Пепельная Пустошь: Новая земля - Токацин

Он быстрым жестом коснулся груди. Вдоль ворота тёмно-зелёной рубашки были вышиты пятилепестковые розовые цветы.

- Ты – гость нашего дома. Если захочешь попробовать розовое масло…

Гедимин угрюмо сузил глаза. Эльф едва заметно улыбнулся.

- Да, у сарматов долгая память. Дом Уэнкельви знает. Но всё равно мы рады видеть тебя в любой из башен. Если ты не спешишь в подземный город, конечно же. Послание лесного народа нашло тебя в дороге?

Сармат растерянно хмыкнул.

- Какое послание?

08.05.280 от Применения. Западная пустошь, Высокий Лес, убежище «Скай»

Дороги, вымощенные чешуйчатой корой гигантских плаунов, за прошедшие годы заметно расширились, и настилы стали толще – старые слои «мостовой» проедали грибы, мхи и насекомые, и новые без затей укладывались поверх. Гедимин отметил, что верхние пласты коры тоже захвачены грибницей – плодовые тела скоплениями торчали из стыков, и местами их уже кто-то срезал. «Лесной народ», видимо, решил совместить дорогу с грибной плантацией… или куски настила недавно и были этой самой плантацией, только вертикальной и ещё прикреплённой к дереву, - сармат нашёл отверстия от крепежа, потёртости от тросов и даже вырезанные с внутренней стороны «ступеньки» и «полки». «Пласты мощные, да ещё эти следы… Городское дерево сбросило лишнюю кору?» - Гедимин вспомнил гигантский плаун и полости вдоль ствола. Тройка слабых подземных толчков и ливень с ветвей напомнили сармату и возможную причину «линьки» городского дерева – сейсмическая активность на юго-востоке не угасала.

…Холмы у озера Миэнкесви тоже переменились. Там, где Гедимин застал плантации, теперь валялись обломки коры и ветвей, поросшие грибами. Ближе к воде землю покрывал слой крупных округлых листьев жёлтоцвета. Гигантский плаун по-прежнему нависал над озером, и его ветви были опутаны паутиной верёвочных лестниц и подъёмных тросов, но ряды платформ сузились и распались на островки. А в полусотне метров от Эпифиты поднялся над лесом другой плаун, пока уступающий ей в росте. На каждой развилке его ветвей виднелась платформа, к стволу жались многоярусные «ульи» из коры и листьев, над верхними постройками поднимался пар – то ли готовили еду, то ли работала примитивная промышленность. Дорога двоилась, от старого дерева уводя к молодому – и к новым плантациям вокруг его корней – и Гедимин на неё свернул.

С тех пор, как он был в Эпифите в последний раз, посадки переменились. Много стало «грибных башен» - вкопанных вертикально кусков коры, прикрытых хлипким навесом. Поодаль из земли торчали подпорки для растения с широченными листьями. Бобы и плети бутылочника цеплялись за стебли пятиметровой травы с тёмно-розовыми цветами. На холмиках рос невысокий, всего-то двухметровый, злак, непохожий на кукурузу, - скорее что-то вроде наннской минзы. Кукуруза пропала вовсе. Воду сплошь покрыли водяные растения, близко подступил густой древовидный папоротник, - а вот лиственных деревьев осталось немного, каждый саженец – на своём холме. Старый сад у корней Эпифиты искривился, измельчал листом и порос мхом и лишайниками. Непохоже было, чтобы кто-то за ним следил – деревья, не выдержавшие местного климата, постепенно догнивали и становились «подпорками» для грибницы…

Ствол молодого плауна опоясывали навесы. Издалека Гедимин принял их за винтовую лестницу, но потом увидел разрывы в ней и понял закономерность – каждый такой козырёк прикрывал трещины. Вода больше не втекала под слои коры, и они прилегали плотнее – и их ещё фиксировали стяжками из веток и тросов. Но землетрясения сказывались – один навес недавно перекосило, в стороне появилась новая трещина. Теперь двое скайотов, держась когтями за кору, разглядывали ствол и недовольно цокали. С платформы свисал трос, а через бортик наклонился к «инспекторам» ещё один скайот.

В стороне раздался протяжный писк, сердитый возглас и хруст коры – огромный крылан, прилетевший со старого дерева, повис на ветке нового. Всадник, распластавшись в седле и цепляясь за ремни, пронзительными воплями уговаривал мышь развернуться. Она дёргала ушами и лениво покачивалась на ветке. Скайот не отставал. На крики из «улья» выглянул его соплеменник, пробежал по коре, ни за что не держась, и протяжно пискнул. Крылан нехотя закинул на ветку правое крыло и подтянулся на когтях. Едва он принял горизонтальное положение, всадник спрыгнул, что-то сунул мыши в пасть и отстегнул седло. Крылан перевалился через ветку и снова повис, закрыв глаза. Всадник с седлом под мышкой и второй скайот остановились, что-то обсуждая, - возможно, дрессировку летучих мышей.

- На два слоя вглубь, не меньше! – услышал Гедимин смутно знакомый голос со ствола дерева и отвлёкся от высокой ветки. – Разлом далеко пошёл. Листьями не прикроешь. Кора ещё есть? Неси пласты пошире…

Страховочный трос уже свесили ниже трещины, и один из скайотов сел в петлю. Ещё двое наверху собирали ручной коловорот и крепили к тросу-транспортёру. Третий нёс охапку неошкуренных рогулек и моток грубой верёвки. С ветки уровнем выше сорвался крылан с седоком на спине и свернул к «старой» Эпифите.

- Чего один принёс? А навес кто будет править? – недовольно спросил скайот на тросе. Ему уже спустили коловорот, и ремонтник, ковырнув кору коротким ножом, вставил трубку-сверло в углубление и неспешно принялся вертеть рукоятку. Раздался скрежет, посыпалась труха. Второй скайот, громко фыркнув, с инструментом под мышкой съехал по стволу на когтях. За ним полетел страховочный трос, закачался у перекошенного навеса.

- Так-то лучше! – отозвался ремонтник, на секунду перестав сверлить. А Гедимин наконец вспомнил, как звали скайота с таким же голосом и похожим цветом волос… или волосы были светлее?

- Механик Мэцью! – громко позвал он, сдвигая щиток на запястье. – Помощь нужна?

Скайот с «дрелью» вздрогнул, развернулся вместе с петлёй троса. Другой, готовящий к отправке вниз связку рогулек, уставился на Гедимина и навострил уши.

- Древний Сармат?! Так совет тебя дозвался?!

- Механик Мэцью – мой отец! – крикнул ремонтник. – Он внизу! А я – Кесфи. Мы тут справимся. А вот внизу неладно!

- Ясно, - Гедимин покосился на вход в подземное убежище. Там мало что переменилось, разве что свет в «сарае» погас, и пропали подвески-погремушки. Наверное, гигантским крыланам они уже были не по размеру… хотя с верхних развилок плауна доносился знакомый треск – может, с погремушками играли детёныши?

- Пойду вниз, - он с подозрением взглянул на страховочные тросы и нехотя признал, что они выдержат – и скайотов, и нехитрый «ремонт» ствола. А вот сармату на слоистую кору лучше не лезть.