Переворот с начинкой - Ирек Гильмутдинов

***

Кабинет графа Мадура Сухолима.

Владелец кабинета находился в мрачном расположении духа, наполняя уже седьмой бокал густым рубиновым вином. Прислугу он отослал — хорошие слуги нынче на вес золота, а рисковать ими в предстоящих событиях не хотелось. Оставил лишь Олежку. Без него он как без рук.

Перед ним, погружённые в не менее мрачные размышления, разместились шестеро архимагов и один магистр-некромант, чья мощь ни в чём не уступала их собственной.

— Соблаговолите объяснить, как такое возможно? — графский голос был наполнен как удивления, так и злобы. — Чтобы столь искусные мастера не смогли справиться с юнцом, не успевшим даже завершить обучение в академии? К какому рангу он вообще принадлежит?

— Мастер, — невозмутимо ответил Танатос.

— Кстати, а ты почему не вмешался? — обвёл граф некроманта испепеляющим взглядом.

— Я не склонен вредить самому себе. Во-первых. Во-вторых, магического контракта с вами у меня нет. В-третьих, спросите у них, с кем им довелось сразиться. Тут же всё поймёте.

— Ну и? — нетерпеливо бросил он остальным.

— Мне представляется, мы имели дело с новым двухстихийником, — вымолвила Контеса.

— Что за бред ты несёшь? Грикс утверждает, что он владеет и тьмой, и молнией, и магией земли!

— А также магией смерти, — вставил некромант. — Причём по силе заклинания — уровня архимага, а вот по технике плетения — и не адепт даже. Создаётся впечатление, что он самоучка.

— Тогда не знаю, — неуверенно пробормотала Контеса.

— Скорее, это четырёхстихийник, — вступил в разговор один из братьев магов огня, Федукс. — Прежде всего отмечу: заклинания высокого уровня только у молнии и чуть хуже тьма. Причём молния на порядок превосходит по качеству все остальные. Земля — не ниже магистра. Смерть и впрямь слаба. Но при всём при этом количество силы, что он вливал в плетения, многократно превосходит наши возможности. У него определённо были наставники по стихиям молнии и земли.

— Добавлю, — подхватил другой маг, — юноша обладает редким даром видения магии. Он сумел разрушить наше совместное плетение, причём оно было сокрыто за двумя слоями иных чар, но это ему нисколько не помешало. А значит, у него имеется, и учитель по боевой магии причём тот должен быть нам известен. Тех, кто умеет подобное, в мире можно по пальцем посчитать.

— Имеется, — ухмыляясь проговорил Танатос. — И он вам известен как Вортис по прозвищу «Тень Солнца».

— Что?! — хором воскликнули трое братьев. — Почему вы не упомянули об этом при заключении контракта? — Требовательный голос старшего из них, Маркса, не оставлял графу ни малейшей возможности уклониться от ответа.

— Потому что мне это не было ведомо, — возмущённо бросил Мадур, и в его тоне прозвучала явная досада.

— А что ещё осталось за завесой вашего неведения? — не отступал Маркс, его взгляд стал тяжелее свинца.

— Ну, например, что этот паренёк состоит в дружеских отношениях с королём гномов, да настолько что тот возводит для него замок с магической башней. С королём-эльфом Лариэлем он связан узами дружбы, скреплёнными к тому же полноценным договором о взаимопомощи. Да и Каэл с Шаркусом и Элидией — всё это вип-клиенты его заведения.

— Что значит «вип-клиенты»? — переспросил граф, впервые слыша это странное слово, как, впрочем, и всё остальное, что только что изрёк Танатос.

— Те, с кем он разделяет трапезу за одним столом, не требуя специальных приглашений от упомянутых особ.

— А тебе откуда всё это известно?

— Кайлос не считает нужным скрывать подобное. А мне на ушко прочирикала одна птичка сегодня на рассвете.

— Если это правда… — Контеса обвела присутствующих многозначительным взглядом, — то я разрываю контракт.

— Ты не имеешь права! — зло бросил Сухолим.

— Ещё как имею. Пункт пятый — сокрытие жизненно важной информации. Выплати мне причитающееся за сегодня, и мы в расчёте.

— Да как ты посм… — начал было Мадур, возмущённый такой наглостью, как вдруг дверь кабинета распахнулась, и в помещение ворвался его доверенный слуга. Тот самый, что сопровождал его с младых ногтей и единственный, кроме самого графа, имевший доступ в сокровищницу — даже собственные дети не были удостоены такой чести.

— Ваша светлость, нас ограбили! Всё, всё, что было нажито непосильным трудом, — всё украдено! Три ларца с золотом. Мантия вашего прародителя, замшевая, все три экземпляра! И даже артефакт импортный три шутки!

Лишь спустя мгновение слуге стало ясно, что его господин находится не один.

— Упс. «Зайду позже», — пробормотал он и поспешил ретироваться, притворив за собой дверь.

А все маги в едином порыве обратили грозные взоры на хозяина кабинета.

— Надеюсь, у тебя имелась не одна сокровищница? — ледяным тоном произнёс Рубикс, архимаг воды.

Глава 10

Шаман.

Побеседовать со Станиславом на сей раз не вышло — он пребывал у короля. Посему я направился к своей подруге, и мы предали время неспешной прогулке по бесконечным покоям её обители. Разглядывая многочисленные полотна, и слушая историю её предков.

Зато на следующее утро, едва я сошёл к завтраку, за столом восседал сам сияющий хозяин дома, свежий и ясный, словно только что отчеканенная монета.

— Не примите за бестактность, но отчего вы блистаете ярче золотого? — усевшись, я отодвинул яства, поскольку любопытство жгло меня изнутри. — Полагал, вы будете в гневе. Так как мне не удалось свершить правосудие над графом. Однако нынче он непременно отправится на перерождение.

— Граф Сухолим мёртв. Поговаривают, сегодняшний день стал для него последним. И, что примечательно, владыка рода не оставил завещания. Ныне его отпрыски, словно псы, рвут друг другу глотки в борьбе за наследство. Более того, родовое имение своё он передал в вечное владение некоему Танатосу. Отчего всё его семейство вмиг оказалось на мостовой. Разумеется, у них имеются иные пристанища, но те, в сравнении с главной резиденцией, — жалкие лачуги.

— Любопытно, — промолвил я, наконец взяв в руки вилку. — Вчера, когда я покидал его дом, он был живее всех живых. Как я и говорил, покончить с ним надлежало сегодня.

Станислав, с лицом, озарённым безудержной радостью, откусил добрую половину сардельки и, смачно пережёвывая, принялся уплетать её с видом истинного блаженства. Его буквально переполняла ликующая торжественность.

— Также ходят слухи, — глава дома бросил