Идеальный мир для Химеролога 8 - Олег Сапфир

химер. Рога разной длины и формы росли из глазниц и теменной части, создавая уродливую корону. Кости пульсировали тусклым ядовито-зелёным светом, который то затухал, то вспыхивал вновь, освещая нагромождение мёртвой плоти на полу.

Учёные осторожно приблизились к объекту, наводя на него сканеры и сенсоры.

— Это невозможно… — бормотал главный химеролог, изучая структуру сочленений через лупу. — Здесь нет ни одного биологического соответствия. Костная ткань перекалена магией до состояния керамики. Плотность запредельная. Каким образом этот конструкт мог существовать?

— Он не существовал, — подал голос медик-диагност, указывая на датчики. — Магический фон — это остаточная эманация разложения. Существо мертво. Давно мертво. Его клетки полностью кристаллизовались.

Донской подошёл вплотную и коснулся перчаткой берцовой кости, толщиной с его торс. Кость была холодной и твёрдой, как лёд.

— Мертва? — переспросил он, оборачиваясь к магистрам. — Вы уверены? В отчётах Годуновых чётко сказано: «Бессмертная сущность в фазе вечного роста». Десятилетиями мы тратили энергию на подпитку этого сектора!

— Документы лгали, — отрезал химеролог, фиксируя данные в планшете. — Мы видим перед собой результат грандиозного научного мошенничества. Это не высшая химера, а бессмысленная гора костей, собранная без учёта элементарных законов жизни. Она не могла дышать, не могла двигаться и уж точно не могла быть бессмертной. Она просто сгнила здесь от собственной нежизнеспособности, а свечение — это всего лишь фосфоресцирующий грибок, питающийся остатками древней магии.

Магистры переглядывались. Страшная легенда о Костяном Пожирателе превратилась в нелепый и плохо пахнущий курьёз.

Инспектор посмотрел на свои ладони, которые всё ещё мелко дрожали. Та реакция со спиной… Это был первобытный ужас его собственного Дара, который распознал не монстра, а саму идею абсолютной неправильности. Виктор когда-то говорил ему, что истинное искусство химерологии — это гармония. Здесь же царил концентрированный хаос.

— Утилизировать, — распорядился Донской, направляясь к выходу. — Оформите как «Объект с нулевой биологической активностью». Снимите охрану и отключите подпитку. Хватит тратить имперское золото на этот музей уродства.

Солдаты начали опускать оружие, переговариваясь и шутя. Напряжение, царившее в коллекторе, отпустило.

Дмитрий Львович переступил порог камеры, обернулся и посмотрел на светящийся во тьме скелет. Ему показалось, или рогатый череп чуть заметно повернулся в его сторону?

— Глюки, — проворчал он, отворачиваясь. — Просто усталость.

Глава 9

Крупнокалиберный пулемёт на крыше нашего броневика выплёвывал длинные очереди, разрывая ночную мглу трассирующими пулями. Горячие гильзы звонко сыпались на металлическую обшивку. Вокруг машины кипел ожесточённый бой. Мои ветераны, разбившись на двойки, истребляли наседающих со всех сторон тварей. Их химеры работали в идеальной связке со своими хозяевами.

Я сидел на корточках всего в каких-то десяти метрах от этого побоища и внимательно разглядывал небольшую кочку у корней старого дуба.

— А вот это, между прочим, уникальный экземпляр, — сказал я, доставая нож и аккуратно подрезая ножку растущего из земли гриба. — Потрясающая селекция… Изначально это был банальный зелёный мухомор. Споры попали в желудок крупного травоядного. Тварь не смогла переварить токсин и выплюнула споровую массу. Затем эту биомассу подобрал падальщик, потом процесс повторился с третьим существом, с четвёртым…

Я бережно очистил шляпку гриба от налипшей грязи.

