, сохранившие фрагменты древнего знания и умевшие читать древние тексты, не правильно произносили большинство слов. Даже рунная магия, которая была в ходу у текущей цивилизации, была написана рунами, созданными всего лишь на основе языка касты строителей, или вернее зодчих — самого многочисленного грамотного сословия яров. Конечно, земледельцев было намного больше и как-то они общались и торговали, но кто вообще интересуется записями о количестве собранной репы? Столь примитивную письменность даже не стоило брать в расчёт. Многозначный же и образный язык жрецов практически канул в безвестности. Мысли об этой трагедии, произошедшей по меркам ныне живущих в глубокой древности, до сих пор мучили Кхар-Аданоса, Вечного жреца, ставшего после уничтожения дома Вечным Странником, а последнее столетие известного по сознательно искажённому и сокращённому имени — Ксардас. Некоторое оставшееся в звучании сходство с его истинным титулом забавляло старого мага, так как позволяло буквально издеваться над несведущими, неподозревающими о событиях древности новыми современниками. Впрочем, за долгие годы никто так и не смог оценить его иронию.

Хочешь что-то спрятать — сделай это у всех на виду. Исходя из этого правила, воплощавший Аданоса стал послушником Инноса и тайным сектантом Белиара. Затем, сделав карьеру с самых низов, Ксардас дорос до Великого магистра ордена магов огня, а в еще более узких кругах числился весьма недурным некромантом, специализирующимся на демонах и големах. Каждый из «божественных игроков» считал его своей фигурой, и только пока это было так, он мог выиграть в этой запутанной партии. С кем была его истинная преданность? Столь важную тайну он держал в секрете даже от себя самого, потому что когда ставки столь высоки, а игроки так сильны и вездесущи, то даже собственный разум может быть недостаточно безопасным местом, чтобы доверить ему все тайны. Молитвы, выводящие на новую ступень посвящения, требовали открыться перед божественными покровителями, но был способ обмануть даже их. По крайней мере, тех двоих, которых ему был смысл вводить в заблуждение. Ментальные ограничители такой точности, которые позволяли на время скрыть всё лишнее даже от дознавателя божественного ранга, не были подвластны смертным, но им-то он как раз совсем и не являлся, в чём и была его тайная сила, его преимущество. Иногда, ради эксперимента, он обманывал и себя самого. Со стороны это может казаться бессмысленным, но что может заглушить боль утрат надежнее, чем забвение? К сожалению, воспоминания всегда возвращались, как бы он ни старался. Через месяц, год, десятилетие. Возможно, его божественная суть просто играла с ним или же наоборот, поощряла, давая иногда возможность передохнуть. Можно повредить тело, носитель памяти, но нельзя вычеркнуть факты из ткани пространства и времени, которой был порождён и частью которой оставался сам Аданос.

За свою жизнь он привык к мысли о возможном поражении настолько же, как обычные люди свыкаются с мыслями о неминуемой смерти. Хотя он и был частью древнего демиурга, курировавшего целую планету, но он был младшим, порождением одной из частей. То, что трудно понять на примере животных, вполне отражает растительный мир. Ведь древо миров было названо так не случайно, а как раз по причине того, что дающие целым планетам жизнь растения были наглядным воплощением принципа фрактального подобия. И боги, будучи порождены древом миров, также могли порождать свои копии, сохраняющие связь с оригиналом, как ветвь сохраняет связь со стволом. Однако ветвь может быть отделена и превратиться в черенок, который даст новый побег. Именно это ему было обещано, если он справится с возложенной задачей. Весь мир Моргарда останется под его началом, когда его вечный отец, ныне с ним связанный узами гораздо более крепкими, чем простое родство, отправится на повышение, если так можно назвать безграничное нарастание уровня ответственности. И Ксардас был близок к решению поставленной задачи как никогда. Их план воплощался, хотя и шёл далеко не по самому простому сценарию. Там, в храме Спящего, Белиар на самом деле переиграл его, не дав поглотить сущность своего ослабленного зверя. Тогда это можно было сделать практически без сопротивления, если бы он не оказался обездвижен. Продемонстрированная врагом сила была необычайна, но в следующий раз он учтёт ошибку и появится в тот момент, когда ничего уже нельзя будет изменить, и когда силы врага будут истощены до предела. Тысячи людей и орков заплатят своими жизнями за игру богов, но такова жизнь. Слабые становятся кормом или разменной монетой для тех, кто сильнее. И на каждую рыбку найдётся ловец или крупнее, или хитрее. Единственный способ выжить — не привлекать к себе внимание. Поэтому он будет действовать, где только возможно, чужими руками. И даже левая рука не должна знать, что делает правая. И совсем уже никто не должен догадываться, что «рук» намного больше двух.

Высшее искусство кукловода — это торжество инженерной мысли, создание таких сложных автономных приспособлений, которые живут своей жизнью. Боги — мастера этого искусства, умеющие не только формировать будущее, но и учитывать сопутствующие изменения и процессы сопротивления. Планы внутри планов, запрятанные в более глубокие формы. Идеи, подброшенные как бы случайно правителям и сильным мира сего, которые саморазвиваются, превращаясь в реальность как бы совершенно независимо от истинных творцов. Вся эта паутина причинно-следственных связей, которую нельзя обозреть человеку, не была доступна и Ксардасу. Но он, словно ребёнок, подглядывающий в замочную скважину, кое-что всё же видел, о чём-то догадывался, что-то додумывал. В отличие от большинства, он, по крайней мере, знал, как творится будущее и как малое изменение может порождать большие события, интенсивность и значимость которых нарастает лавинообразно. И сейчас было как раз то время, когда уже спущенная с высоты лавина подходила к своей цели — мирно спящей, и ещё не подозревающей какие потрясения ей уготованы. Этой мишенью стал остров Хоринис, которому, как и когда-то давно, вновь была уготована мученическая роль той кости в горле, после которой подавившийся хищник, хоть и не умрёт, но закашляется и начнёт совершать ошибки, из-за которых окажется уязвим для копий загонщиков и пастей гончих. Хищником этим сейчас был Белиар, который уже клюнул на приманку, заглотил наживку, но ещё недостаточно потянул, и потому не знал о тех сюрпризах, которые были для него припасены любящим братом.

Долина рудников была идеальным плацдармом для орков. Их галеры не были пригодны для долгого плаванья, а флот на данный момент был небольшим, и не мог вместить разом все ударные силы. Потому орки южного и восточного архипелагов путешествовали от острова к