Хроники Остунгславии - Александр Токун

Никто уже не думал играть в карты. Пассажиры задумчиво бродили по салону, изредка перебрасываясь словами друг с другом, беспрестанно подходили к иллюминаторам, в которых застывшей серой глыбой по-прежнему виднелся эсминец, курили, машинально стряхивая пепел сигарет на пол. Время тянулось невыносимо медленно.

— Черт побери, лучше бы я пошел воевать! — вдруг воскликнул Деффенди.

— Вы? — насмешливо протянул Ромоли.

— Бьюсь об заклад, вы не продержались бы там и суток, барон, — язвительно произнес Бергамин.

— Сколько еще будет длиться наше заточение? — возмущался Деффенди. — Почему никто ничего не говорит?

— Терпение, синьор барон! — попытался успокоить его Дзанелла. — Все мы сейчас на нервах. Когда-нибудь все это закончится.

— Когда-нибудь?!

— Согласитесь, такая ситуация не может продолжаться бесконечно.

— Но что нас ждет? Нас собирается кто-нибудь спасать или нет?

— Этого никто не знает, — вздохнул банкир.

— Постойте! Давайте представим себя на месте террористов и все вместе подумаем, как они будут действовать, — предложил Клоккьятти.

— Вот еще! — проворчал Пелос.

— Это бесполезно, — простонал Точе.

— Для чего террористы захватили наш пароход? — спросил Клоккьятти.

— Чтобы взять в заложники влиятельных в Италии людей, — снисходительно ответил Дзанелла.

— Браво, синьор банкир! — усмехнулся Бергамин.

— Но зачем они взяли нас в заложники? У кого какие версии? — поинтересовался Клоккьятти.

— Синьор Ромоли считает, что коммунисты добиваются освобождения их предводителей из тюрем, — проговорил Дзанелла.

— Хорошо, — кивнул Клоккьятти. — Еще версии?

— Коммунисты требуют капитуляции Италии, — предположил Пелос.

— Ну, это вряд ли, — покачал головой Аосталли.

— У кого еще какие мысли? — снова задал вопрос Клоккьятти. — Синьор Фонта нот?

— Что? — недовольно отозвался судья.

— Если вам есть что сказать, сейчас самое время.

— Боже мой! — воскликнул Вискардини. — Сколько можно объяснять?! Я не знаю этих людей!

— Ладно, — смягчился Клоккьятти. — Итак, допустим, что коммунисты хотят освободить из тюрем своих товарищей. Группа вооруженных людей захватывает пароход с влиятельными пассажирами на борту. Затем террористы отправляют в Рим радиограмму со своими требованиями. Допустим, властям необходимо некоторое время, чтобы оценить обстановку. Они отправляют эсминец на поиск «Арриго Бойто», и через день военный корабль нас находит. Он становится в миле от нас на случай обострения ситуации. Предположим, власти решили, что штурмовать пароход с заложниками слишком рискованно. Значит, требования террористов должны быть выполнены. В результате коммунистов освобождают из тюрем. На все согласования должен уйти еще день, может быть, два. Мы сидим здесь уже третий день, так что, если правительство решило договориться с террористами, уже сегодня нас должны отпустить.

— Все это выглядит не очень убедительно, — возразил Ланино. — К тому же день подходит к концу.

— Вот если и сегодня ничего не произойдет, тогда дела наши плохи, — заключил Клоккьятти.

— И что с нами будет? — спросил Деффенди.

— Ничего хорошего, барон. Поставят к стенке — и все дела! — ответил Бергамин.

— Синьор барон! Перестаньте так шутить! Если раньше это выглядело забавно, то сейчас нам всем уже не до смеха! — возмутился Дзанелла.

— А разве я не прав? — заметил Бергамин.

— Хотелось бы залезть в мозги террористов, узнать, что они замышляют, — задумчиво сказал Клоккьятти.

— А давайте сходим в разведку, — предложил Ромоли.

— Это как?

— Схватим одного официанта, кто-нибудь переоденется в его форму и выйдет из салона.

— А дальше что?

— Дальше?… Смотря по обстоятельствам…

— Я думаю, охранники заводят официантов в другое помещение и закрывают их там. Так что это бесполезно, — покачал головой Клоккьятти.

