Концепт - Дин Лейпек

— Значит, ты только начал. — Тим подошел к ней и протянул кружку. Она взяла ее обеими руками; длинные рукава кардигана прикрывали ее тонкие пальцы. Тим вдруг почувствовал, что нужно отвести взгляд. Он вернулся к острову и сел на высокий табурет. Энн все еще стояла в дверях, попивая кофе.

— Да, я только начал, — ответил Тим.

— И как ты придумал идею? — спросила она с любопытством.

Тим замялся. Это нельзя было описать парой слов. Или даже множеством слов.

— Это… сложно объяснить, — начал он неуверенно. — Ты помнишь, как я… ну, я думал, что видел что-то у себя в спальне?

— Ты имеешь в виду, помню ли я, как ты напугал меня до смерти, а потом исчез на целый день, не сказав ни слова, и не удосужившись сообщить, что с тобой все в порядке? — спросила Энн тихим, опасно ровным голосом.

— Оу, — Тим уставился на нее. — Ты поэтому не разговаривала со мной в последнее время?

— Конечно. Почему же еще?

Тим просто смотрел на нее.

'Потому что тебе больше не было дела до того, что происходит в моей скучной жизни. Потому что ты устала от моих проблем и раздражалась из-за моих постоянных неудач. Потому что у тебя есть парень, работа, семья — и тебе просто все равно.

Почему же еще?'

— Прости, — проговорил Тим медленно. — Я не хотел бы, чтобы ты волновалась из-за меня.

— Мое волнение за тебя не зависит от твоего желания или нежелания, — возразила Энн, внимательно глядя на него. Тим опустил глаза и отпил кофе. Об этом стоило подумать. Долго, спокойно, и без спешки.

Но Энн все еще смотрела на него, так что Тим заткнул все лишние мысли у себя в голове, поднял взгляд и спросил легким, шутливым тоном:

— Что мне тогда сделать, чтобы ты не волновалась за меня?

— Быть на связи? Для начала.

— Я варю тебе кофе в доме твоих родителей посреди ночи — это считается как «быть на связи»?

Она улыбнулась ему из-за кружки.

— Даже чересчур. — У него екнуло сердце. — Но ты всегда можешь звонить мне. В любое время. Я серьезно.

Сердце вздрогнуло и тихо вздохнуло.

— И я рада, что ты пришел, — добавила она искренне.

Сердце выпрыгнуло из груди; Тим вздрогнул и замер. Ему нельзя было здесь оставаться. Точно не с таким сердцем, которое зачем-то вытворяло акробатические трюки.

— Мне пора, — сказал Тим, допив кофе. — Тебе надо спать.

«А мне надо запихнуть свое сердце обратно поглубже, где ему самое место».

— Как ты сюда приехал? — спросила Энн неуверенно после паузы.

— На такси.

— Тебе нужны деньги, чтобы вернуться…? — спросила она робко.

— Нет, спасибо, — Тим натянуто улыбнулся. — У меня появилась новая работа. Хорошая.

— Серьезно? Что за работа?

— Ну… она связана с писательством. — Улыбка Тима стала каменной.

— Это здорово! — сказала Энн с воодушевлением, но ее голос звучал неубедительно. Видимо, он недостаточно хорошо владел своим лицом.

— Да, здорово, — кивнул Тим. — Я сейчас вызову Uber. Спасибо за кофе. И за разговор. И прости, что так внезапно заявился; в следующий раз я позвоню, обещаю.

Он достал телефон, сделал заказ и ждал, пока откликнется водитель. Энн молча допивала кофе.

— Тим, — позвала она вдруг.

Он поднял на нее взгляд.

— Ты можешь остаться. Я постелю тебе в гостевой спальне, а утром мы вместе доедем до города.

Тим несколько секунд молча смотрел на нее, запоминая все — кардиган, розовые пижамные штаны, ее тонкие пальцы, сжимающие кружку, волосы, растрепанные после сна, большие глаза, полные робкой надежды.

Это все было слишком большим искушением.

— Спасибо. — Тим улыбнулся, и улыбка снова стала каменной. — Но мне нужно работать рано с утра. А для этого мне нужен мой ноутбук.

Она кивнула и молча пошла мыть кружку. Телефон Тима мигнул, сообщив о приезде машины. Он поднялся и пошел к выходу, но остановился у двери на кухню и обернулся; она стояла у раковины, слегка ссутулив плечи.

Он мог бы вернуться и попрощаться как следует…

Тим вышел из кухни, не сказав больше ни слова.

Это все было слишком большим искушением.

* * *

Тим не заметил, как прошла первая половина поездки через город. Во второй половине он наконец пришел в себя настолько, чтобы почувствовать стыд за то, как он ушел. Конечно, Тим совершал великое самопожертвование, отказываясь остаться у Энн, но она-то об этом ничего не знала. И он искренне надеялся, что и не узнает.

Ему следовало запихнуть свое глупое сердце куда подальше и начать вести себя, как следует. Он должен позвонить Энн утром и поговорить с ней, как нормальный друг. Он спросит, что она делала все то время, пока они не общались, и, если она спросит его о том же, он расскажет про свой ремонт. У них будет хороший, обыденный, приземленный разговор, и Тим не будет чувствовать, будто ему в грудь вонзают нож каждый раз, когда она с ним говорит.

По крайней мере, он постарается этого не чувствовать.

Тим вернулся домой в начале четвертого — но решимость держать себя в руках была настолько сильной, что вместо того, чтобы рухнуть прямо на пол, Тим сразу же взялся приводить квартиру в порядок. Он даже задумался, не сползает ли постепенно в ночной образ жизни — но Иден что-то говорил о том, что Тим особенно хорош, когда устает. Так что, возможно, это будет даже полезно для его нынешней «работы».

К шести часам утра оба стеллажа были собраны и стояли бок о бок в гостиной; книги заполнили их на две трети; ванна сияла финишным слоем эмали, а мешки с ненужной одеждой лежали на дне наполовину пустого, аккуратно организованного шкафа, ожидая, когда их отнесут в «Гудвилл».

Тим швырнул пустую бутылку из-под вина в мусорку, промахнулся, наклонился подобрать ее и осторожно положил в ведро. Он с удовлетворением оглядел квартиру, выключил свет и лег прямо на ковер в гостиной. Небо за окном медленно светлело; его перламутровое сияние заполняло комнату, окрашивая стены и потолок в нежные оттенки розового, голубого, охры и лимонного, и цвета смешивались, стекая по стенам к