Многоликий странник - Кирилл Шатилов

– Ракли бы не позволил, – нахмурился Вайн. – Вы-то молодые, а ты, Тангай, небось, помнишь, как в этих местах, правда, чуток ближе к реке, хотели одно время фолдиты всамделишную заставу отгрохать. И как по ним потом по самим грохнули. Потому что не положено.

– А как же туны? – искренне удивился Хейзит. – Они ведь все огорожены, насколько я знаю.

– Огорожены-то огорожены, да башен ты не найдешь. И домов там множество. Им по любому забор общий нужен. Да и то, чтоб ты понимал, частоколы строить не так давно им разрешили. Шеважа тогда смирно сидели: отбивались от наших, но сами носа не показывали. Вот и спрашивали из замка, мол, от кого это вы защищаться вздумали? Не от нас ли часом? Врешь, не дадим самовольничать! И не дали.

Тангай все это время косился на Хейзита и согласно кивал. Было заметно, что мысль о возможности заняться любимым делом, окрылила его.

– Все ты верно излагаешь, – согласился он. – Да времена теперь другие пошли. Шеважа, как ты знаешь, в конец обнаглели. Не досуг новым властям вашим замковым к нам сюда соваться и смотреть, какой такой забор старый дурак вроде меня нагородил. А башенку сложить – нам ведь раз плюнуть. – Тангай причмокнул. – Если ты сам, Вайн, в прошлом строителем был, наверняка у тебя и инструмент подручный имеется.

– Есть кое-что…

– Вот и отлично. Сегодня уже вряд ли, а завтра можно до леса прошвырнуться, деревца начать заготавливать. Ах да, телеги-то у нас нет теперь… – Тангай расстроено посмотрел на слушателей, ожидая сочувствия и помощи. – Что, неужто у ваших соседей дало лошадки завалящей не найдется?

– Мы тут хорошо живем, – развел руками Вайн, – и себя вполне всем необходимым обеспечиваем, однако не настолько зажиточно, чтобы такую скотину себе позволить. Это у вас там что ни двор, то лошадь.

– Да не скажи, – почесал затылок Танга      й. – Лошадьми нынче только виггеры снабжены в достатке. У простого люда, что тут, что там, такого добра наперечет.

– Ну, ясное дело. – Вайн даже как будто повеселел. Нет предмета для зависти, понял его Хейзит. – Лошадей вообще-то можно в больших количествах выращивать. Они не хуже коров рожать умеют. Но ведь на корову верхом не сядешь и телегу к ней не привяжешь. Короче, далеко ты на корове не уедешь. А вот на лошади все совсем иначе.

А ведь прав он, подумал Хейзит. Почему-то сам я раньше про это не думал. Если лошадей разводить, они перестанут быть такой диковинкой и быстро упадут в цене. Он так и сказал вслух.

– Не только, – поправил его Вайн. – Дороговизна лошадей – это лишь то, что мы видим на поверхности. А чего мы не видим?

Все переглянулись. Хейзит замешкался с ответом. За него ответил Гийс.

– Ты, должно быть, имеешь в виду, вита Вайн, что если бы у всех были собственные лошади, вабонов трудно было бы удержать на одном месте. Мы бы разбрелись кто куда, получили вольницу.

Вайн усмехнулся и одобрительно кивнул. Хейзит выругался про себя, что не смог догадаться до такого простого вывода. Правда, похоже, Гийс в данном случае не догадывался – он знал. И спокойно продолжал:

– Я слышал разговоры отца с Тиваном по этому поводу. Отец когда-то хотел предложить Ракли разведение коней на продажу. Лишние силфуры никому не помешают, считал он. Однако Тиван тогда ему так и ответил: а ты не боишься, что тогда силфуров у нас станет значительно больше, чем людей в Вайла’туне?

– Я бы все равно никуда не пошла, – призналась Леома.

– Ну, ты – понятное дело, – махнул рукой Вайн, и послал ей воздушный поцелуй, чтобы она не обиделась. – А многие бы ушли. Хотя бы для того, чтобы каждые десять дней гафол не платить.

– А мы и так не платим…

– Это мы не платим, – повысил голос Вайн, явно раздраженный тем, что ему приходится рассказывать о таких вещах при посторонних. – А те, кто живут между Обителью и замком, точнее, между Обителью и Стреляными Стенами, очень даже платят. Гверна, ты платила?

– Ещё бы, – ответил за мать Хейзит и вспомнил, как сам иногда передавал мешочек с силфурами одному и тому же ана’хабану, который всегда в одно и то же время, каждые десять дней оказывался сидящим за ближайшим к выходу из таверны столом и всегда заказывал черничный крок. Напиток ему приносила Велла, потом Хейзит или Гверна подходили с деньгами. Ана’хабан прятал гафол за пазуху, благодарно кивал и оставался сидеть, допивая кружку, а иногда даже заказывая вторую. Никто не знал, как его зовут, да и мало кого это интересовало. Так продолжалось до зимы, а зимой наступила пауза. Ана’хабан не появлялся. Потом вместо прежнего в таверну наведался новый, помоложе и понаглее. Гверна сперва не хотела воспринимать его всерьез, однако парень развернул у нее перед носом верительную грамоту, в которой утверждалось, что «податель сего собирает причитающийся гафол на общественные нужды и в пользу казны замка», снова свернул и оглядел посетителей таверны. Гверна предложила гостю присесть и подождать. Парень показал кривые зубы и сказал, что распивать тут ему нечего и некогда и что, мол, ни до чего хорошего посиделки не доводят. Когда он пришел в следующий раз, его обслужила Велла, которая заодно без труда развязала ему язык и вскоре выяснила, что его предшественника обчистили и убили лихие люди и что найти их до сих пор не представилось возможным. На вопрос Веллы, как он после этого ужасного случая не боится ходить по тем же местам, парень кивнул на дверь и пояснил, что его там стерегут двое из гарнизона замка. Когда эта история дошла до Гверны, она расстроилась, но не потому, что кто-то, кого она знала, погиб, а потому, что дополнительная охрана означала одно: гафол будет увеличен. Так вскоре и произошло.

– Гафол рос, – продолжила за сына сама Гверна, – в помощь фра’ниманам были отряжены вооруженные виггеры, однако на какие нужды наши деньги использовались, знали, пожалуй, только в замке. Потому что нам, обычным жителям, трудившимся с утра до ночи, никакого толку от них не было. Где это видано, чтобы людей убивали среди бела дня!

– Ты о чем это? – удивился Вайн.

Гверна в двух славах пересказала ему историю про убитого ана’хабана. Тангай кивал, будто тоже её слышал, хотя в свое время его едва ли занимали подобные вещи.

– Мне кажется, – заметила Леома, – что смена власти в замке может пойти всем на пользу. Когда это