Рассвет проклятой Королевы - Эмбер Николь

– Сперва я боялась, что ты заметишь. – Фрилла выдернула маленький шип из волос и медленно поднялась со стула. – Экстракт из семян цейле может вырубить даже самых больших зверей. Он медленно проникает в кровь, препятствуя процессу заживления, а затем переключается на нервную систему. Действия, которые раньше казались простыми, становятся почти невозможными. Он вызывает головную боль, головокружение, тошноту и даже лихорадку. Учитывая твою предысторию, мне следовало действовать аккуратно, чтобы выиграть достаточно времени. В последнее время в других королевствах немало дел – ну, ты и сам знаешь. Не так просто поддерживать власть нашей Единственной Истинной Королевы.

Ее смех был мстительным и жестоким, но в одном она ошибалась. Ее догадка была неверна – Дианна мной не питалась, но все же ела здешнюю еду. Черт. Мне нужно было как можно скорее ее предупредить. Я с трудом поднялся на ноги, но чуть не рухнул, когда невыносимая боль пронзила все мое тело. Эти линии вокруг раны были вызваны ядом, и поэтому мне не становилось лучше.

Боль разрывала живот, и, схватившись за край стола, я упал обратно на стул. Фрилла остановилась рядом со мной, все еще держа шип в руке.

– Нефритовый город славился своими целителями. Ты и твой зверь его испортили.

Я закашлялся, комната закружилась перед глазами.

– Мы все еще известны своим мастерством, но делимся им только с теми, кто находится под властью Нашей Королевы. Теперь наша специальность – яды. Это ей действительно нравится. – Фрилла провела рукой по моему горлу и наклонилась. Я вздрогнул, когда игла пронзила мою шею, и мои конечности обмякли. – Неразбавленный яд цейле действует как паралитик. Так оно защищает себя от нападений в дикой природе. Я подумала, что это лучший способ с тобой совладать. – Ее руки скользнули по моим плечам и рукам, когда она наклонилась еще ближе. – Учитывая все твои восхитительные мышцы.

Меня затошнило, и дело было не только в яде.

– Ты действительно прекрасный экземпляр. Я хотела оставить тебя, убить эту девку, с которой ты заявился, и сделать тебя одной из своих игрушек, но наша королева не церемонится с такими перебежчиками, как члены Ока. Она будет счастлива, когда вы оба предстанете перед ней и понесете заслуженное наказание. По крайней мере, я точно не останусь без награды.

Фрилла повернула мою голову к себе.

– Если ты прикоснешься ко мне, она сожжет тебя и твой драгоценный город.

– Сомнительно. Очень скоро она умрет. Я об этом позаботилась.

– И что же ты сделала? – усмехнулся я.

Фрилла вскрикнула, выдернув свою руку из моей. Крошечные искорки электричества обожгли ей ладонь, но быстро погасли.

– Как? – спросила она, уставившись на меня.

Ее вопрос остался без ответа, потому как двери распахнулись. Топот бронированных сапог эхом разнесся по залу – вошли солдаты, одетые в золотисто-черные доспехи, на их наплечниках красовались изображения безногих существ Нисмеры. Шеренга остановилась у дальней стены.

– Королева Фрилла, – раздался голос, и солдаты расступились, пропуская высокого командира.

Мое тело покачнулось, комната то появлялась, то исчезала перед глазами. Пот заливал мою кожу, и я почувствовал дрожь. Я наблюдал, как командир вложил пергамент в руку королевы, потом они обменялись несколькими словами. Затем мужчина повернулся ко мне, моргнул единственным глазом и подошел ближе.

Чертов циклоп.

Схватив меня за волосы, он повернул мою голову в сторону и осмотрел метку, которую выбрила там Дианна. Наша уловка сработала.

– Член Ока, – прошептал он мне на ухо. – Не могу дождаться, когда наша королева выпотрошит тебя.

Это было последнее, что он сказал, прежде чем ударить меня головой об стол. Когда перед глазами потемнело, а мое тело обмякло, я беспокоился не за себя.

Моей последней мыслью была и всегда будет она. Я боялся за мир и то, что они выпустили на свободу.

14

Дианна

– Знаешь, для мира, полного так называемых волшебных растений, тут слишком сложно найти один-единственный нужный цветок.

Я вскинула руки в воздух, пока Реджи рассматривал большой пышный кустарник. Планета, на которую нас послали, оказалась совсем не такой, как я ожидала, – леса Онуны и близко недотягивали до здешней буйной природы. Мы шли по крайней мере час, высматривая проклятые растения, за которыми нас отправили.

– Согласен.

Мы остановились, когда лес поредел, открыв вид на свежий, зеленый луг. Я откинула прядь волос с лица, зацепила ее за ухо и опустилась на колени, присматриваясь к недавно зацветшему кустику.

– Миска сказала, что это ему поможет. – Я вздохнула. – Вчера вечером ему стало очень плохо. Я так боюсь, что копье повредило что-то внутри и он уже никогда не восстановится.

– Они великолепные целители, – сказал Реджи у меня за спиной. – Удивительно, что его рана до сих пор не зажила.

Я встала, вытирая руки об штаны, и повернулась.

– Еще один укол? Не помню, чтобы раньше ты был таким дерзким.

– Цена твоего поступка – какое-то важное внутреннее изменение, поэтому я не удивлюсь, если это отразилось и на нем.

– Реджи, – вздохнула я, – давай в другой раз?

– Я понимаю, что ты не хочешь об этом говорить, но…

Я прищурилась.

– Понимаешь? Тогда почему ты продолжаешь тыкать меня носом в какие-то страшные последствия? Я не могу и не хочу думать о возможности его потерять.

– Я имею в виду, что ты обязана учитывать все возможные исходы.

Мое сердце колотилось.

– Я уже все обдумала, ясно? И если продолжу об этом размышлять, то сойду с ума. Я не могу снова его потерять – это единственное, что я знаю. Я этого не переживу. Боль, которую я чувствовала в том туннеле, была такой, словно каждая молекула в моем теле разорвалась на части. Это было хуже удара ножом. Раньше я думала, что уже сломана, но… тогда моя душа раскололась надвое, Реджи. Я чувствовала это. Часть меня умерла, когда погибла Габби, а та часть, которая осталась, та, которую он помог исцелить, умерла там, внизу, вместе с ним.

Реджи смягчился.

– Я боюсь перемен, вот и все. Твой аппетит возрос. Твое поведение и характер нестабильны, и ты это знаешь. И я боюсь, что это только начало.

Я долго молчала, глядя на цветущее поле.

– Думаешь, я превращаюсь в монстра?

– Я не знаю, во что ты превращаешься, но ты эволюционировала относительно той, кем была, и это все изменило. Ты воскресила бога из мертвых, Дианна. Такого никто никогда не совершал, и твой поступок потребует равноценной оплаты взамен. Ты