Пепельная Пустошь: Новая земля - Токацин

жителей предметы из металла, фрила или скирлина. Не нашёл ничего – и одежда, и снаряжение были сделаны из того, что росло и водилось в лесу. В дело шло всё – даже «крылья»-планеры были собраны из «чешуек» сосновых семян и укреплены клейкими нитями на редкость толстой паутины…

- Стадо? – лучница сдержанно усмехнулась. – Да какое там стадо! На мне в этом году было четверо сосунков – значит, две пары. Одна сразу притёрлась, с первых дней ели вместе. Так, вдвоём, и сейчас ходят. А вот вторая…

Лучница вздохнула.

- Ничего, второй-то нашёл группу, - сказал другой скайот. Он заворачивал куски туши в опавшие листья и стягивал верёвками, но к разговору прислушивался. Он, как и напарник, родился уже в Раулии, на юг забирался не дальше древесного города Игнис, а об Эпифите, убежище «Скай» и сарматах только слышал от старших.

- Да, второй нашёл, - признала лучница. – Но он и был уживчивый. Прибился третьим к паре самок. Если весной не взбесится… Группы-тройки – вообще редкость, а уж разнополые…

- Ничего! – второй скайот щёлкнул языком. – Когда мы начинали, их даже в пары было не сбить. Все были наперечёт. А теперь – найди одиночку не из дикарей! Да, говорят, уже и дикари по одному не ходят.

- А! – скайотка отмахнулась. – Это не дикари в пары сбились. Это волки их отсюда выдавили. Одиночку-то проще загнать, чем соваться к слаженной паре.

- Вот и ждём, когда до всех раулий это дойдёт, - усмехнулся второй скайот. – И соберём мы, наконец, стадо. Разом всех вычешем, всех подоим, больных и подранков отбракуем. А то скачи за ними по всему лесу…

Сверху донёсся свист и цокот. Две Златки спустились до середины ствола – и остановились, глядя на сармата. Шумно сложив «сосновые» крылья, на сучок чуть ниже белок опустился «летун».

- Я с миром! – Гедимин показал пустые ладони. – Шеймас Беррик спрашивает, как дела в Раулии и Шеси. А на юге всё тихо!

- Рад вас видеть, Гедимин! – из-под «ушей» вязаной шапки показались белые мохнатые щёки. – Вот не думал, что вы до нас дойдёте!

…Скайоты, хоть и с грузом, быстро обогнали Гедимина, завязшего в подлеске. Златки пока что были шустрее их в забегах по стволам, но «планеры» из сосновых «чешуй» давали выигрыш в дальности прыжка. Гедимин, глядя вслед «планеристам», задумчиво отмечал, что хвост для рулёжки был бы не лишним, а вот сама конструкция вполне удачная… хотя, конечно, физически невозможная.

- Да, - усмехнулся Феликс Эноксен, провожая взглядом отряд. – Когда Ильм и Конси собрали первое крыло и взялись его испытывать… мы, признаться, хотели это запретить. Нас и так крепко приложило подземной лихорадкой, чтобы терять ещё жизни. Но – юнцы… это как реку листком затыкать. Теперь вот все летают, от Раулии до Царты. Думаем, забросить идею в Игнис и Мицету? Или старому Беррику сотоварищи лучше такое не показывать?

Гедимин осторожно тронул развёрнутое «крыло». Сосновые «чешуи», тоненькие трубочки злаковых стеблей, паутинные нити, - конструкция почти ничего не весила. И всё же подъёмная сила… Сармат напряг «ремонтное чутьё» - показания двоились, будто невидимый указатель качался из стороны в сторону. «Летает – не летает?» - Гедимин встряхнулся. «А, на Равнине и не такое летало. Сделано прочно.»

Он пошевелил тросики-«рули» - их надевали на пальцы. «Чешуи» закачались, подгибаясь и снова выпрямляясь. «А интересная штука…» - сармат выпустил «крыло», подобрал расклёванное семечко сосны с почти целой «чешуйкой» и покачал на ладони. «Воздушные потоки меж деревьев, крутящий момент… С малым весом сработает. Но тросы нужны потолще.»

- Гедимин! – Феликс чуть повысил голос. – Вы, похоже, где-то не здесь. Сделаем привал?

Сармат встряхнулся, сжимая семечко меж пальцев. «Надо думать, чертить и пробовать.»

- Идём, - сказал он. – Садись на плечо. Раз из-за меня ты снизился, я тебя довезу.

…Последнюю жертву «подземная лихорадка» унесла десять лет назад. С тех пор из Хесса новые штаммы не завозили, а старые, гуляя между посёлками от Златок к скайотам и обратно, растратили силу. Но первый удар был страшен – на валунах, вкопанных у «могильного дерева», осталось три десятка имён. Феликс ненадолго остановился у камней, склонив голову.

- Глупейшая неосторожность… Хорошо, что мы успели закрыть оба города. На юг зараза не пошла. А когда рискнули открыть, накал уже спал. В Игнисе болели, в Мицете тоже, в Эпифите покашляли – и всё.

«У тарконов такой смертности не было,» - думал Гедимин и старался не хвататься за сканер. Может, на останках скайотов сохранились споры того, первого штамма, - не зря новых захоронений рядом не делали, выбирали место выше по склону…

В кустах шевельнулась рогатая тень. Феликс щёлкнул языком. Зверь отодвинулся в заросли и снова захрустел то ли ветками, то ли вялым папоротником. У ствола Гедимин запоздало заметил второго.

- Приручённые?

- Ну… - Феликс дёрнул плечом. – До этого ещё далеко. Но нас уже терпят. Будь тут их кормилец, мог бы даже погладить. Но это не мои, и без меток ясно.

Гедимин мигнул. В скотоводстве он понимал немного, но у скайотов была какая-то непростая система, не такая, как у наннов…

- У каждого из вас по маленькому стаду? Раулии настолько… переборчивы?

Феликс тяжело вздохнул.

- Гедимин… Я вообще крайне удивлён, что у нас что-то начинает получаться. Сначала они признавали только того, кто кормил их с рождения. Остальных гоняли – и сородичей ещё злее, чем чужаков. Одна весна – один скайот – одна лосиха. С самцами мы тогда не морочились – сразу на мясо. А теперь опытный скотник полтора десятка к себе созывает. Хотя бы с шерстью проблема отпала.

Он оттянул ворот кожаной куртки, показывая коричневый свитер рыхлой вязки. Ручная работа… как и вся одежда Феликса, и склеенные паутиной «крылья».

- Шерсть – хорошо, - одобрил Гедимин. – Многожальник тут не прижился?

- Ну почему? Растёт, - ответил Феликс и покосился на верхушки деревьев. – Надо бы ускориться, Гедимин. Внизу темнеет быстро. Нет, спасибо, я ещё не разучился ходить!..

05.07.280 от Применения. Западная пустошь, Высокий Лес, озеро Хэт, город Раулия

Гедимин проснулся от ярко-жёлтого луча, упёршегося в лицевой щиток, тронул бугристый пол и не сразу понял, где он, - внизу было полсотни метров пустоты. Узкое окно в толстой двуслойной стене было заложено тонкой пластиной полупрозрачной