"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

Мне, как имперскому главнокомандующему, позволялось такое отношение. Да я видел его с малых лет, а мои сыновья учились вместе с сыновьями императора. Да и уже мало кто помнил, что я когда-то прибыл в эту империю в земли предков, а не родился здесь. Для всех теперь я Климов, такой же, как и все другие Климовы…

— Учимся дальше, Роман, — строго произнёс император. — Вот кого ты предлагаешь поставить командующим десантом? Думай хорошо.

— Я думаю… — Роман задумался. — Господин генерал, ваше мнение? — спросил он у меня, и император одобрительно кивнул. — Вы же их всех знаете.

— Мой выбор — имперский генерал Павел Шульгин, — сказал я. — Это надёжный человек, поднялся с рядовых, никого лучше него не найти.

— Тогда я за него.

— Учту. Теперь не будем отвлекать генерала, — произнёс император. — Что у вас, Дмитрий Михайлович?

— Я прибыл доложить, Ваше Величество, — произнёс я, глядя на глобус, стоявший на столе, — что военно-космический корабль «Молот империи» под командованием капитана Яна Климова вышел на орбиту и докладывает, что всё идёт по плану.

Император довольно кивнул, разглядывая присланный ему с завода Риггера макет первого космического корабля. А я посмотрел в небо, где можно было разглядеть силуэт чёрной дыры, которую так ненавидел Первый Небожитель, и новую яркую точку, которая была запущенным нами кораблём под командованием моего сына.

Теперь люди возвращались туда, откуда когда-то пришли. И я, имперский генерал Дмитрий Климов, делал всё возможное, чтобы люди на нашей земле мечтали о звёздах, а не о том, как выжить…

И многое у меня получилось…

Дмитрий Мазуров

Паутина магии 1. Первая нить

Глава 1

Верите ли вы в перерождение души после смерти? Я — верю. И причина этой веры вполне объективна. Всё дело в том, что я это пережил. Ну а как ещё объяснить то, что практически с младенческого возраста у меня были воспоминания о совсем иной жизни. Причём во много раз более продолжительной, чем сейчас. Но нет, я не был каким-то богом, сверхсильным существом или чем-то подобным. Просто обычный человек, не более.

Правда, знания были довольно обрывистые. Часть из них будто затёрлась. Что тут говорить, я даже своего имени не помнил. Да и остальные знания казались будто… безэмоциональными. Будто кто-то вырезал из них всё личное. Были даже мысли, что это вовсе не мои воспоминания. Но это и не важно. Будь то перерождение, память души, чужие воспоминания… Сути это не меняет. Эти знания помогли мне выжить — вот что важно.

А выживать было необходимо. Всё дело в том, что осознал я себя в приюте на окраине города. И ладно бы это был обычный приют из моего прошлого мира, где можно в относительной безопасности дожить до совершеннолетия. Хах… Этот мир оказался куда менее гостеприимным к своим новым жителям. По техническому прогрессу он отставал от моего прошлого на сотни лет. Да что уж тут. Скажу прямо — это было практически средневековье со всеми вытекающими из этого последствиями. Далеко не все дети доживали до выпуска из приюта. По совершенно разным причинам. Но основной из них был голод. Едва дети начинали твёрдо ходить на ногах, как их тут же отправляли работать. В основном на местных полях, что и кормили всю эту ораву. Правда, урожай не всегда был хорошим… Но это только одна из бед. Возможностей умереть тут и без этого хватало.

Сам приют являлся каменным мешком с крошечными окошками, через которые едва проникал свет. Запах плесени, пота и отчаяния въелся в стены настолько, что, казалось, его уже ничем не вывести.

И казалось бы, какие перспективы могут быть тут у обычного приютского ребёнка? Только тяжёлая работа и борьба за жизнь. И это так. Вот только была ещё одна деталь этого мира, что захватила всё моё внимание. Тут! Была! Магия! Не просто сказки, а реальная сила, что витала в самом воздухе, щекотала кожу и сулила невероятные возможности. Когда я впервые столкнулся с ней, в моей голове будто что-то перемкнуло. Страсть. Жажда. Можно называть по-разному. Но в тот момент я чётко осознал, что хочу посвятить ей всю свою жизнь. И с тех пор всё делал ради этого.

— Фауст! — внезапно дверь в комнату резко распахнулась, и в неё влетел мальчишка лет четырнадцати на вид. — У нас проблемы!

— Будто могло быть иначе, — тяжело вздохнул я, отложив перо и встав из-за стола. — Что случилось?

— Прибыл посыльный с южной территории. Говорит, что-то серьёзное. Информация лично для тебя.

— Ладно, сейчас буду, — махнул ему рукой.

Парень ушёл, а я взял листок бумаги, на котором писал до этого, и поднёс к горящей свече. Пламя, словно живое существо, жадно лизнуло желтоватую бумагу, пока не оставило от неё лишь пепел. Да, иногда я так развлекаюсь, записывая моменты из своей жизни на языке, которого не знает этот мир. Но после всё равно сжигаю всё. Ещё не хватало, чтобы кто-то смог это расшифровать и узнать правду. Мне и так проблем хватает, чтобы ещё бегать потом от безумных исследователей, что будут жаждать препарировать мне мозг.

Пепел медленно падал на стол, словно серые снежинки, напоминая о том, как хрупки секреты в этом мире.

На пути к выходу я на миг остановился рядом со старым зеркалом, изготовленном из отполированного куска меди. Из него на меня смотрел высокий парнишка с пронзительно яркими фиолетовыми глазами, светлыми блондинистыми волосами и миловидными чертами лица. Чёрт бы побрал столь миловидную внешность! Пока от неё проблем было больше, чем пользы. Но таким уж я уродился, ничего не поделаешь. Впрочем, чёткие тёмные круги под глазами от постоянных недосыпов, что буквально сроднились с моей внешностью, немного уравновешивали эту