— Тогда давайте схватим охранника, — простодушно произнес Ромоли.

— Каким образом? — усмехнулся Дзанелла.

— У нас ведь есть оружие!

— Дамский револьвер и пистолет, заряженный холостыми?

— Но они ведь не знают, что он заряжен холостыми.

— Это слишком рискованно! — проговорил Пелос.

— Этот риск оправданный. Просто нужно все хорошо продумать, — не сдавался Ромоли.

Вдруг послышался скрежет ключа в замочной скважине и глухой шум открываемой двери.

— Идут! — громко прошептал Ромоли.

— Неужели отпустят? — не поверил Клоккьятти.

На мраморной лестнице послышались неторопливые шаги, и вскоре в салоне появился Аугусто в сопровождении вооруженного винтовкой охранника. Аугусто картинно остановился, прищурившись, посмотрел на пассажиров и торжественно произнес:

— Граждане! Прошло уже трое суток, но правительство Италии так и не соизволило выполнить требование освободить наших товарищей из тюрем. Поэтому мы будем убивать заложников по одному…

Пассажиры застыли в ужасе. Аугусто достал из кармана сложенный вчетверо лист бумаги, развернул его и с дьявольской улыбкой на лице продолжил:

— Чтобы никому не было обидно, мы будем убивать заложников по алфавиту. Первым у нас будет… граф Джустино Аосталли…

— Боже! — всхлипнул Точе.

Аосталли с каменным лицом медленно вышел навстречу Аугусто.

— Простите нас, синьор граф, если чем-то вас обидели, — дрогнувшим голосом проговорил Клоккьятти.

— Прощайте, господа! — печально сказал Аосталли. — Может быть, еще увидимся…

— За мной, граф! — насмешливо произнес Аугусто и стал подниматься по лестнице. Аосталли обреченно пошел за ним, охранник двинулся следом.

Некоторое время в салоне стояла мертвая тишина.

— Боже! Они всех нас убьют!.. — зарыдал Точе.

— Откуда им известны фамилии пассажиров? — спросил Клоккьятти.

— Значит, все-таки кто-то им об этом рассказал, — заговорщически заметил Дзанелла. — Синьор Вискардини, это вы?

— Сколько раз мне повторять: я не имею никакого отношения к террористам! — устало проговорил судья.

— К тому же ваша фамилия начинается на «V», а эта буква находится в конце алфавита.

— А ваша фамилия начинается на «Z», так что помолчите.

— А кто следующий? — поинтересовался Ромоли.

— Я! — хмуро ответил Бергамин. — Наконец вы вздохнете свободно!

— Не говорите так, синьор барон! — покачал головой Клоккьятти.

Вдруг раздался сухой звук выстрела, и в салоне мгновенно наступило подавленное молчание.

* * *

Выстрел разбудил Освальдо. Он настороженно поднял голову с груди графини.

— Что это? — испугалась Марци.

Юноша прислушался. Гулкий звук выстрела пронесся эхом над морем, утонув в снова наступившей тишине.

— Не может быть!.. — растерянно пробормотал Освальдо.

— Что случилось? — не поняла Тереза.

— Кажется, они начали убивать заложников.

— Ты и сейчас доверяешь своим предводителям?

Юноша тяжело вздохнул.

— Нет, — покачал он головой. — Я на это не соглашался.

— Что будешь делать? — спросила графиня.

Освальдо судорожно соображал.

— Я спасу тебя! — решил он.

— Как?

— В миле от нас стоит эсминец. Мы сядем в шлюпку и поплывем к нему.

— Но как ты это сделаешь? Ведь кругом охранники, — недоумевала Марци.

— Я что-нибудь придумаю, — заверил ее юноша. — Ты пока собирайся. Оденься потеплее и возьми с собой только самое необходимое.

Через несколько минут Освальдо и Тереза тихо вышли на палубу. Было новолуние, кромешная тьма окутала пароход, и только на его носу слабо светился неясный огонек. Где-то внизу плескались морские волны. Юноша сделал несколько шагов по палубе и аккуратно открыл неприметную дверь.

— Посиди пока в кладовке, — прошептал он. — Я постучу, когда можно будет выйти.

Спрятав графиню, Освальдо двинулся вперед по палубе