Пепельная Пустошь: Новая земля - Токацин

«И оно не дошло,» - думал Гедимин, зажигая фонарь перед входом в тёмный «сарай». «Видимо, его вообще не отправляли. То есть отсюда на станцию «Синки» - послали, а вот дальше «Синки» оно не ушло. Надо было через эльфов или сиригнов – по воде… Hasu! Дожили – у аборигенов связь надёжнее нашей…»

…В коридорах убежища последние светодиоды – у поворотов и спусков – еле мерцали. Дело было не в нехватке энергии – их «добивало» излучение. Гедимин косился на дозиметр и едва заметно щурился – вроде бы оболочка убежища не стала более проницаемой, но фон внутри вырос. «Жители,» - думал сармат, наблюдая за качаниями стрелки-указателя. Она дёргалась именно туда, откуда через пару секунд доносился шорох шагов или удивлённый возглас. Скайоты «фонили» - не так, как мицелиалы или даже эльфы, но куда заметнее, чем при первой встрече.

Излучение постепенно подточило все сложные системы внутри убежища – вентиляция ещё работала, но воздух под землёй стал тяжелее и влажнее; водяные насосы отключились вовсе. Гедимин вслед за Шеймасом Берриком спускался мимо погасших ярусов и видел испарину на стенах, свежие трещины на облицовке и следы обвалов по краям давнего разлома. На одном участке обрушилась целая стена, и глыбы не стали уносить – только разровняли. Шеймас проворно прошёл по ним, Гедимин пригнулся, прикрыв ладонью шлем. Внизу, на повороте, тускло блестел рилкар – балка, выбитая ещё одним обвалом. Она осталась торчать под углом, подпирая стену.

- Землетрясения? – Гедимин кивнул на подпорку. Проходить под ней не рискнул даже невысокий Шеймас.

- Шахтёры, - отозвался седой скайот. – Решили добыть рилкар для обмена. Увы, из едва живого убежища – очень плохая шахта.

Гедимин уже с трудом узнавал «Скай» - и то убежище, которое когда-то строил, и многоярусную оранжерею, которая была здесь десять лет назад. Растений внизу не осталось, как, похоже, и жителей – может, десяток-другой обходчиков ещё бродил по ярусам. Почти все тросы были смотаны, освещение в боковых коридорах погасло.

К нижним уровням стало прохладнее, испарина со стен пропала. Шеймас принюхался к воздуху и довольно улыбнулся.

- Последние механизмы «Скай». Жаль, без энергии они бесполезны.

Гедимин уже машинально прикидывал, что из техники убежища можно было бы вынести наверх и пристроить в город на дереве (может, сколько-то продержится там, куда не заходят сиригны?..) – и при последних словах недовольно сощурился.

- Примитивный генератор можно было бы сделать. Хоть на ирренции, хоть на силе ветра, - вы сидите над лесом, ты сам говорил, что там крепко задувает. Не электростанцию, не ЛИЭГ – но на подъёмники и насосы хватило бы. Вот так сразу свалиться от ядерной генерации к ручной тяге…

Шеймас остановился, смерил Гедимина взглядом и невесело усмехнулся.

- Сразу?.. Эпифите уже тридцать лет. Дети, родившиеся на старом дереве, строят посёлок на новом. А их дети им помогают. Я сам водил их по «Скаю» - они спустились сюда первый и последний раз. И они не понимают, как мы тут жили. Да и «Скай»… вы же видите, Гедимин, - он рассыпается и скоро сложится внутрь. Пора закрыть его, пока никого не придавило обломками. Мне и таким, как я, наверху сложновато… но нам и внизу сложновато, Гедимин, - он снова усмехнулся, и Гедимин невольно отметил, что зубы у него крепкие, но заметно истёртые. «А чёрных нет. И все на месте… вроде как. Хотя без сканера видно плохо…»

- Ты болен? – спросил сармат. Он следил за седым скайотом всю дорогу. Тот, как и все мутанты из «Скай», уже не пытался носить обувь под человечью ступню и передвигался бодро, даже по лестницам и завалам. Но не так бодро, как сновали по деревьям ещё не поседевшие скайоты – и видно было, что он осторожно выбирает, куда наступить. Складки на лице углубились, щёки покрыл длинный белый пух, но взгляд был ясным, а резцы – крупными и острыми.

- Я? – Шеймас хмыкнул. – Наверное, для сармата мы все – калеки. Нет, Гедимин. Я здоров. Но восемь десятков лет – это много для человека. Да и мои деды и прадеды сильно удивились бы. Сам не ждал, что на девятом десятке ещё буду скакать по веткам. Но – за теми, кто на тех ветках родился, мне уже не угнаться… Что вас так смущает?

Гедимин быстро отвёл взгляд. Последнюю пару секунд он таращился на белый пух – странную поросль на щеках, непохожую ни на бороды, ни на усы «нормальных» людей. У одного из встреченных обходчиков была такая же, и тоже белая, но заметно короче. У него и волосы ещё не побелели – было много тёмных, как у Шеймаса при первой встрече…

- А, это… - скайот провёл пальцем по светлому меху. – Да, это и нам в новинку. Особенно удивились женщины. У наших отцов и матерей такого не было… или они просто не дожили.

Он тихо вздохнул.

- Да, немного поколений успело порадоваться лицу без лишней растительности… Мы пока не решили, что с этим новшеством делать. То ли срезать, то ли заплести в косички… Как управляются другие люди? Мы так и не видели никого, кроме себя – а наши соседи уверены, что нам и не стоит встречаться. Вы, наверное, видели завесу над Мейниссой? Такую хотели поставить и над Эпифитой. С людьми в степи в самом деле всё так плохо? И… что они, всё-таки, делают с волосами на лице?

Гедимин угрюмо кивнул.

- Плохо. У них есть техника, есть оружие – и уже началась грызня. И набеги на соседей. Нанны и микана отбились, вы далеко, но будьте осторожны. А волосы… - он пожал плечами. – На щеках не видел. Только щетину на подбородке и под носом. Может, тоже не доживают… Слушай, а у вас, скайотов, зубы не выпадают? Или вырастают заново? Тебе много лет, по вашим меркам, а у тебя все целые. А у hentush - то выбитые, то гнилые…

- Hentos? – скайот навострил пушистые уши. – Хм… По записям предков, с зубами первое время было много проблем. Они, и правда, разрушались быстро. А лечение… ну, оно сводилось к вырыванию. А вот когда у нас проснулись