Пепельная Пустошь: Новая земля - Токацин

для посуды, привозили с востока, гончарные мастерские были прямо здесь, на дереве, - ещё один источник пожарной опасности, от которого не отделаешься. Глину пускали на посуду для готовки, всё остальное резали из дерева, в крайнем случае – из рога или кости. И ножи тут были каменные, как и у охотников, разве что лезвие немного другой формы. Гедимину выдали деревянный черпак на роговой рукоятке, а с мисками возиться не стали – сразу поставили перед ним глиняный горшок, снятый с раскалённого камня. У посуды были столики-подставки – к удивлению сармата, на четырёх, а не на трёх ногах.

- Обычная еда в Раулии, - Феликс был немного смущён. – Что любят сарматы, мы так и не узнали.

Гедимин только дёрнул плечом, поддевая из горшка расколотую мозговую кость. В густом жёлтом вареве плавали тёмные мясные волокна, комья почерневших листьев и мелкие бурые крупинки. Из растений сармат опознал усатку – пряную траву засушили и потом растолкли, насыпали много, но вкус едва ощущался. Куда заметнее были крупинки… ну, и ещё свой вкус был у мелкоперистых листьев, свернувшихся в комочки. «Три вида специй, два я не знаю,» - отметил про себя сармат. «А в основном – семена сосны, мясо и жир. Кстати, зря они варят кости. Интересно, внутренности тоже идут в дело? Не заметил, забрали печень и почки от того лося или нет. Может, съели на месте?» - сармат невольно поморщился.

- Зря вы едите кости, - заметил он. – Гиблые Земли рядом. И тут пески «фонят». Травоядные собирают в себя весь стронций пополам с ирренцием. Никакой пользы от него нет.

- Выбор невелик, - развёл руками Феликс. – Думаете, мы про стронций не понимаем? Ещё не настолько мы здесь одичали. В местных травоядных, да и в хищниках тоже, не то чтобы много мяса. Или потреблять их целиком, или сидеть впроголодь. Может, когда-нибудь, когда выведем мясную породу…

Скайотка, сидящая рядом за длинным полукруглым столом, сдержанно хмыкнула.

- Ага. И ещё молочную и ездовую. Хэй, Феликс! Наливка была вам с гостем на двоих! Ты что, всё в себя влил?

Феликс, досадливо отмахнувшись, придвинул к Гедимину три деревянных кружки. В них было что-то тёмное, слабо пенящееся. Ближайшие скайоты, как заметил сармат, пили розоватую воду – ту же жидкость разливали понемногу на несколько ёмкостей. «Вода сырая,» - Гедимин недовольно сощурился. «Пусть дерево её фильтрует – но оно и от себя добавляет. А чего оно набралось за свои годы… Видимо, алкоголь – для обеззараживания. Только слабоват он будет…»

- Пейте, Гедимин, - Феликс кивнул на свою кружку с подкрашенной водой. – Чистая наливка – для особых случаев. И вот лепёшки, с ними вкуснее.

От очага передали блюдо с тёмными масляными блинами. Гедимин куснул, - вкус эльфийского мёда не узнать было трудно. «Ага, глюкоза тоже есть. И… да, ещё эта пряность, которая была в похлёбке. Какое-то крошево. Семена? Крупные, раз пришлось дробить.»

- Вот что досадно, - Феликс уже разобрался с едой и продолжил разговор, - что наливка – единственный способ хранения ягод. Их тут много, почти все съедобны. Мы сильно на них надеялись, но…

Он развёл руками, едва не задев соседей по столу.

- Отходят они до первых холодов. Пробовали сушить, растирать с мёдом… Наверное, были другие способы сделать зимнюю еду вкуснее. Но мы их ещё не восстановили. И набор специй на севере поредел. Даже усатка уже не та… ну да вы это и сами заметили. Жёлтоцвету не подходят местные почвы, о других тварях и говорить нечего. Аменер растёт – но нужен свет и горы золы. Не поджигать же лес…

- А что за пряная крупа в супе и лепёшках? – спросил сармат. – Не помню её в Эпифите.

«А в Игнисе я ничего не ел,» - закончил он про себя. «Наверное, зря. Когда что-то меняется, надо отслеживать.»

- А! – Феликс усмехнулся. – Это семена ясеня. Мы сами не ожидали, но…

Он ухватил с блюда последнюю лепёшку.

- На вкус вполне себе. Особенно с жиром и мёдом. Листья вялки – тоже внезапная находка. Болотное растение, из зонтичных, - я бы стал это есть в последнюю очередь. Оказалось – съедобно, даже вываривать необязательно. А эти листья узнали?

Он приподнял тёмный ком из миски зазевавшегося соседа. У крупного листа, порезанного на куски, на краю были знакомые зубчики.

- Многожальник. Но – северный, - Феликс под фырканье соседа убрал свою ложку из чужой миски. – Волокно не то – но и яд не тот. Молодые листья можно сварить, а можно и заквасить. В общем, еда есть и на севере. Не то чтобы разнообразная, но есть.

Сосед – молодой скайот, ещё без пушка на щеках – буркнул что-то себе под нос. Феликс едва заметно ухмыльнулся.

- Да, новое поколение уже привыкло. Мы вообще быстро привыкли, Гедимин. И к жизни на ветках, и к отоплению горячим гранитом, и к кремнёвым ножам. А ведь у местных народов есть и бронза, и железо. Неприятно провалиться глубже всех.

Седой скайот с длинным пухом на щеках – он сидел поодаль, но давно уже отставил кружку и навострил уши – резко развернулся к Феликсу.

- Эноксен! Опять за своё?! Чего ты хочешь, я не понимаю? Мы мало копались в торфяниках? Так иди в Царту – там до сих пор роют. Всё надеются на твою болотную руду… Воронам на смех! Хоть кто-то из местных копает руду в болоте? А?!

«Болотная руда?» - Гедимин сам навострил уши. «Значит, они стараются восстановить металлургию? Но проблемы с сырьём… Да, на этой полосе, и правда, с металлами не очень. Сольвент бы добыл, что надо, но деревянная лопата не дотянется…»

- Знакомьтесь, - Феликс кивнул на сердитого скайота. – Главный технарь Раулии – Нико Рауль. Да, тот самый, по кому назвали город. Вы, кажется, хотели обсудить с ним крылья?

Нико привстал из-за стола и впился взглядом в Гедимина.

- Что? Крылья? А тут-то что не так? Ну да, из травы и веток звездолёт не построишь! Вам, сарматам, конечно…

Гедимин положил ладонь на стол. Кружки не опрокинулись, но покачнулись.

- Крылья годные. Но есть одна мысль. Насчёт управляемого полёта. У вас есть запас сосновых «чешуек», паутины и тростника?

Часть 22. 06.07-30.08.280. Западная пустошь, Высокий Лес, озеро Хэт, город Раулия –