Идеальный мир для Химеролога 8 - Олег Сапфир

class="p1">— Человеки готовятся открыть следующий саркофаг, в секторе Г-12. Думают, что там сидит такая же сушёная муравьиха, как в первом. Смелые стали. Храбрые до невозможности.

Я невольно улыбнулся. Моя маленькая авантюра с сектором Ф-39 дала неожиданный эффект. Имперские службы решили, что древние легенды — это просто страшилки для выбивания бюджета. Они поверили в свою неуязвимость. А ведь я за последние дни провёл тщательную разведку через крыс и нашёл ещё несколько таких «складов».

— Бессмертные, значит, — произнёс я, вставая из-за стола. — Ну что ж, пойду посмотрю на этот памятник человеческой самонадеянности. Надо понять, стоит ли оно того, чтобы его вскрывать.

Борис подготовился основательно, проделав подкоп с нижнего яруса, в обход всех магических и сейсмических датчиков Империи. Я пролез по узкому, идеально ровному тоннелю, покрывшись приличным таким слоем земли и какой-то древней пыли.

Когда выбрался в помещение саркофага, меня встретила абсолютная тишина. Это была массивная камера, стены которой были покрыты артефактными плитами. Огромная свинцовая дверь, запечатанная рунами вечного сна, выглядела внушительно.

Я активировал истинное зрение…

Внутри камеры не было ни капли магической энергии. Никакой сущности, ни одного живого нейрона. Просто пустое каменное помещение, заваленное мусором двухсотлетней давности. Здесь никогда никого не было.

Я обошёл зал кругом, касаясь ладонью плит. Как же им будет обидно. Столько лет гвардия дежурила у этих стен, министры подписывали указы о выделении средств на содержание систем сдерживания, а целые поколения горожан вздрагивали при каждом упоминании этого сектора. И всё ради пустого подвала. Империя десятилетиями охраняла ничто.

Я присел на корточки, и на моих губах появилась нехорошая усмешка.

— Ну нет, — прошептал я в пустоту. — Так неинтересно. Люди пришли за зрелищем, и они должны его получить. Зачем разочаровывать честных налогоплательщиков?

Я подозвал Психа, который увязался за мной.

— Тащи сюда всех тварей, которых найдешь в округе. Всех агрессивных мутантов, всю ту нечисть, что прячется в трубах.

Псих пару раз гавкнул в ответ, уточняя детали.

— Мёртвыми, — подтвердил я. — Вали всё, что пытается на тебя рыкнуть. Мне нужен материал.

Следующие два часа превратились в кровавый конвейер. Псих притаскивал туши одну за другой: ящеров-переростков, мутировавших псов, каких-то странных слизней с разными наростами.

Я принялся за работу. Взял три позвоночника крупных химер и соединил их в один чудовищный хребет. К нему прикрепил пятнадцать разнокалиберных конечностей: когтистые лапы, суставчатые ноги насекомых, какие-то перепончатые отростки… Череп склепал из фрагментов челюстей пяти разных видов, добавив рога и клыки в самых неожиданных местах.

В итоге посреди зала возвышался скелет. Огромный, метра четыре в высоту, абсолютно нелепый и пугающий своей неправильностью. Он выглядел как ночной кошмар безумного бога. Ни один химеролог в мире не смог бы объяснить, как это существо могло двигаться, дышать или хотя бы просто не развалиться под собственным весом. Но выглядело оно… впечатляюще.

Для завершения образа я обмазал кости специальным составом из светящегося мха и остатков магической слизи. Скелет начал пульсировать тусклым, ядовито-зелёным светом, создавая иллюзию затаённой мощи.

— Идеально, — оценил я результат, вытирая руки. — Это будет лучшим сюрпризом для имперской комиссии. Пусть ломают головы над тем, что это за вид и как он здесь оказался.

