Газлайтер - Григорий Володин

* * *

Говорят, эта церемония отличается от прочих. На ней должны награждать только участников боевых действий и в то же время среди награждаемых есть не совсем военный и даже не совсем совершеннолетний. Это, конечно, же я. Рядом со мной стоят совершившие подвиги срочники и отслужившие рекордный срок военные. Я еще выделяюсь и благодаря одежде. На военных парадная форма, на мне черный смокинг. Нетипично. Но у доброотрядов нет унифицированной формы.

Благородные зрители то и дело посматривают на единственного члена добровольческого формирования. Особенно прикипает ко мне взглядом Дмитрий Паскевич. Не знаю, что он здесь забыл. Может, пришел меня поддержать?

Награды раздает сам Царь, худой мужчина с золотой гривой волос и широкой бородой. Фамилия Львов ему полностью подходит. Пускай он и не отличается огромными габаритами, но от него веет силой, словно от могучего зверя в человеческом обличье.

Один за другим военные получают ордена из рук государя. Очередь доходит и до меня. Когда я подхожу к Царю, церемониймейстер оглашает, что Данила Вещий награждается Жалованной грамотой личного дворянства и орденом Святого Георгия четвертой ступени.

В ту же секунду за спиной раздается слитный удивленный вздох.

Хм, странные. Они что, не знали, что мне дадут Георгия?

Я украдкой бросаю взгляд на Паскевича-младшего. Лицо княжича перекошено от злобной зависти. Этот-то уж точно не знал.

Глава 7

Московский дворянин

— … За заслуги перед Царством и русским народом Данилу Вещему присуждается личное дворянство с вассалитетом в Московском Великокняжестве, — продолжает вещать церемониймейстер, пока государь надевает мне на шею Георгиевскую ленту с тяжелым орденом.

И снова удивленный вздох толпы за спиной.

На этот раз я тоже удивляюсь. Сильно удивляюсь. А еще всерьез настораживаюсь. Решение Царя слишком необычное.

Москва, значит. Согласно старому порядку, меня должны были прописать в Пермском княжестве в вассалах Великопермского, а тут неожиданный переезд. Конечно, в законе прямо не прописано, что сюзерен назначается исходя из старой прописки бывшего простолюдина, просто таков устоявшийся обычай. Только почему вдруг Царь сделал паренька из глуши напрямую своим вассалом?

Гвардеец передает Царю свернутый свиток Жалованной грамоты в бумажной обертке, и государь незамедлительно вручает его мне.

— Поздравляю, сынок, — улыбается в бороду Борис Львов, правитель Российского Царства. Но глаза у него до жути серьезные. — Продолжай подавать достойный пример и бить наших врагов.

— Конечно, государь, — произношу, поклонившись.

— Ступай, — кивает он, и я отступаю обратно в ряды новых кавалеров орденов, а на мое место встает следующий награждаемый.

Больше подобных сюрпризов не происходит. Многие из сегодняшних орденоносцев и так дворяне, есть только еще парочка простолюдинов. Но их назначают вассалами тех князей, во владениях которых они живут. Царю эти два солдата оказались не интересны. Тем больше заинтересованности вызываю я у высшей знати.

Блин, последнее дело для меня сейчас — выделяться. Но, с другой стороны, Царя можно понять. Телепатов мало, и, если объявится сильный самородок из простолюдинов, что мешает ему прибрать к рукам раритетный талант? Уверен, такие случаи уже были, просто они довольно редки. Всё же у меня достойное портфолио. Одно воскрешение Горнорудовой очень даже знаковое событие.

Нет, я себя не успокаиваю сейчас, просто рассматриваю разные варианты. Очень велик риск, что во мне признали Филинова, и сейчас Царь подстраховывается. С самого прибытия в Москву иногда у меня возникало смутное ощущение слежки за мной, очень умелой слежки, ведь поиск разума никого не обнаруживал, и вот тут такой сюрприз. Уверен, Царская Охранка способна чуть ли не наступать мне на пятки, а я ее не замечу, несмотря на весь свой ментальный апгрейд. В мире существует много разных Даров, а в Охранке не могут не работать виртуозы искусства слежки. Какой-нибудь выдающийся Мастер-сканер сможет следить за мной на расстоянии нескольких километров.

Тем временем, церемония подходит к концу, и Царь удаляется. Церемониймейстер же просит кавалеров орденов и гостей пройти в Екатерининский зал для празднования. Сегодня также намечался бал в честь награждения.

Вслед за остальными я двигаюсь в большой светлый зал. Здесь уже играет оркестр, белые скатерти столов заставлены закусками, поток гостей из раскрытых дверей наполняет помещение. Приглашенных на бал в разы больше, чем на церемонию награждения. Здесь не только титулованные дворяне — всякие графья, князья, баронья — но и просто потомственные дворяне Московского Великокняжества.

Вообще территориальное устройство у Царства очень интересное. Есть Московское Великокняжество и подчиненные ему Княжества, Графства, Баронства, боярские вотчины и даже тройка Ханств. Царский трон передается по наследству потомственным Московским великокнязям Львовым, у них в прямых вассалах находятся не только главы субъекты и крупные бояре, но и всё дворянство Московского Великокняжества, в том числе и нетитулованное, к которому с сегодняшнего дня принадлежу и я.

— Значит, теперь Данила Вещий — московский дворянин, — со стороны закусок ко мне подходит улыбающаяся Настя Горнорудова в алом платье. Выглядит девушка великолепно и непривычно. Я уже успел привыкнуть к ее вечным минималистичным топикам с шортиками, а тут наряд юной светской львицы. — Поздравляю, Даня! Ты заслужил!

— Спасибо, Настя, — улыбаюсь. — Честно, не ожидал тебя здесь увидеть.

— Я же тебе писала, что переехала в Москву продолжать учиться, — супится рыжая оборотница. — Мама разрешила… И вообще мог бы позвонить, когда приехал. Мы бы хоть погуляли.

— Да как-то времени не было, — оправдываюсь. Действительно, у меня вылетело из головы, что дочка барона уже в столице. Так бы совместили прогулку с ней и Машей, а сейчас уже и некогда развлекаться еще и с Настей. Теперь надо разбираться с московской пропиской и исходящими из нее преимуществами и проблемами. — А ты здесь с кем?

— С отцом, — вздыхает Настя. — Он недавно приехал по вызову Царя.

— Вот оно как, — я ищу взглядом барона, но его нигде не видно. Вот бы так и оставалось. Лучше нам с Горнорудовым не встречаться, а то он испытывает ко мне слишком горячие эмоции. Наш конфликт затих, и хоть «Рабис» я всё еще получаю, спасибо придиркам надзорных служб, но размораживать тихую войну точно не в моих интересах. — А Жанна Валерьевна?

— Мама не захотела ехать, — сообщает рыжая барышня и поправляется: — Точнее, не смогла. У нее легкое недомогание.

Хе, недомогание? А Целители ей на что? Похоже, баронесса решила соскочить с царской аудиенции. Хм, интересно, как