Вирус Aeon. Заражённый рассвет - Татьяна Кравченко

— Возьмём ещё и ножи с кухни. Если патроны кончатся… — он не договорил.

Остальные молча кивнули. Оскар, не отрывая взгляда от оружия, произнёс:

— Всё равно чувствую себя персонажем из плохого боевика. Только вот это не кино.

— Зато финал у нас может быть другой, — отозвалась София, сжав рукоятку автомата.

В арсенале ещё осталось оружие — автоматы, пару бронежилетов.

— Я введу пароль, — сказала Ливия, подойдя к консоли. — Код — семь, восемь, три, два. Запоминайте. На всякий случай.

— Думаешь, мы сюда вернёмся? — спросила Мия.

— Не знаю, — честно ответила Ливия, нажимая на клавиши. — Но если придётся… пусть у нас будет шанс.

Она также закрыла и кладовую — там оставалась ещё еда, медикаменты, лабораторное оборудование. Всё, что могло бы пригодиться в случае… если их ждёт не спасение, а ещё одна осада. Дверь щёлкнула, система доступа загорелась зелёным, затем — тусклым красным.

— Заблокировано, — сказала она.

Наступила короткая тишина.

— Спасибо, что всё это время… — начал Эд, но Ливия подняла ладонь.

— Поблагодаришь, когда выберемся. Если выберемся.

— Мы выберемся, — уверенно сказала София.

Все переглянулись. Они больше не были группой случайных выживших. Они стали чем-то большим. Семь месяцев рядом, семь месяцев между смертью и надеждой.

***

Когда всё было готово, они собрались в коридоре. Просторный коридор был тускло освещён, воздух казался плотнее обычного. Возможно, это была просто нервозность. Ливия бросила последний взгляд на мониторы. На экране, разделённом на квадраты, замирали изображения оживших. В камерах №4 и №7 — движение: едва уловимое подёргивание, как у сновидца, застрявшего между двумя мирами. Один поднял голову, как будто почувствовал что-то.

Ливия замерла. Записала это в тетрадь.

День 213. Повышенная активность камеры 4. Возможно, чувствуют присутствие.

Она убрала тетрадь во внутренний карман.

— Готовы? — спросила она, повернувшись к остальным.

Все кивнули.

Эд коснулся её плеча — коротко, едва ощутимо.

— Пора.

***

Они подошли к металлической перегородки. За ней — тоннель вверх и кромешная тьма. Они включили фонари. Лучи прорезали пыль, как нож.

Эд шагнул первым. За ним — Ливия, Мия, Оскар и София. Их шаги отдавались в трубах, в железе, в самом воздухе. Этот путь был узким, но важным — первым шагом за пределы их маленького, замкнутого мира.

Позади осталась лаборатория — бетонная крепость, ставшая временным домом. Впереди — неизвестность, которую они больше не могли избегать.

Шли молча. Шли в надежде. Шли с оружием в руках, и с верой, что ещё не всё потеряно.

Они медленно поднялись по тёмному коридору, слабо освещённому аварийными лампами. Каждый шаг отдавался гулким эхом, словно напоминая, что за этими стенами больше никого не осталось. Впереди возвышалась гермодверь — тяжёлая, массивная, будто отсекавшая их от остального мира.

Эд подошёл первым и включил сканер доступа — на панели мигнул зелёный огонёк, жужжанием ожила система.

— Сканер работает, — сказал он, склонившись ближе. — Но нужно вручную ввести код.

Ливия шагнула вперёд, пальцы замерли на клавишах панели. Она на секунду закрыла глаза, вспоминая код, который вводила, кажется, вечность назад. Потом чётко набрала комбинацию. Гермодверь с лязгом вздрогнула, раздался скрежет внутренних механизмов — и створки начали медленно расходиться, открывая путь наружу.

— Закрываю, — тихо сказала Ливия.

Снова пальцы пробежали по кнопкам. Секунда — и дверь с громким щелчком замкнулась, отсекая позади них тьму коридора.

Солнце било в глаза, такое яркое, что они прищурились, зажмурились, как будто отвыкли от его света за эти долгие месяцы под землёй. А потом — ветер. Настоящий. Солёный. Свежий.

Когда они вышли наружу, оказалось, что Ливия была права: комплекс располагался на берегу, среди скал и мшистых утёсов. За ними расстилалось безбрежное море — спокойное, тяжёлое, серебристое под утренним светом. Шум волн ударил в уши оглушающим эхом. Оно было везде — в воздухе, в теле, в сердце. Морская свобода.

Мия первой не выдержала.

— Море… — выдохнула она, и её голос сорвался от радости.

Она сорвала рюкзак с плеч и, не дожидаясь, пока кто-то что-то скажет, побежала вниз по тропе, ведущей к пляжу, усеянному камнями. София, широко улыбаясь, кинулась следом.

— Эй, подождите! — крикнул Оскар, но сам лишь засмеялся. — Да бегите, девчонки! Сегодня можно.

Он глубоко вдохнул.

— Наконец-то. Воздух свободы. Чёрт… настоящий воздух. Без фильтров, без вентиляции. Солёный. Живой.

Ливия стояла немного в стороне, наблюдая за Мией и Софией, которые уже босиком заходили в воду, визжа от холода, но смеясь. Эд молча подошёл к ней, бросил взгляд на горизонт, и сказал тихо:

— Мы выбрались.

Ливия кивнула, поправила тетрадь в нагрудном кармане.

— Да. Но это только первый шаг. Нам нужно обследовать верхнюю площадку. Посмотреть, что осталось. Если остались выжившие… или следы экспериментов. Надо понять, можем ли мы использовать ресурсы на случай, если вернёмся.

Эд слегка кивнул. Его рука автоматически проверила ремень с оружием — привычка, как дыхание.

— Пойдём, — позвал он остальных.

Площадка оказалась прямо над берегом — бетонная платформа, с перилами и ржавыми металлическими лестницами. Здесь когда-то находился входной пост, вертолётная площадка, несколько ангаров и технические строения. Теперь всё выглядело заброшенным. Листья, опавшие ещё осенью, гнило-липкой массой налипли на углы зданий. Ветер подхватил бумагу — какую-то старую накладную или, может, отчёт — и закружил её в воздухе, как призрак прошлого. Пыль въелась в бетон. Ни звука. Ни души.

— Пусто, — тихо проговорила София. — Как будто тут никто никогда не был.

— А ведь здесь кто-то работал, охранял, доставлял, уничтожал, — заметила Ливия.

Они обошли площадку и направились к крематорию, где, когда-то сжигали последствия неудачных экспериментов. Здание стояло в тени скалы, обшарпанное, с трещинами в стенах. Дверь поддалась с глухим скрипом. Внутри — остатки оборудования, пара металлических столов, старые печи. Пусто.

— Никого, — Оскар проверил тыльное помещение. — Ни журналов, ни следов.

— Они готовились, — отозвалась Ливия. — Убирали за собой, будто заранее знали, что придётся исчезнуть.

— Или… что никто не должен был выжить, — пробормотал Эд.

В ангарах пахло машинным маслом и временем. Один из них оказался открыт. Внутри — несколько металлических бочек с топливом, одна заваленная стойка с инструментами… и внедорожник, весь в пыли, будто выброшенный из другого времени.

— Вот это да, — Оскар обошёл машину. — Один джип на