Пора было уходить. Я подал знак своим Серебряным Ткачам. Пауки, сидевшие в тени сводов, мгновенно спустились вниз. Их серебристая паутина начала затягивать проход, который проделал Борис. Они сработали ювелирно, вплетая в нити куски бетона и пыли. Через десять минут стена выглядела абсолютно монолитной. Ни один сканер не найдет здесь следов моего проникновения.

Я выбрался на поверхность через другой люк, переоделся и сразу отправился к своим ветеранам. Старики уже ждали меня, снаряжённые и готовые к выходу.

— Ну что, бойцы, пора заняться серьёзными делами. Едем на озеро.

Это озеро теперь принадлежало мне по всем законам Империи, а значит, пора было выселять незаконных жильцов. Нам предстояла большая уборка. Я жестом подозвал Психа, который всё ещё отплёвывался от шерсти мутантов.

— И ты с нами, ихтиандр. Будешь показывать класс в водных процедурах.

* * *

Глубинные горизонты Петербурга

Сектор Г-12

Дмитрий Львович Донской поправил воротник защитного комбинезона, который неприятно врезался в кожу. Влажный воздух подземелья казался густым и липким, несмотря на работающие системы фильтрации.

Вокруг него в тусклом свете прожекторов копошилась элита имперской химерологии — шестеро магистров в тяжёлых мантиях, расшитых защитными рунами. Эти люди редко покидали свои стерильные лаборатории, но сегодня случай был исключительный.

За спинами учёных находились два взвода солдат в тяжёлой штурмовой броне. Стволы крупнокалиберных винтовок были направлены на массивную свинцовую дверь, запечатанную печатями вечного сна. Пневматические опоры удерживали нацеленные в центр прохода плазменные пушки. Энергетические щиты гудели на пределе мощности.

— Начинайте вскрытие, — приказал Донской, бросив взгляд на хронометр.

Магистры синхронно вскинули руки. Тонкие струи лазурного пламени ударили в древние руны. Свинец начал медленно плавиться, стекая на пол тягучими каплями. Защитные чары сопротивлялись, выбрасывая в воздух снопы искр и истошный ультразвуковой свист.

Инспектор приложил ладонь к рукояти табельного меча. Он помнил панику в Канцелярии после вскрытия первого саркофага. Тогда все решили, что город обречён. Г-12 считался ещё более опасным объектом. В архивных документах, возраст которых перевалил за две сотни лет, это существо именовалось «Костяным Пожирателем». Описание гласило о бессмертной сущности, способной восстанавливать своё тело из любой органической материи.

Последняя руна на двери вспыхнула багровым и рассыпалась пеплом. Тяжёлая плита дрогнула и медленно поползла в сторону, открывая зёв камеры. Солдаты подняли оружие. Одарённые приготовились возводить барьеры. Все ждали мгновенной атаки, яростного рыка или выброса смертоносной энергии…

Но в ответ из темноты донеслась только абсолютная тишина.

Донской первым шагнул за порог, выставив перед собой фонарь. Луч света прорезал пыльный мрак и выхватил из пустоты центральную часть зала. Инспектор застыл в нерешительности. В ту же секунду его тело пронзила странная судорога. Он был готов поклясться, что на его спине, прямо вдоль позвоночного столба, за секунду выросла густая жёсткая щетина, волосы встали дыбом, а затем так же стремительно осыпались, оставив после себя только неприятное покалывание.

— Боги… — прошептал один из магистров, стоявший за спиной Донского.

Посреди зала возвышалось нечто… Это был скелет, чей вид оскорблял саму логику мироздания. Огромный остов, собранный из сотен разнокалиберных костей, достигал четырёх метров в высоту. Три хребта переплетались в один чудовищный узел, из которого в разные стороны торчали пятнадцать суставчатых конечностей. Лапы ящеров сменялись клешнями насекомых, а перепончатые крылья, лишённые кожи, замерли в неестественном размахе.

Венчал эту конструкцию череп, состоящий из фрагментов челюстей пяти различных