Концепт - Дин Лейпек

Высокая блондинка с волосами, убранными в конский хвост, подняла взгляд от монитора, когда они вошли; ее серые глаза казались еще больше за стеклами лабораторных очков.

— Привет, Иден, — тепло поприветствовала она и подошла, протянув ему руку без перчатки. Иден пожал ее.

— Рад снова тебя видеть, Ханна, — сказал он, без тени очарования и игривости в голосе. — Как идут дела?

— Понемногу, — она оглянулась на лабораторию. — Нужно время, чтобы хоть что-то начать понимать о природе болезни.

— Конечно, — кивнул Иден.

— Ты ищешь что-то конкретное?

Он покачал головой.

— Просто вдохновение. Можно немного пройтись?

— Разумеется, — заверила она, а затем с любопытством посмотрела на Тима. Он замялся, не зная, стоит ли ему представиться.

— О, прошу прощения, — улыбнулся Иден, и часть его привычного обаяния вернулась. — Тим, это Ханна Хансен, руководитель «Юниверсал Фармацевтикал». Ханна, это Тимоти Алдервуд, мой ассистент.

— Очень приятно, — она протянула ему руку, и Тим неловко ее пожал. Ее ладонь была сухой и немного шершавой.

— Мне нужно вас оставить, — сказала она, возвращаясь к своему монитору, — но ты тут все знаешь. Удачи.

— Спасибо.

— И что теперь? — тихо спросил Тим. Другие сотрудники не обращали на них никакого внимания, несмотря на его неуместную одежду.

— Теперь мы будем спокойно прогуливаться, пока я ищу то, ради чего мы сюда пришли. Постарайся ничего не трогать.

— А что ты ищешь?

— Пока не знаю, — рассеянно ответил Иден, направляясь к первому ряду столов. — Никогда не известно, какая идея будет хорошей, пока не наткнешься на нее.

— И что это может быть?

— Что угодно. Но идеи-вдохновения обычно небольшие. Это мелкие вещицы, несущие правильную атмосферу, продуктивное направление мыслей. Они не помогут тому, кто сам не знает, что делает, но могут творить чудеса в умелых руках.

Они медленно шли мимо лаборантов. Теперь, когда Тим начал внимательно смотреть по сторонам, он заметил, что в их работе было что-то неправильное. Казалось, они все повторяли одни и те же действия снова и снова, не добиваясь никакого результата. Тим увидел, как мужчина сосредоточенно посмотрел в микроскоп, вынул стекло, а потом вставил то же самое стекло обратно и начал рассматривать его с той же серьезной сосредоточенностью на гладком, лишенном эмоций лице. Тим остановился. Мужчина повторил действия снова и снова, безо всяких изменений. Тим перевел взгляд на девушку рядом. Она впрыскивала что-то в ряд пробирок большим шприцем. Когда она дошла до последней, то начала снова с первой, не наполняя шприц заново и не меняя набор.

Иден заметил, что Тим остановился, и вернулся к нему.

— Они ведь персонажи, да? — тихо спросил Тим, не отрываясь от девушки.

— Конечно.

— Значит, они не могут ничего изменить. Они ведь ничего не делают на самом деле?

— Это Ноосфера, Тим, — ответил Иден таким же приглушенным голосом. — Здесь ничего не происходит на самом деле.

Раз, два, три, четыре… Шприц двигался с безупречной точностью, ни разу не промахнувшись. Тим оторвал от него взгляд и последовал за Иденом, который продолжил свои поиски. Лаборатория была полна звуков, поддерживающих видимость активной деятельности, но теперь они раздражали Тима, напоминая какофонию сумасшедшего дома, а не слаженный оркестр. Щелчки, скрипы, шелест и шипение были искусственными и ненастоящими. В них не было никакого смысла.

Некоторые работники подняли головы и уставились на него.

— Осторожнее, — пробормотал Иден. — Они одержимы идеей приносить пользу. И прекрасно чувствуют твои мысли.

Тима передернуло. Он улыбнулся девушке со шприцем, надеясь, что его лицо выглядело ободряюще и дружелюбно. Девушка опустила глаза и продолжила свое бесконечное занятие. Они с Иденом молча шли дальше, и Тим изо всех сил старался ни на что не обращать внимания. Не анализировать.

— Вот оно, — вдруг с облегчением выдохнул Иден. Он остановился у следующего стола, заваленного стеклами для микроскопа и маленькими чашками Петри. Не глядя, Иден незаметно сунул одну из чашек в рукав и пошел дальше, словно ничего не произошло.

— Я думал, Ханна знает, что ты пришел за чем-то, — пробормотал Тим.

— Она знает. Но остальные — нет. А ты их уже насторожил.

Он прошел последний стол в ряду и повернул к выходу.

— Спасибо большое, — бросил Иден, проходя мимо Ханны. Она кивнула и улыбнулась, не отрывая взгляда от экрана.

— Не туда, — остановил он Тима, который уже направился было к двустворчатым дверям, через которые они вошли. — Лучше сразу вернемся в реальность.

Тим замер, разочарованный. Как бы ни было жутко в том зале, он чувствовал непреодолимое желание еще раз взглянуть на безжизненные тела. Ему казалось, что они скрывают какой-то секрет, тайну, которую еще можно раскрыть, историю, которую можно рассказать…

— Идем, — поторопил его Иден. Он выглядел обеспокоенным, и этого оказалось достаточно, чтобы сердце Тима забилось быстрее. Иден не стал бы нервничать из-за пустяка.

И как только Тим по-настоящему испугался, за двустворчатыми дверями раздался пронзительный крик.

Все сразу пришло в движение. Ханна Хансен мгновенно оторвалась от экрана и поспешила к выходу, а за ней последовали несколько лаборантов; девушка со шприцем схватила медицинский кейс со столика у стены. Они пробежали мимо застывших Идена и Тима и покинули лабораторию через двустворчатые двери.

Тим все еще смотрел в темные глаза Идена. На этот раз в них не осталось и следа от привычного спокойствия — но Тим не мог понять, что за эмоция заняла его место.

— Идем, Тим, — сказал Иден глухим голосом. — Нам нужно уходить.

И Тим был более чем готов уйти. Он был сыт по горло этой фальшивой лабораторией, и очевидная тревога Идена только добавляла к тому первобытному страху, который он чувствовал. Но через мгновение Тим услышал неожиданный звук из-за двустворчатых дверей.

Беспокойный писк множества мониторов отмерял ритм сражающихся сердец.

— Не надо, — прошептал Иден.

Но Тим уже обернулся.

Они были живы. Все тела, мимо которых Тим прошел полчаса назад, теперь дышали; кто-то лежал все так же неподвижно, и лишь грудь тихо поднималась и опускалась; кто-то судорожно дергался, кашлял или шевелил руками, опутанными проводами. Ханна Хансен и ее коллеги стояли возле женщины с пышными