Солдат Второй Демонической - Владимир Анатольевич Васильев

чего Римские власти на такое пошли? — спросил я, порывшись в памяти, но припомнив только то, что ещё лет тридцать-сорок назад Рим был вольным городом, управлялся советом самых богатых граждан, и на показ кичился своей независимостью.

— Ты, Алекс, — принялась рассказывать гномка, — ещё давно организовал фондовую биржу, чтобы наши люди могли участвовать накоплениями в развитии промышленности. Говорил, что это очень полезно и для ускорения прогресса, и чтобы как можно больше людей, как наших, так и иностранцев, были заинтересованы в процветании государства. Но и тогда же предупреждал о мошенниках, которые постараются нажиться на акциях. И вот, лет двадцать назад такие нашлись. Продали немало акций какой-то шахты, дождались роста цен на эти бумаги, и скинули все свои. А потом оказалось, что у шахты запасов очень мало, и акции рухнули. Наша прокуратура уже собиралась вязать мошенников, которыми оказались парочка торгашей из Рима, но тут ваш сын, Алекс и Рита, предложил хитрый план. Сделать вид, что мошенничество прокатило. Даже более того, когда эти типы выпустили акции следующей такой же шахты, большую их часть скупили из казны королевства, здорово взвинтив цены. Римским торгашам это очень понравилось, и дальше уже почти все самые богатые и уважаемые граждане этого города стали таким способом приумножать капиталы.

Дама хищно улыбнулась и продолжила:

— Но не долго, а именно пока большинство из членов совета города не оказались замараны в мошенничестве. Тогда их всех повязали и предложили выбор. Или покрыть убытки обманутых и проголосовать за присоединение Рима к Кастонии, или… или вкалывать до конца жизни на каторге. Очень скорого конца для немолодых и разожравшихся мошенников. Так и получилось, что Рим теперь часть Кастонии, а десяток местных богатеев стали сильно беднее, и приносят благодарственные жертвы в храмах, что вообще живы. И, прошу отметить, что всё прошло добровольно и даже с радостью!

Рита расхохоталась, а я кивнул, догадываясь, что может всё было не так просто, а потребовалась некая агентурная работа. По крайней мере, большинство римских богачей от кого-то узнали о способе резко обогатиться, и вряд ли первые из мошенников стали бы делиться схемой. Да и самих торгашей наверняка потребовалось выкрасть из их хорошо защищённых дворцов. Но, с другой стороны — с волками жить, по волчьи выть. А присоединить к королевству крупный и богатый город с самым большим в мире портом, причём бескровно… Я восхищён сыном Алекса и Риты!

Карета тем временем подъехала к местному скромному порту, и в лучах встающего солнца нам предстал вид на очень величественный и необычный корабль. И Мирина назвала это яхтой?

Мы на пару минут притормозили на вершине обрыва, потому что сам городок стоял на высоком берегу, а порт заметно ниже, на уровне моря. С обрыва серпантином спускалась дорога, перед которой мы и остановились, ожидая пока зевающие городские стражники откроют ворота. Город всё-таки хоть как-то защищён от неожиданных нападений как с суши, так и с моря.

И за время заминки мы как раз и рассмотрели яхту Великого Магистра Ордена Спасителя, которая с огромным отрывом оказалась самым ярким пятном в этом довольно убогом порту. И рассмотрели в подробностях, потому что корабль стоял всего метрах в пятидесяти, буквально под нами.

Мда… Размер как у океанского парусника. Борта из ярко-красного дерева, причём сразу бросилось в глаза, что это не краска, а именно цвет самой древесины. Погруженная в воду нижняя часть обшита листовым золотом, так же как и фальшборта. Надстройки из молочно-белой древесины тоже крайне щедро, можно даже сказать, далеко за гранью безвкусицы, украшены витиеватыми золотыми узорами.

Мачты всего две и без парусов, только увешаны большим количеством флагов. Есть ещё две высокие трубы, из которых поднимаются струйки чёрного угольного дыма.

И на мачтах, а также на всех углах надстройки в лучах встающего солнца сверкают белыми и зелёными искрами тысячи драгоценных камней.

— Украсить пароход бриллиантами и изумрудами? — фыркнула Рита. — Это не говоря о золоте и древесине элаганов и снежных дубов. Да уж, Мирина, ты сумела меня удивить. Я всегда знала, что гномы неравнодушны к демонстрации богатства, но ты переплюнула всех.

— На самом деле корабль сделан из лучшей стали, — довольно чуть ли не мурлыкнула немолодая гномка. — А из древесины только внешняя отделка. И она не только украшает, но ещё и даёт магическую защиту. И прошу отметить, что если снежный дуб очень прочный, то у элаганов древесина крайне слабая, и пришлось потратиться на специальные магические пропитки. И ещё прошу отметить, что обычно гномы кичатся богатством, но прячут его подальше, чтобы не спёрли, а я вот, показываю всем. И это без слов говорит о том, что у меня очень хорошая охрана. Я демонстрирую не только богатство, но и силу.

Мы окинули взглядом замерший на пирсе строй низкорослых латников с алебардами и в золочёных доспехах, что подруга тоже прокомментировала:

— Вполне допускаю. Уверена, что твои хирдманы абсолютно верны Ордену, но воины они всё-таки куда хуже людей. А значит… вот те невзрачно одетые парни, похожие на грузчиков, которые трутся около склада, наверняка и есть основная охрана. Ну а тех, которые прячутся на вершине обрыва, мы даже не заметили.

— У тебя глаз-алмаз, — серьёзно кивнула дама. — Именно так. Всё по заветам Алекса. Хорошая охрана на виду, но основная ударная сила всё-таки в глаза не бросается.

— А что за чумазый парень сидит в твоём кресле? — вдруг хихикнула Рита.

И я тоже только сейчас обратил внимание на центральное место судна на крыше основной надстройки. Там находилась просторная площадка, отделанная мозаичной плиткой из каких-то явно не простых камней, и даже с небольшим бассейном посередине. И на его краю под шёлковым зонтом возвышалось усыпанное драгоценными камнями кресло, перед которым установили столик с бокалом и вычурной бутылкой какого-то очень дорогого напитка.

А в кресле сидел… вроде по виду гном, но какого-то не такого цвета. Я пару раз моргнул и рассмотрел, что это всё-таки молодой гном, но одетый только в штаны. И был он буквально чёрный от… скорее всего от угольной пыли. Да и штаны его, бывшие изначально светлыми, сейчас чернели поверх белоснежного шёлка кресла.

— Демоны подземные! — всмотревшись рыкнула Мирина. — Опять мой младший внучок проигрался в карты своим дружкам-кочегарам!

Рита захихикала, а глава Ордена печально добавила:

— У меня в роду какое-то проклятье. Все дочки-внучки умные, а вот парни