Малолетка 2. Не продавайся - Валерий Александрович Гуров

— Руки убрал, бык…

Удар в живот Копыто нанёс так быстро, что я даже не понял ничего. Просто был человек, что-то бычил, а потом вдруг согнулся и выдохнул воздух через стиснутые зубы.

Копыто тут же снова прижал его к стене и договорил:

— Ночью поговорим. Если не ссышь, конечно, — пренебрежительно бросил он.

Рыжий попытался выпрямиться, но живот у него ещё не отпустило. Он только глотнул воздух и зло уставился на Копыто, стараясь сохранить лицо.

Копыто отпустил Рыжего, стряхнул с его рубахи пыль.

— Всё. Я объяснил.

Потом пацаны развернулись и пошли ко мне. Рыжий остался у стены, выпрямляясь через злость. Он понимал, что драться сейчас — значит лечь и окончательно поставить на себе клеймо. Не драться — тоже плохо. Но это уже были его проблемы, а не мои.

Копыто подошёл, глянул на меня и коротко спросил:

— Нормально?

— Нормально, — подтвердил я.

Шкет, довольный как чёрт, почти подпрыгивал рядом.

— Видал, как он его…

— Шкет, братец, — перебил я. — Иди к воротам, нашу вылазку никто не отменял.

Шкет закатил глаза и пошёл к воротам. Толпиться во дворе всем скопом нам было сейчас ни к чему. Поэтому Фантика и Соплю я тоже отправил в корпус. Оба расклад видели и поняли, что моё слово теперь висит не в воздухе.

Я ещё секунду смотрел на Рыжего. Хотел он того или нет, а стрелка уже была забита. И соскочить с неё, не ударив в грязь лицо, теперь было невозможно.

И это меня полностью устраивало.

Я дал Копыту знак не торчать рядом и не пасти Рыжего слишком явно. Тот понял сразу и ушёл к крыльцу, будто вообще забыл про весь разговор. Это тоже было важно. Когда после удара начинают ещё и ходить хвостом — значит, боятся. А мне надо было, чтобы боялись нас.

Я уже собрался отвернуться, когда сбоку несмело притормозил Сопля, которого только что гоняли за сигаретами. Стоял, сутулился, мял край футболки и явно не знал, можно ли вообще ко мне сейчас лезть.

— Чего? — спросил я.

Он быстро, почти шёпотом, выдавил:

— Если они опять начнут… я сразу скажу.

Я посмотрел на него. Малой был перепуган, но уже не так, как полчаса назад. Теперь в нём было понимание, к кому здесь реально можно идти.

— Вот и говори, — сказал я. — Сразу. Не когда поздно станет.

Он кивнул и тут же потопал в корпус, будто сам испугался, что сказал слишком много. Всё шло как надо: после удара по верхам низ тоже начал потихоньку разворачиваться.

— Рыжий теперь точно впряжётся, — сказал Игорь.

Я глянул туда, где только что стояли Рыжий и Витя. Оба уже ушли, переваривая грядущую стрелку.

Я повернулся к Рашпилю.

— Держи своих бывших корешков в поле зрения.

— Сделаю.

Перекинувшись ещё парой слов с Рашпилем и Игорем, я отпустил пацанов, напомнив, что ухо надо держать востро. Теперь, когда всё в детдоме вроде как улеглось, я наконец пошёл к воротам, и в этот момент меня окликнули:

— Валер…

Я обернулся и, честно говоря, не без труда подавил удивление. Передо мной стояла та самая девчонка, что раньше крутилась возле Рашпиля и на меня почти не смотрела. Если можно сказать, моя первая любовь, хотя, конечно, уже потом мне стало понятно, что никакой любви здесь не было и быть не могло.

Ещё пару недель назад я не удостаивался даже её полноценного взгляда, а теперь она стояла передо мной и мило улыбалась. В руках у неё был завёрнутый в салфетку кусок хлеба с маслом и сахаром.

Она протянула мне свёрток.

— На. Поешь. А то ты целый день носишься, как погорелый, скоро дым из ушей пойдёт, — пошутила она.

Сказано было вроде грубовато, но это как раз и было у неё способом коммуникации. Она стояла слишком близко, будто проверяла дистанцию.

Я всё понял сразу и на свёрток даже не посмотрел.

— Себе оставь, — отказался я.

Она моргнула, будто ожидала чего угодно, но не такого ровного отказа.

— Да я не от сердца отрываю. Бери.

— Не надо.

— Ты чего… я же тебе нравлюсь, Валер.

Она сделала полшага ближе.

— Возьми, — сказала она упрямее и сама попыталась вложить свёрток мне в руку.

Я чуть отвёл кисть.

— Не надо.

— Да что с тобой не так? Тебе поесть дают, а ты как барин ломаешься.

Она замолчала. Несколько секунд просто смотрела на меня, не понимая, почему я веду себя так.

Я слишком хорошо видел, что происходит на самом деле. Просто девчонка, которая ещё вчера крутилась возле Рашпиля, уже учуяла, куда в детдоме пошёл вес, и потянулась туда же. Такие вещи здесь вообще редко назывались своими именами. Никто не говорил: «я иду к сильному». Просто в один день на тебя не смотрят, а в другой уже стоят вплотную с хлебом в руках, будто так и было всегда.

Обычно её внимание охотно принимали. Больше того — каждый был готов расшибиться за внимание от самой красивой девчонки в детдоме. И поэтому она реально не понимала, почему я реагирую именно так.

Но отступать девчонка не стала — просто не понимала как. Она решила, что последняя попытка ещё возможна. И потому вместо очередной фразы просто коснулась пальцами моего рукава, будто невзначай. Лёгкое касание, но совершенно не случайное.

— Валер, чего ещё хотел спросить… — этот голос я узнал сразу.

Рашпиль.

Он не договорил, потому что увидел меня рядом со своей бывшей. И, конечно, увидел Рашпиль самое неприятное, что можно было увидеть со стороны. Девчонка стояла вплотную ко мне. Рука её лежала у меня на рукаве.

Рашпиль замедлил шаг буквально на секунду. Посмотрел сначала на её пальцы, потом на меня. И не сказал ничего.

Вообще ничего.

Просто развернулся и пошёл обратно.

Девчонка сразу убрала руку, будто обожглась.

— Ясно, — сказала она быстро, уже злясь. — Поняла.

Она сунула свёрток с бутербродом обратно к себе, развернулась резче, чем хотела, и ушла. Я видел: отказ зацепил её сильнее, чем если бы начал хамить или, наоборот, играть.

Я проводил её взглядом, потом посмотрел вслед Рашпилю. Тот шёл к корпусу и даже не обернулся.

Я выждал секунду и пошёл за ним.

Догнал уже у крыльца. Положил руку ему на плечо и остановил. Рашпиль дёрнулся, будто не ждал, что я вообще стану его догонять, потом повернулся ко мне. По лицу было видно — зацепило его серьёзно. Конкретно село куда-то внутрь, туда, где у пацанов обычно самое больное и прячется.

Он старательно держал лицо безразличным, но