Друид Нижнего мира. Том 2 - Егор Золотарев

— Положено. Правитель хочет знать, что в общинах творится.

— Чем меньше они суют свои любопытные носы, тем лучше… Что-то мне не нравится, что они сейчас к нам решили заявиться. Не к добру.

— Да ну, что из-за ерунды волноваться? — ответил молодой. — Просто решили с другого края начать. Обычно же от туннеля начинают всех объезжать. А сейчас, видимо, по-другому решили сделать. Приедут и приедут. Лично мне до них нет никакого дела. Наместник свое дело знает. Накормит, напоит как полагается и дальше отправит.

В это время дверь с еле слышимым скрипом открылась и показался наместник. Он медленно спустился с крыльца и мрачно посмотрел на меня.

— Ну?

— Охотники вернулись. На них крат напал… ну или кто-то другой. — Вдруг вспомнились слова одного из охотников.

— И что? — Лицо наместника оставалось равнодушным.

— У моей матери не осталось лекарств.

Я многозначительно посмотрел на него, думая, что он сообразит, к чему веду.

Но наместник продолжал сверлить меня недовольным взглядом.

— Отдайте хотя бы часть тех лекарств, что есть у вас, — с нажимом произнес я.

Брови наместника удивленно поползли вверх, но он тут же взял себя в руки, смерил меня уничижающим взглядом и, презрительно скривив губы, ответил:

— Пшел отсюда, сосунок. Тебя не должно касаться, что и сколько у меня есть.

Он развернулся и начал подниматься по ступеням.

— Тогда я им все расскажу. Охотникам не понравится, что вы отказались помогать.

Это было смело, но как еще заставить этого жлоба поделиться?

— Ты угрожать мне вздумал⁈ — взревел он, замахнулся и ударил бы меня по лицу, но я увернулся.

Двое мужчин вскочили на ноги и подошли к нам, перекрыв мне путь к отступлению.

— Ты много о себе воображаешь, Державин. Надо бы проучить тебя, чтоб не зазнавался и не лез не в свое дело, — грозно сказал наместник и кивнул своим холуям.

Те с мрачными лицами двинулись на меня.

Ну дураки. Кто ж с пустыми руками идет против друида? Ах да! Они же даже не представляют, против кого выступили.

— О-м-м-м-м, — завибрировало пространство вокруг меня.

— Ты что мычишь, придурок? — усмехнулся тот, что постарше.

Он хотел схватить меня за грудь, но вдруг из-за дома выбежали все три собаки наместника и с грозным рыком бросились на мужчин.

— Эй! Вы чего? А ну брысь! — Молодой начал отмахиваться и испуганно пятиться в сторону здания с машиной.

Собаки встали передо мной и принялись бросаться на всех троих, пытаясь отогнать от меня.

— Что же это творится? — Наместник явно был в шоке. — Пошли вон, шавки! Я вас сейчас…

Он осмотрелся и, увидев грабли, стоящие неподалеку, схватил их и попытался ударить одну из собак, но в это время другая вцепилась зубами в рукоять и потянула грабли на себя.

Пока собаки бросались на своего же хозяина и его людей, защищая меня, я вышел за ворота и двинулся к сторожке Глухаря. Эта ситуация была последней каплей в чашу моего терпения. Теперь дни гада в должности наместника сочтены. Не будь я Друид Орвин Мудрый.

Глава 12

Я вернулся к сторожке Глухаря. Охотника, что был на носилках, занесли в сторожку и уложили на кровать. Над ним «колдовала» Анна, обрабатывая и зашивая раны. Остальные раненные терпеливо ждали своей очереди.

— Кто на вас напал? — Я подошел к Биноклю, который сидел на корточках, привалившись к стене, и неспешно раскуривал помятую сигару.

— А черт его знает, — дернул он плечом и, закашлявшись, выпустил из ноздрей остатки дыма. — Темно было. Мы как раз крата-удильщика высматривали.

— Расскажите, что произошло? — попросил я.

Он бросил на меня мимолетный взгляд и усмехнулся.

— А тебя кошмары по ночам не будут мучать?

— Нет, не будут.

Я опустился рядом с ним на корточки.

— Ну слушай, раз интересно. — Он сплюнул вбок и почесал нос. — Шли мы, значит, в ивовую рощу. Удильщики там обитают. Темень, еще и луны не видно.

Кивнул, вспомнив, что тоже обратил внимание на тучи, затянувшие небо и скрывшие мое жужжащее войско. Только Клава что-то увидела. Надо будет сходить к ней и удостовериться, что все хорошо. Кто знает, может, она настолько впечатлительна, что повредилась головой после увиденного.

— С удильщиками надо быть предельно осторожным. Они очень чуткие и пугливые. Если бы обнаружили нас раньше времени, то ломанулись бы в разные стороны — только их и видели. — Он затянулся, снова закашлялся и потушил сигару об землю. — Ну и дрянь… Так вот, о чем это я? — он сморщил лоб, пытаясь вспомнить.

— Вы шли за удильщиком, — напомнил я, хотя даже не представлял, что это за крат такой.

Рыбу-удильщика знаю. Сам люблю его поселять на больших глубинах. Этакое зубастое чудище из темных вод с милым безобидным огоньком, приманивающим жертв. Но здесь явно не тот удильщик которого я знал.

— Да-да, — кивнул он. — Я уже хотел шугануть их с обратной стороны рощи одной очень шумной руной, но тут Володька как заорет во все горло, — он поднял руку с отсутствующим мизинцем и указал в сторону сторожки. — Мы к нему ломанулись. А следом Захар вой поднял, — Бинокль кивнул на мужчину с перевязанной ногой. — Потом Илья что-то прокричал и начал палить. Если честно, то я сам никого не видел. А вот Миша говорит, что это не крат был. Слишком быстро двигается и, — он понизил голос, — будто на человека похож.

— Вы думаете, что в Дебрях на вас напал человек? — также шепотом спросил я.

— Не-а, я так не думаю. Ты их раны видел? Точь-в-точь от острых когтей. Наверняка очередной ящер. Во тьме что только не померещится.

— От когтей, говорите? — задумчиво переспросил я, вытащил из кармана бутылек с остатками травяной массы, которую готовил для наместника, и подошел к мужчине, держащемуся за руку.

— Чего тебе? — сухо спросил он, прижимая к груди больную руку.

Мужчина был бледен, губы пересохли и потрескались, дышал он быстро и поверхностно.

— Хочу помочь. Я сын Анны, — кивнул на сторожку, откуда доносился приглушенный голос женщины. Она что-то быстро говорила Глухарю, а тот изредка отвечал. — Позвольте осмотреть вашу руку. Если надо, я ее промою, а затем наложу хорошее ранозаживляющее средство, — показал бутылек.

Мужчина задумался, затем нехотя кивнул и предупредил:

— Только хуже не сделай.

— Не переживайте. Я знаю, что делаю, — заверил я, снял с его руки окровавленную ткань и сквозь дыры в рукаве рубашки увидел несколько ран.