Обратный отсчет - Токацин

части самых крупных костей. Из-под гравия слышался громкий хруст. Вепуат потянул за кость — её с неожиданной силой дёрнули вниз, и в руке сармата остался короткий отломок. Гедимин тронул остатки внутренней капсулы — по стенке, когда-то прочной, поползли трещины. Кость выгрызли изнутри, наделав в ней лишних пор. Сармат подобрал обломок, повертел в руках, — ни следа органики, только мелкие ямки и пересечения неглубоких борозд по всей поверхности.

— До кислотных дождей не доживёт, — сказал Вепуат, отбросив бесполезную кость. — Доедят раньше. Быстро у них тут всё утилизируется…

Гедимин покосился на ущелье — там, на крыше столярной мастерской, оттаивало нарубленное мясо. Сквозь слои тектона подземные падальщики прорыться не могли, сверху органику прикрывало защитное поле, — но какие-то «мошки» уже мелькали у воздуховодов. Вепуат проследил за взглядом сармата, еле слышно выругался и развернулся к тропе.

— Чуть оттаяло — и хватит. Пойдём кормить, пока без нас не съели.

…Туун-шу дремал, прикрыв боковые проёмы. Глаза вроде бы смотрели во все стороны, но замерли неподвижно — и шевельнулись, лишь когда Вепуат с ведром мяса подошёл почти вплотную. Гедимин, удивлённый такой апатией, подёргал «трилобита» за трос — существо плавно пошло к земле, не пытаясь ни раздуть бока, ни огреть сармата плавником. Тот растерянно хмыкнул.

— Не проснулся? — Вепуат похлопал существо по головному щитку — и еле успел поймать улетающее ведро. Всё, что лежало внутри, пропало в захлопнувшейся пасти. Вепуат отбросил ведро подальше и, оглянувшись на Гедимина, подтянулся на выступах брони и залез зверю на спину. Туун-шу вяло шевельнул хвостом и снова замер.

— Надо же… — пробормотал Вепуат, поднимаясь на ноги. Он прошёлся по броне, вернулся на голову туун-шу — и, не дождавшись реакции, наклонился к Гедимину.

— Давай наверх, пока он сонный!

— Сбросит, — буркнул Гедимин, осторожно трогая щитки панциря. Глаз «трилобита» лениво повернулся к нему. Сармат ждал, что существо зашипит, раздуется и рванётся вверх, но тросы не натянулись. Вепуат нетерпеливо помахал ему и протянул руку.

— Лезь! Тут здорово!

Гедимин, недоверчиво хмыкнув, ухватился за самые прочные отростки. «Трилобита» повело вбок, но сармат был уже на его спине — и откатился чуть вправо, выравнивая «дирижабль». Поверхность под ним шевельнулась и снова замерла. Гедимин осторожно сел, огляделся по сторонам, нашёл следы креплений в многослойной броне, — рэссеновые штыри как вбили, так и оставили, даже проушины наполовину вросли. «Какие-то наспинные орудия… А вот тут сидел стрелок,» — мелькнуло в голове.

— Ну? — нетерпеливо оглянулся на него Вепуат. — Здорово же? Такое огромное, живое — и летает!

— Чего он такой сонный? — спросил Гедимин.

— Привык к нам, наверное, — сказал Вепуат, пытаясь поддеть спинной щиток. Внизу была полость, спуск в «жилой отсек» — и её туун-шу открывать не собирался, как сармат ни налегал на край пластины.

— Непохоже, — буркнул Гедимин. — Он просто вялый. Не проверял его? Может, съел лишнего?

Вепуат, помрачнев, схватился за сигма-сканер. Он долго хмыкал, глядя на экран, потом пожал плечами.

— Внутри всё, как было. Что-то с нервными центрами. Будто, и правда, спит… Может, сезонная спячка?

— Твои трилобиты в порядке? — спросил Гедимин, спрыгивая на землю. «Что хорошего Вепуат там нашёл? Любой миниглайд в разы удобнее. И не пытается сожрать.»

— Как спали, так и спят, — отозвался Вепуат, разглядывая экран. — И те, что у Джагулов, тоже… Какая-то очень поздняя спячка. Будто затаился перед… перед чем-то очень неприятным. Может, чует завтрашнее похолодание?

Вепуат слез на землю, оглянулся на животное (оно так и висело в воздухе, будто не заметив, что груз со спины пропал) и пожал плечами.

— Не знаю, что с ним. И спросить некого. Но ест хорошо. Надеюсь, ничего опасного.

…Глиняный кокон, обсыпанный раскалёнными камнями со всех сторон, уже начал дымиться. Филки с лопатами заваливали его гравием. Один из них — ему лопаты не досталось — держал на весу пустой грязный мешок и задумчиво на него смотрел.

— Промой, пока не засохло, — сказал ему Вепуат. — Много там ещё осталось?

— Последний, — буркнул филк, подбирая второй мешок. — Глина всё.

Вепуат мигнул.

— Серьёзно? — он отобрал у филка мешок и поскоблил когтем, высматривая что-то на грязной шкуре. — Ядро Сатурна! Это-то зачем взяли⁈ Специально же отложил для литейных форм!

Филки дружно фыркнули.

— А кто сказал — на обмазку не хватает? — один из них ткнул лопатой в дымящийся гравий. — Был мешок с четвертью. Всё ушло. Вот что мешало запечь субстрат в защитном поле⁈ Всегда так делали…

Вепуат досадливо хмыкнул.

— Вот найдёшь на Равнине защитное поле, чтоб с Земли не тащить, — и хоть обзапекайся! Значит, глину всю извели… Плохо.

Он огляделся по сторонам. Чёрный силуэт, застывший у стены горячего цеха с «телескопом» в руках, сдвинулся с места.

— Проблемы?

— Ага, — Вепуат кивнул на помрачневших филков. — Надо бы сходить за глиной. Пока река не замёрзла. Хотя бы вдвадцатером. Если каждый возьмёт по мешку…

— А Джагулы? — Кенен Гварза махнул «телескопом» в сторону «южного» обрыва. Вепуат качнул головой.

— Туда идти через Сфен Камня. Такие ущелья…

Кенен задумчиво посмотрел на барак.

— Там же Кет добывает компоненты для цемента?

Гедимин настороженно сощурился, но всё же кивнул. «Да, цемент… Надо бы выбраться. Пока, и правда, всё не замёрзло,» — ему вспомнился календарь на стене барака — и следующий день, отмеченный тремя восклицательными знаками.

— Десятерых дам на цемент, — Гварза разогнул один из согнутых пальцев. — И десятерых — на глину. Время неограниченно.

Филки взвыли.

— Двенадцать часов — стандартная смена, — чуть повысил голос Гварза. — Тренируйте выносливость. Всё собранное складывать за разломом. На холм затащат Джагулы. Племя Улгех слоняется без дела. Пусть поработает, пока не начались ритуалы.

…У груды пустых мешков в рост филка стояли прислонённые к ней кирки — судя по длине рукояти, Джагульские. Гедимин подобрал одну, осмотрел рабочую часть, выкованную из рэссены, — применяли её часто, не столько дробя твёрдую породу, сколько выгребая что-то из рыхловатого грунта. «Племя рудокопов,» — сармат едва заметно ухмыльнулся. «Интересно, что добывали.»

Вепуат, дожидаясь, пока филки-«добровольцы» соберутся на окраине, задумчиво что-то насвистывал и вертел в руках комок спёкшейся глины. Это был обломок «кожуха», в котором запекли субстрат, — прожарился он до блеска.

— Вот что досадно, —