Смерть октановых богов - Юрий Владимирович Харитонов

Мальчишка чуть не задохнулся от этих слов, глаза его расширились, а сердце дико заколотилось. Он собирался что-то сказать, но передумал, сглотнул и, зажмурившись, замер, скрестив руки на груди, словно дохлый суслик.

Дрожащей рукой Сова опустила стекло, и холодный колкий воздух ворвался в салон, словно микроскопические осколки стекла, ударив её по лицу.

Она хорошо помнила тот день в Ростове Великом, когда этот человек — если его можно так назвать — забрал у неё тело Вани прямо из машины. Тогда она не поверила в происходящее, думая, что это был лишь кошмарный сон. Но вот он снова здесь — внезапно возник посреди дороги, словно призрак.

Тот же жалкий, лохматый старик, Лука. Всё как будто повторяется. В прошлый раз, в Ростове, она тоже собиралась проехать дальше, но он преградил ей путь. Правда, теперь в её кабине не мертвец, а живой мальчишка, но… вдруг это не имеет значения? Вдруг снова появятся те жуткие тени, неупокоенные души?

Сова прищурилась, пытаясь разглядеть лицо под капюшоном, но, как и в прошлый раз, увидела лишь бледный орлиный нос и спутанную седую бороду. Старик положил иссохшие ладони на стекло и улыбнулся. Его посиневшие, потрескавшиеся губы раздвинулись, обнажив гнилые зубы, и от вони тухлятины перехватило дыхание.

— О! Здрава будь, красавица! — голос Луки был хриплым с лёгким присвистом, словно ветер, гуляющий по руинам. — Гляди-ка, наши встречи становятся всё чаще! Придёт время, и ты сама не захочешь уходить! Решишь остаться…

— Ну, это вряд ли! — Сова резко мотнула головой и с вызовом ткнула кукиш под капюшон.

— Э-э-э… — Лука протянул с притворной обидой. — Обижаешь… Ты просто пока не видишь смысла в этом простом и безмятежном блуждании по полям и лесам земли Ярославской…

— Я вот только в твоём существовании смысла не вижу, Лука! — резко бросила девушка. — Так что давай мирно разойдёмся, как в прошлый раз?

— Как в прошлый раз? — капюшон медленно повернулся в сторону скорчившегося Руслана.

— Нет уж! — гневно вспыхнула Макаренко, перед глазами всплыл тот день — когда мёртвый Иван вдруг очнулся… и сам согласился уйти со стариком. — Этот живой, Лука! Он тебе никак не достанется!

— Почём знаешь? — голос Луки вдруг изменился, стал напряжённым, резким, нервным. — Может, в этот раз получится забрать?

— Потому что он невинный, — твёрдо сказала девушка. — Ты же таких не берёшь. Или уже всё изменилось?

— Времена меняются, доченька, — старик едва заметно пожал плечами. — Скоро и живых брать буду. И невинных. В прошлый раз я взял за проезд туда… а теперь — за проезд обратно. Ты ведь через Ростов едешь?

— Еду, Лука, — Макаренко прищурилась. — Только одна. Мальчишка остаётся. Если ты отойдёшь, я его домой отвезу.

— А как же поедешь? — с напускной заботой поинтересовалась борода.

— Да хрен его знает, Лука! — выдохнула Софья, начиная закипать. Вся эта задержка — очередная досадная помеха на пути к срочной мести. Сначала Руслан со своими попытками увязаться, теперь этот… ни живой, ни мёртвый старик с жутко дебильным подобием подката. — Наверное, очень быстро.

— Нет, ты не поняла… — тягуче протянул он.

— Да всё я поняла! — резко оборвала Сова. — И не пытайся, Лука! Не заманишь! Я его тебе не отдам!

— Да не нужен мне твой мальчишка! — вдруг замахал руками старик. Его чёрный рваный балахон затрясся, и с него посыпалось… что? Пепел? Зола?

— Я не затем здесь, чтобы Руслана Озимова… — при звуке своего имени мальчишка вздрогнул и сильнее вжался в кресло, — с собой забирать. Не затем.

— Тогда зачем? — Сова подалась вперёд, почти вплотную к капюшону.

Лука медленно выдохнул, и в воздухе потянуло сыростью, могильным холодом.

— Не отвози его домой.

— С чего это вдруг? — возмутилась девушка. — Почему я должна тебя слушать?

Старик склонил голову и прошептал:

— Я проведу вас обоих через Ростов… если ты возьмёшь его с собой.

— То есть, — Макаренко в недоумении развела руками, — ты здесь, такой странный и потусторонний, чтобы помешать мне отвезти Руслана домой? Откуда такая забота?

— Это не о нём забота, — капюшон качнулся вбок, словно старик сам не был уверен в своих словах. — А о тебе.

— Обо мне? — удивилась Сова, не зная, что ответить на такое откровение.

— Да! То есть, нет! Э-э-э… — Лука явно запутался, его голос дрогнул. — Не могу тебе сказать! Не проси! Просто возьми его с собой, и заблудшие тени в Ростове обойдут вас стороной. Идёт?

— Странная, если честно, сделка, — пожала плечами Макаренко, пытаясь скрыть сомнение. — Не завлекаешь ли ты меня? Там точно нет ловушек?

— Считай это моим подарком тебе, — уныло промямлил старик, как будто его слова обременяли его. — Подарком в кубе. Поплачусь за это, но зато с тобой, дочка, ничего не случится.

— Эх, темнишь ты что-то, Лука! Темнишь! Но… помня твои честные голубые глаза…

— Этого ты помнить не можешь, — голос Луки стал тише, словно он сам уже не знал, что говорит.

— Да ладно! —