Одиночка. Том 4 - Дмитрий Лим

пространстве, как монумент собственной надменности. Чогот, забыв про рык, уселся на камень и принялся вылизывать лапу с деловым видом, будто готовился к салону красоты, а не к апокалипсису.

Тишина давила, прерываемая лишь далёким гулом и скрипом доспехов Араниса при каждом микроскопическом движении. Он дышал так тихо, что я начал прислушиваться к собственному дыханию — и оно вдруг показалось мне ужасно громким и неряшливым. Да и вообще, а почему существо, которое я воскресил, дышит? Он же типа нежить? Или нет⁈

«Блин, в моём мире же были прерыватели, но они не воскрешали своих воинов…»

В голове, в полном противоречии с гнетущей атмосферой места, начало подниматься что-то истеричное. Картина была слишком абсурдной.

Я, условный охотник с другой планеты, заброшенный в новый мир, стою посреди багровой пустоты с демоническим шпицем и эльфийским принцем, которого недавно завалил, а теперь вынужден с ним сотрудничать.

Лояльность — нейтральная.

То есть он в любой момент может решить, что лучше уж вечное небытие, чем служить какому-то плебею в потрёпанной куртке. И этот тип ещё спрашивает «где враг» с таким видом, будто я должен был приготовить ему оппонентов в белых перчатках и с вызовом на дуэль. «Параметры задачи», ё… твою мать! Параметр один: не помереть, пока из тумана не вылезет какая-нибудь хрень с щупальцами и неправильными взглядами на мою анатомию.

Я украдкой покосился на Араниса. Он был нереально статичен. Казалось, даже пылинки в этом стерильном аду боялись опуститься на его безупречные латы.

«Воля Пламени подавлена», — вспомнилось мне.

Звучало как диагноз. То есть внутри этого ледяного истукана бушевало пламя, которое система придушила, но не погасила. Отличная новость. Значит, у меня в команде не просто высокомерный эльф, а высокомерный эльф с бомбой замедленного действия в душе, который считает меня своим рабовладельцем. Идиллия, ёпт. Чогот хотя бы просто хотел пожрать и порвать что-нибудь на мелкие части. Его потребности были честными и понятными.

Мысленный ржач накрывал волной.

Представлял, как из тумана выползает, скажем, гигантская слезоточивая улитка. И как Аранис, с его «Танцем Рассечённой Луны» и пафосом на уровне космического лифта, будет вынужден сражаться с этим слизистым ублюдком. Или что будет, если появится враг, атакующий исключительно пафосом?

Соперник в ещё более блестящих латах, с ещё более длинным и невыговариваемым именем. Они бы просто застыли в соревновательном церемониале, пока я с Чоготом отбивался бы от мобов помельче.

Эта картина была настолько яркой, что я едва сдержал хриплый смешок, который тут же подавил в кашель. Аранис даже бровью не повел. Возможно, считал, что у призывающего начались нервные припадки от близости его величия. Что ж, он был не так уж далек от истины.

Ожидание затягивалось. Каждая секунда в этом безвременьи давила на психику. Я ловил себя на том, что начинаю придумывать диалоги.

Ну, типа:

'— Аранис, используй Волю Застывшей Звезды на того краба!

— Охотник, моя воля не для столь вульгарных существ'.

Или: «Чогот, бахни его!» — и шпиц радостно несётся к монстру, а эльф с брезгливой гримасой отшатывается от брызг демонической слюны.

Компания подобралась что надо. Психиатр бы плакал от зависти, глядя на такой коллектив.

В общем, мне оставалось только одно: ждать, когда эта багровая пустота, наконец, породит то, ради чего всё и затевалось. И надеяться, что мой новоиспечённый «союзник» в порыве ненависти ко мне не решит сначала зарубить меня, а уже потом разбираться с местной фауной.

И буря пришла. Не со стороны тумана, а снизу.

Каменная плита под нами дрогнула. Затем затрескалась с грохотом. Из трещин вместо багрового света повалил едкий чёрный дым и послышался скрежет множества когтей о камень.

Первое существо вырвалось из трещины, как чёрная жирная молния. Оно напоминало помесь гигантской сороконожки и скорпиона, слепленную из теней и обломков какой-то руды. Аранис среагировал быстрее мысли. Его меч сверкнул. Не было никакого свиста или блеска — просто белая линия, рассекающая воздух.

Существо распалось на две аккуратные половинки, которые, падая, превратились в клубы пепла. Но их были уже десятки.

— Начинай! — крикнул я Чоготу.

Демонический шпиц, визжа от азарта, метнулся в сторону, его пасть стала больше… ну и, в общем, он щёлкал мобов как семечки. Не то чтобы ему было очень легко, но он справлялся.

Эльф же особо не суетился. Он двигался с убийственной, почти машинной эффективностью. Каждый удар его меча был точен, он не просто рубил — он создавал вокруг себя зону абсолютного контроля, пространство смерти, в которое существа входили и исчезали.

Но я видел, как его алые глаза время от времени метались, анализируя, оценивая мои действия и действия Чогота. Он изучал нас. Он изучал поле боя. И, что самое интересное, он явно сдерживался.

Мне было не до наблюдений. Я тоже качался.

Моё новое тело, прокачанное до шестидесятого уровня, работало ещё эффективнее.

Ловкость позволяла уворачиваться, не используя ускорение, сила — пробивать хитин голыми руками, выносливость — не чувствовать усталости после десятка ударов. Я долбил, отступал, прикрывал спину эльфа, когда одна из тварей попыталась зайти сбоку. В какой-то момент наши взгляды встретились. В его алом зареве я не прочитал ни благодарности, ни одобрения. Только холодную констатацию факта: «функционален».

Бой стих так же внезапно, как и начался. Последний ползун был раздавлен магическим щитом, который Аранис вызвал одним жестом, — хруст был отвратительно сочным. Затем он вложил меч в ножны, которые растворились в воздухе. Он повернулся ко мне, отряхивая несуществующую пыль с безупречного наплечника.

— Тактика примитивна, но для базовых угроз достаточна, — заявил он своим ледяным голосом. — Твоя сущность-спутник обладает разрушительным потенциалом, но лишена дисциплины. Ты… — он осмотрел меня с ног до головы, — используешь грубую силу без изящества. Однако эффективно. Вопрос остаётся. Каков следующий этап? Мы покидаем это место скорби?

— Покидаем, — фыркнул я, подойдя к краю трещины, из которой ещё валил чёрный дёгтеобразный дым. — Но не вверх. Туда. Это и есть следующий этап. Весёлого спуска в преисподнюю, так сказать.

Он последовал за моим взглядом, и я почти физически ощутил, как в его осанке появляется тень презрительного разочарования. Спуск в зияющую, пахнущую серой и гнилью расщелину явно не входил в его представление о достойных деяниях эльфийского принца. Чогот, напротив, вильнул обрубком хвоста, принюхался к зловонию и радостно чихнул, явно одобряя направление.

— Логика неочевидна, — холодно заметил Аранис.

— Логика проста: раз оттуда лезли, значит, там их дом. А раз дом, то есть что пограбить. И, скорее всего, тот, кто их выпустил. Не хочешь —