Вирус Aeon. Заражённый рассвет - Татьяна Кравченко

метнулась к окну и увидела: по улице, в нескольких кварталах отсюда, медленно брели фигуры. Их движения были странно неестественными — рывками, с покачиванием. Одежда на них была изорвана и висела клочьями. Лица... она не успела рассмотреть лица, но один только силуэт этих странных людей заставил её сердце сжаться.

— Они... — шепнула она, не закончив фразы.

Эд подошёл к ней, взглянул наружу и сжал челюсть.

— Они ожившие, — сказал он глухо. — Похоже, материк уже давно не держит оборону.

Мия тихонько всхлипнула. София обняла её за плечи.

— Нам нельзя попадаться, — добавил Эд. — Если увидят — всё.

Он обернулся к остальным.

— Пока сидим здесь. Наблюдаем. Ждём пока они уйдут.

Оскар нахмурился:

— А если они нас учуют?

Эд взглянул на него с той спокойной холодной уверенностью, от которой по спине Ливии пробежал ледяной мурашки:

— Тогда дерёмся. Или бежим.

Снаружи фигуры приближались медленно, будто несли на себе саму смерть.

Время растянулось. Часы тянулись бесконечно, наполненные глухими звуками шагов, шорохами и завыванием ветра.

Когда ночь наконец опустилась, укрыв посёлок в кромешной тьме, заражённые исчезли в тумане, растворившись, как кошмарный сон.

Эд выглянул наружу:

— Теперь наш шанс.

Он повернулся к группе:

— Запомните: держаться вместе. Ни шагу в сторону. Ни вопросов. Ни разговоров. Только сигналы.

Он показал знаки рукой: "стоять", "идти", "опасность". Ливия кивнула. София тоже. Мия шмыгнула носом и подняла голову. Оскар крепче сжал самодельную дубинку, сделанную из обломка трубы. Их маленькая группа выбралась наружу, растворяясь в ночной мгле, среди опустевших улиц и мёртвого города, неся в себе единственную надежду на спасение — и страшную тайну, которую никому нельзя было раскрывать.

Они двигались медленно, сливаясь с ночной тенью.

Ливия чувствовала, как каждый её шаг отдаётся тяжестью в груди. Ветер приносил запахи разложения, сырости, дыма. Эд шёл впереди, напряжённый, скользя взглядом по развалинам. За ним — Ливия, затем София и Мия, прижавшиеся друг к другу. Оскар прикрывал тыл, вертясь, словно волк, чуткий к каждому шороху.

И вдруг Эд замер.

— Сюда! — прошипел он, жестом указывая на боковую улочку.

Они притаились в тени, вглядываясь. На пересечении двух улиц, в тусклом свете поломанного фонаря, кто-то копался в телах мёртвых. Наклонившись, человек шарил по карманам, методично, без страха. Его движения были быстрыми, отточенными — он явно знал, что делает.

Оскар шёпотом выругался.

— Он живой, — прошептала Ливия, еле двигая губами.

Сердце её колотилось: первый живой человек за всё это время.

Эд обернулся к ним:

— Мы должны попробовать поговорить. Он может знать, что здесь происходит.

И, не дожидаясь возражений, осторожно вышел из тени.

— Эй! — негромко позвал он, держа руки открытыми. — Эй! Вы можете нам помочь?

Человек вздрогнул. Резко обернулся. На мгновение их взгляды встретились.

Тот был молодым, оборванным, весь в грязи и крови, глаза дикие, настороженные. И в следующий момент он бросился прочь.

— Чёрт! — сдавленно выдохнул Эд. — За ним! Не отставать!

Они рванули вперёд. Ночь была черна, как чернила.

Тёмные улицы казались бесконечными лабиринтами. Они спотыкались о мусор, падали, поднимались. В груди горело от резкого дыхания. Человек мчался впереди, петляя меж завалов машин, обходя обломки стен. Он свернул за угол. Эд и Ливия — за ним, не сбавляя скорости. Позади бежали Оскар, Мия и София. Когда они завернули за поворот, их встретила новая опасность. Там, в темноте, прямо на пути стояло несколько оживших. Их глаза пусто светились в ночи. Их тела были скрюченными, разорванными, но они всё ещё двигались — медленно, угрожающе. На мгновение замерли все. А потом паника захлестнула группу.

— Назад! — заорал Эд.

Они метнулись в разные стороны, спасаясь кто куда. Ливия и Эд инстинктивно свернули в узкий проулок, прячась за рухнувшей стеной. Оскар, Мия и София побежали в противоположную сторону, цепляясь за каждую возможность укрыться. Оскар первым заметил полуразбитую дверь.

— Сюда! — крикнул он, распахивая её.

София и Мия метнулись к нему. Но как только они вошли, из глубины дома донёсся низкий, хриплый стон.

Оскар едва успел закрыть дверь, как на них кинулся оживший. Он был некогда мужчиной: распухшее от смерти тело, вывалившиеся внутренности, лицо, изуродованное в клочья. Оскар оттолкнул Мию за спину и рванулся навстречу чудовищу, замахиваясь ножом. Оживший рухнул на Оскара, они оба покатились по грязному полу. София с криком обрушила доску на его голову. Оскар бил ножом, яростно, с отчаянием. Сухой треск — череп лопнул, тёмная масса хлынула на пол. Они тяжело дышали, не сразу осознавая, что угроза уничтожена.

— Мия! — позвал Оскар, обернувшись.

Но её не было. Пустая улица зияла за дверью.

— Мия! — закричал он, сорвавшись на визг.

София резко схватила его за руку, пригнув.

— Тише! — прошипела она. — Ты привлечёшь их всех!

Оскар закусил губу, сдерживая рыдание.

— Мы должны её найти, — хрипло сказал он.

Они выглянули наружу: в темноте тени шевелились, ожившие рыскали, привлечённые шумом. Оскар стиснул зубы, побелевшими пальцами сжимая нож.

— Пошли, — сказала София.

Они двинулись вперёд, стараясь не шуметь, петляя по разрушенным переулкам. Спустя несколько кварталов они увидели знакомые силуэты: Эд и Ливия. Те тоже были взъерошены, запыхавшиеся.

— Мия пропала, — быстро сказал Оскар.

Эд коротко кивнул, лицо его стало ещё жёстче.

— Вместе ищем. Медленно. Тихо.

Они пошли вчетвером, сливаясь с тенями. Город вокруг был мёртв. Разбитые окна зияли пустыми глазницами. На улицах валялись тела — одни совсем мёртвые, другие шевелились, еле живые. Пахло смертью. Ливия сжала кулаки так сильно, что ногти вонзились в ладони.

— Мия! — тихо прошептала она, вглядываясь в мрак.

Каждый поворот улицы скрывал новую опасность. Где-то вдали слышались стоны. Где-то скрипели доски, хлопали ветром обломки. Они двигались цепочкой. Эд впереди, за ним Ливия, потом София, Оскар замыкал строй. Они ещё долго шли по улицам, обшаривая разрушенные переулки, заглядывая в каждую подворотню, за каждый завал. Звали Мию шёпотом, боясь привлекать оживших. Но ночь сгущалась. Тьма давила на плечи, как мокрое, тяжёлое одеяло. Каждый шаг давался с трудом. Мышцы сводило от усталости, глаза слезились от напряжения.

— Мия! — снова и снова шептал Оскар, но в ответ только ветер гонял обрывки мусора по пустым улицам.

Время будто остановилось. Часы поиска тянулись нескончаемо. И в какой-то момент Эд поднял руку, давая знак остановиться.

— Всё, — хрипло