— … и только на десятом носителе, спустя добрую сотню дней блуждания по пищеварительным трактам местной фауны, гриб смог перевариться и выйти естественным путём. В результате мы получили этого красавца. В его структуре запечатана эссенция десяти разных видов. Если правильно синтезировать экстракт, получится мощнейший стимулятор клеточного роста…

Мимо меня пролетел оторванный хвост какого-то ящера и шлёпнулся в кусты.

— Командир! — донёсся сдавленный рык Кабана, который в этот момент отбивался от двух покрытых роговыми пластинами волков. — Твоя лекция очень познавательна! Но давай мы дослушаем её чуть попозже! Нас тут сейчас сожрут!

Я аккуратно убрал гриб в контейнер и выпрямился.

— А что такого? Вы прекрасно справляетесь. Ничего страшного не происходит. Обычная рабочая обстановка…

— Ничего страшного⁈ — возмутился Беркут, перезаряжая свой карабин. — Шеф, и ещё одно… Очень тебя прошу. Никогда больше не нажимай на ту кнопку! Вообще забудь о её существовании!

Я мысленно вернулся на полчаса назад. Мы приехали на берег Чёрного озера, вышли из машин. Вокруг стояла абсолютная тишина. Никаких монстров, никаких засад… Ветераны уже начали расслабляться, доставать фонари и обсуждать план патрулирования. А я посмотрел на пустой лес и решил, что тратить всю ночь на поиски единичных особей — это контрпродуктивно.

Я подошёл к броневику и нажал на панели приборов специальную кнопку, которую предварительно попросил Агнессу установить. На крыше машины выдвинулась компактная цилиндрическая система. Из динамиков ударил мощный акустический вой, скомбинированный с сигналом агрессии. Звуковая волна прокатилась по лесу, и уже через пять минут к нам сбежалась вся активная фауна в радиусе нескольких километров.

— Зато нам не нужно никого искать в темноте, — ответил я Беркуту. — Они сами нас нашли. Идеальная экономия времени. К тому же, вам нужна была хорошая тренировка.

Боевое слаживание в условиях реального стресса под моим чутким руководством стоило десятка часов теории в безопасном подвале. Я видел прогресс. Люди учились доверять своим питомцам, а химеры привыкали защищать людей.

Сбоку хрустнули ветки. Из темноты на меня выпрыгнула химера. Её длинное сегментированное тело напоминало скорпиона. Тварь находилась в полёте и уже выбросила вперёд свой гибкий хвост. Массивный костяной шип, покрытый густой фиолетовой слизью, устремился мне прямо в лицо.

Я поднял правую руку, выставил ладонь навстречу удару, и шип вонзился в мою кожу. В этот же момент я активировал внутренний поглощающий контур. Острая кость начала стремительно терять плотность. Она растворялась, превращаясь в поток энергии, который вливался в мои каналы. Я расщеплял структуру шипа на базовые элементы, впитывая все заложенные в него свойства.

Скорпион упал на землю у моих ног. Тварь забилась в агонии, издавая булькающие звуки. Её биология была завязана на постоянной циркуляции яда через хвост. Обычно она выстреливала шипом, поражала жертву и возвращала кость на место для регенерации заряда. Потеряв свой главный атрибут, она утратила возможность сбрасывать токсин, и теперь её собственная кислота сжигала внутренние органы.

— Командир! — крикнул Глазок, заметив нападение.

— Я в порядке, — сказал я, демонстрируя целую ладонь. Место удара уже полностью затянулось. — Она промазала.

Я опустил взгляд на умирающего скорпиона и проанализировал полученную энергию. Атрибут оказался весьма мощным. Он совмещал в себе свойства концентрированного растворителя и агрессивного вируса. Поражённая цель получала сильные химические ожоги и погибала от заражения крови в течение нескольких минут.

Создатель этой химеры оказался явным дилетантом. Духовная связь между атрибутом и носителем практически отсутствовала. Качественная работа подразумевает наличие двух гармонирующих атрибутов, поддерживающих друг друга. Здесь