Солдат Второй Демонической - Владимир Анатольевич Васильев

— А можно поконкретнее? — вмешался и я, чувствуя, что начинаю нервничать. И не от ожидаемой плохой новости, а от дубовой подготовки к ней.

— Я… мы… весь наш орден Спасителя… — печально махнула рукой старая дура. — Клянусь, что ваш подвиг, ваша борьба за всё человечество с богами, не канут в небытие! Мы поставим вам всем памятники даже не из золота, а сложим из изумрудов. А Алексу даже из бриллиантов!

— Мирина, — зловеще прошипела Рита. — Я же не такая добрая как Алекс. Я же и по башке могу стукнуть! И старость не уважу. И двину так, что позвоночник в штаны высыпется. А ну говори прямо!

— Вас хотят убить, — смахнув слезу, прошептала гномка.

— И всего-то? — удивлённо приподняла брови подруга. — Нас, знаешь ли, уже убили один раз. Неприятно, надо признать. Но ничего особенного.

— А может ты сможешь заодно и подсчитать, сколько тысяч придурков хотят нас убить? — облегчённо усмехнулся я. — Даже из того, что я уже вспомнил, там счёт шёл именно что на тысячи. Короли, герцоги, графы, бароны… Их прихлебатели. Все, кто доволен жизнью в примитивном средневековье.

— Так то люди… — не сдавалась Мирина, даже достав из кармана накрахмаленный платок и шумно высморкавшись. — А это не меньше, чем боги.

Мы с подругой переглянулись и пожали плечами. Похоже, эту старуху нам не пробить, так что придётся просто ждать. Но не пришлось, потому что гномка наконец выпалила:

— Вас хотят лишить перерождений. Убить ваши души. И вы никогда больше не переродитесь. Совсем.

— И что? — пожала плечами Рита. — Если ты, старая дура, откинешь копыта и потом переродишься, но не помня прежней жизни, то чем это отличается от окончательной смерти?

— Ну как же! — аж вскинулась Мирина. — Память важна, но не она главное. А вот бессмертная душа…

— Знаешь, что я положила на твою душу? — рыкнула девчонка.

— За что? — аж взвыла гномка.

— Ну ладно, не на твою, а на свою, — махнула рукой подруга. — Даже лучше будет, что вечное проклятье прервётся. Так что ты нас не расстроила. Поэтому собери сопли в кулак и нормально расскажи, что узнала.

— Снелжа сказала, что она почувствовала, что вас у неё отняли. Вы же помните, что вечную душу любого разумного между перерождениями может развеять любой бог. Ну кроме неё, потому что она очень слабая. Подросток ещё. Но вот если некий бог выберет какую-то душу смертного в вечные слуги, которые сохраняют память при перерождении, или заключит вечный брак, как у вас, то эти души связываются именно с ним. И только он может их развеять. Снелжа правда, так не может, но она просто незрелая. Но благодаря тому, что ваши души привязаны к ней, никакой другой бог именно ваши души развеять не мог, прекратив перерождения. А пару недель назад она почувствовала, что вас четверых от неё отвязали. Теперь вы… ваши души не привязаны ни к какому богу. А значит их могут развеять. Но только все разом. Все четыре.

— Подожди! — я покопался в памяти и попытался разобраться. — Отвязать душу от бога-куратора очень сложно, и поэтому никто просто так этого делать не стал бы. А значит тот, кто это сделал, хочет дождаться чтобы мы умерли, и тогда развеять все четыре души. Так?

— Да, — кивнула Мирина. — Ты отлично сформулировал.

— Ну и плевать, — пожала плечами Рита. — Мы ещё повоюем в этой жизни. И если не прибьём того, кто это сделал, то просто канем в небытие. Делов-то. Напугали ежа голой задницей. Да любой воин всегда должен быть готов к смерти, иначе это не воин, а дерьмо собачье. А у нас вдобавок и стимул будет отловить этого божественного засранца ещё при этой жизни, чтобы потомкам меньше возни было. За полсотни лет справимся.

— Год максимум, — вздохнула Мирина. — А может и половина. Дело в том, что у меня есть и другая плохая новость. Ваши ауры очень сильно разыскивают крайне сильным заклинанием божественной магии. Настолько мощным, что пару дней назад его почувствовали наши маги. И оно, судя по всему, накрывает весь мир.

— И? — нахмурилась Рита.

— Оно срабатывает не мгновенно… точнее не так… Поиск быстро вас находит, но затем на подготовку удара требуется несколько дней. И удар очень сильный. Божественной магией. Ей противостоять люди не умеют. Помните пластины смерти? Они убивали всех, даже самых сильных магов. А здесь такое же, но только для вас. Намного проще, потому что целей только две. Но и сложнее, потому что цель найдут в любой точке мира.

— Однако… — проворчала Рита, и я заметил в её глазах беспокойство. — И… И знаете… Умереть не страшно. Вступая в битву с богами, надо быть готовым к смерти. Неприятно только то, что в этой Второй Войне мы проиграли не успев её начать. И… Мирина, я сразу прошу у тебя прощения, что грубила тебе. Это на случай, если меня прямо сейчас и убьют.

— Сейчас нет, — покачала головой гномка. — Мы сядем на мой пароход, и уже завтра вы будете в горных долинах около Шилии.

— И что там?

— А! Точно! — хлопнула себя по лбу дама, да так что гул пошёл. — Я же ещё не рассказала. Пока вас не было, хелесе вырастили в нескольких долинах особые деревья. Они смешивают всю магию, и там никакой магический поиск не работает. Даже божественный. Это Снелжа попросила, потому что её стали доставать несколько каких-то типов, пытаясь связаться. Так что вы можете пожить там. Год или полгода лучше, чем ничего.

— Почему полгода, а не всю жизнь? — не поняла Рита.

— Потому что против вас готовят не один, а два типа ударных заклинаний. Первое готовится несколько дней, и оно должно точно знать, где цель, — пояснила гномка. — А второе готовится от полугода до года, но оно ударит по вашим аурам в любой точке мира и даже не зная, где именно вы находитесь. Ему целиться не надо.

— По чьим аурам точно?

— По ауре Алекса и ауре Риты. Заклинания ищут также ауры Шилы и Зю, но тех