Вирус Aeon. Заражённый рассвет - Татьяна Кравченко

Глава 12. Последняя дверь

Воздух в лаборатории стоял густой и тяжелый, как перед бурей. Они больше не могли откладывать выход — ответы ждали за пределами стерильных стен. Никто не произнёс этого вслух, но в каждом взгляде сквозила тревога. Это не просто выход. Это был рубеж. Граница между прошлым и тем, что ждёт их в новом, изменённом мире.

Эд стоял у консоли охраны, перебирая ключ-карты. Рядом Оскар натужно дёрнул дверь запасной кладовой, и та с металлическим щелчком открылась, выпустив наружу запах масла, металла и пыли. Оружейный шкаф оказался почти нетронут. Внутри — аккуратно развешенные автоматы, бронежилеты, каски, ящики с патронами. Время остановилось здесь в тот самый день, когда система перешла в автономный режим.

— Возьмём по одному, — сказал Эд, бросив короткий взгляд на друга. — Никогда не думал, что снова буду держать в руках это, — пробормотал он.

Оскар кивнул, схватив АКС-74 с откидывающимся прикладом. Проверил затвор, ловко вставил магазин.

— А я надеялся, что никогда не придётся, — ответил Оскар, застёгивая бронежилет.

На столе перед Ливией рассыпались листы, покрытые схемами, таблицами и диаграммами. Её пальцы метались по ним, как у пианистки. Она сортировала документы: отчёты о выживших, данные анализов, графики мутаций. Всё, что могло помочь — им, другим, тем, кто, возможно, ещё остался снаружи.

Она аккуратно уложила бумаги в пластиковые папки, застегнула их в герметичный кейс. Поверх — жёсткий диск с резервной копией базы данных. Убедившись, что всё на месте, она посмотрела на табличку с логотипом Совета. Некогда гордость и символ прогресса, теперь он казался ей уродливым клеймом. Не раздумывая, она отклеила наклейку и бросила в урну.

Мия взяла себе армейский рюкзак.

— У тебя бинты есть? — спросила Мия, запихивая нож между банок с фасолью.

— Есть. И антисептик, и перчатки. Взяла ещё шприцы и ампулы с адреналином — вдруг кому-то понадобится.

— Хорошо, — коротко сказала Мия. Её лицо было напряжённым, сосредоточенным. Ни паники, ни жалоб — только решимость.

— Пойдём. Посмотрим тоннель до конца, — предложил Эд, когда рюкзаки были собраны, а документы уложены в герметичный контейнер.

Оскар кивнул, подкинул автомат на плечо.

Они шли по узкому коридору, освещённому тусклым светом аварийных ламп. Стены с облупившейся краской, потёки ржавчины, покрытые пылью таблички с номерами отсеков. Мир за пределами лаборатории казался забытым, заброшенным.

— Ты думаешь, там ещё кто-то есть? — спросил Оскар после долгого молчания.

— Хочу верить. Хотя бы ради них, — Эд кивнул назад, туда, где остались девушки. — Ради нас.

Тоннель вёл к массивной гермодвери. Эд включил сканер доступа. Система отозвалась глухим гудением.

— Внешний замок заблокирован, — пробормотал он. — Нужно ручное подтверждение. Был активирован автономный протокол. Возможно, есть шанс открыть вручную. Или… — Он замолчал.

— Или кто-то не хотел, чтобы мы вышли, — закончил за него Оскар. Они переглянулись.

Возвращаясь обратно, они услышали, как в гостиной кто-то смеётся. Тихо, натянуто, но всё же — смеётся.

— Что такое? — спросил Эд, заходя.

— Мия нашла кофейный порошок, — сказала Ливия, указывая на девушку, которая держала в руках пакетик, словно трофей. — Говорит, будет варить нам «последний кофе цивилизации».

— Надеюсь, не последний, — буркнул Оскар.

— Всё готово, — сказала София.

— Мы нашли выход, — выдохнул Эд. — Коридор, ведёт к гермодвери. Но она заперта.

— Всё в автономном режиме. — добавил Оскар. Без кода мы не откроем её.

Ливия застыла на мгновение, сердце пропустило удар. Потом, словно вспоминая что-то важное, она медленно подняла глаза.

— Профессор Ларсен… — прошептала она. — Он дал мне код от своего сейфа. И сказал: "На случай, если меня не будет рядом. Запомни, Ливия, это важно".

Она на секунду замолчала, будто слышала его голос снова.

— Я попробую этот код завтра. Думаю, он мог использовать одну и ту же комбинацию. Он всегда повторялся в мелочах… Это в его духе. Я почти уверена, что подойдёт.

Ливия молча кивнула. В её взгляде читалась усталость. И тревога. И решимость. Все знали: назад пути нет.

Они легли поздно. Сон был прерывистым, наполненным отрывками разговоров, криков, воспоминаний. Где-то за стенами шумели системы фильтрации, гудели старые генераторы. А за гермодверью — возможно, всё ещё дышала жизнь. Или — её обломки.

Завтра они узнают.

***

Утро наступило непривычно рано. Никто не заводил будильники, но все проснулись, как по команде, будто внутренняя тревога разбудила каждого ещё до звуков старого вентилятора и жужжания мониторов. Тишина лаборатории была глухой, плотной, как перед бурей. И в этой тишине завтрак казался почти священным ритуалом прощания с последними остатками рутины.

На столе стояли кружки с мутным кофе из порошка, упаковки с батончиками, пара пластмассовых мисок с овсянкой. Никто не жаловался. Сегодня еда не имела вкуса. Ливия сидела чуть в стороне, с прямой спиной и слегка нахмуренным лбом, как всегда, когда что-то обдумывала. В её руке была тонкая тетрадь с мягкой обложкой — её записная книга. Страницы были исписаны аккуратным почерком, с датами, схемами, заметками. В самом начале — список испытуемых. Позже — отметки о мутациях. Сейчас — просто дни.

— Семь месяцев, — тихо проговорила она, не поднимая глаз. — Мы здесь уже семь месяцев. А сегодня… двадцать седьмое апреля.

Она перевернула страницу. Чистая.

— Кто бы мог подумать, что мы так долго продержимся.

— Я до сих пор не верю, — отозвался Оскар, налегая на овсянку, хотя жевал машинально. — Нас с Мией похитили в конце августа. Было жарко, я помню. Настоящее пекло.

Мия молча кивнула, сжимая в ладонях термокружку. Её лицо было бледным, но спокойным. За эти месяцы она научилась держаться, не дрожать при каждом скрежете из технического отсека, не вскакивать от кошмаров. Все научились. Им пришлось.

— Вы взяли тёплые вещи? — спросила Ливия, вставая. — Снаружи может быть прохладно.

София подтянула молнию на куртке и показала перчатки, спрятанные в нагрудном кармане. Эд, стоявший у выхода, кивнул и похлопал по свёртку с термобельём, пристёгнутому к рюкзаку.

— Готовы, — сказал он. Его голос был твёрдым, но глаза выдавали напряжение. — Пойдём?

Перед уходом они прошли к оружейному шкафу. Каждый взял по автомату, проверив заряд и предохранитель. Пистолеты лежали рядом, к ним прилагались по два магазина.