Пустой II. Книга 2 - Артемий Скабер

Я убил Эира на дороге. Сломал ему руку за то, что он годами называл меня пустым. А потом всадил копьё в спину, когда он попытался ударить меня камнем. Тогда мне казалось, что я закрыл старый счёт. А я, оказывается, сорвал работу секты?

Лаэрс наблюдал за моим лицом.

— Вот теперь дошло до конца, — кивнул он. — Хорошо.

— Я не злюсь. Поверь. — В голосе впервые мелькнуло что-то живое. — Но досада есть. Готовил пилюлю под одного очень важного человека.

Он коротко вздохнул.

— Этот важный человек ждал. И теперь ему придётся ждать снова.

Я смотрел на него и думал одно: зачем он мне это рассказывает?

Лаэрс похоже прочитал это на моём лице.

— Думаешь, почему не тащу тебя к старшим? — хмыкнул он. — За убийцу Вирга дали бы хорошо. Очень хорошо. Глава обещал пилюлю до Сердцевины. Ту самую, которую мы готовили из вашего мальчика. Какая ирония, не находишь?

Сектант откинулся назад, опёрся ладонью о камень.

— Только кто поверит, что Вирга убил ты и испортил нам материал?

Уголок его рта снова дрогнул.

— Зерно. Белая накидка. Пятнадцать лет. Дефект источника. Я приведу тебя и скажу: вот он. И меня поднимут на смех. Решат, что я убил Вирга, а мальчишку притащил, чтобы прикрыть себя.

Лаэрс покачал головой.

— А вот плотная пилюля из странного мальчишки с меткой Вирга… Это уже другой разговор, вопросов не возникнет.

Голова раскалывалась от информации и от того как всё связано. Я жил в деревне и всё это видел, но даже не представлял, что такое возможно. Лаэрс потянулся за веточкой и подбросил её в огонь. Пламя дрогнуло.

— Такая хорошая идея нашего главы начала рассыпаться из-за одного из наших… Глупый Мирас решил, что всё можно исправить, — сказал он, не оборачиваясь.

Внутри стянуло. Лаэрс заметил, как у меня дрогнули глаза.

— О-о-о-о! — Повысил он голос. — Это имя ты тоже знаешь? Ну ты меня ещё раз удивил, мальчик. Вроде бы деревенский, а так включён во все дела… Не убей ты Вирга и нашу пилюлю, я может быть, предложил тебе стать моим учеником.

Я моргнул, глаза просто горели. Так ещё и его мерзкая рожа со спокойным, воспитанным голосом перед моим лицом. Как же я хотел его убить.

— Мирас был хорошим собратом, когда-то. — Лаэрс протянул ладонь к огню, грел её и смотрел в кострище. — Тоже деревенский. Дошёл до десятой ступени сам.

Сектант повернулся ко мне. Глаза у него в рыжем свете казались темнее.

— Пришёл в город. Сильный, упрямый, голодный. Мы заметили и взяли его. Он быстро вписался. Способный. У нас впервые в жизни сытно ел и спал в тепле.

Лаэрс пожал плечом.

— А потом его поставили работать. По деревенским связям. Он знал, как у вас всё устроено. Как уговорить старейшину. Как поговорить с матерью больного парня и что обещать. Несколько лет ходил спокойно. Помогал готовить людей. Своих, кстати, из своей деревни. С его помощью оттуда вытащили шесть человек. Один из них дал очень хорошую пилюлю.

Мужик провёл ладонью по колену и разгладил ткань.

— А потом наступила очередь его брата.

Я сидел и слушал. Внутри было мерзко.

— Он не верил, что его брата тоже возьмут на пилюлю. Глупый шмыг, скажи? Ведь сам же его и поил настойками пять лет. Приносил пузырьки и говорил: «пей, расти». Брат дошёл до десятой ступени Зерна. Ему приказали: привезти, а он глупый отказался.

Лаэрс негромко усмехнулся.

— Сбежал, глупец! Думал, что мы его не найдём. После всего что он сделал, вдруг решил, что нельзя так с людьми. Что если он сам ушёл, то его деревню никто не тронет. Ошибся. Мы пришли и сожгли. Невинные и слабые люди пострадали из-за него.

Сектант закрыл глаза и что-то прошептал про себя.

— Долго мы его искали. Через полтора года вышли на след. Теперь он мёртв и деревня, в которой он скрывался тоже. А из его любимого братика всё-таки сделали пилюлю. Так чего он добился в итоге?..

Я отказывался в это верить. Мысли просто не хотели собираться в едино. Слишком… слишком… Две деревни убиты и разрушены из-за Мираса? Когда-то я его пожалел, а теперь ненавижу. Шалх, трус… мерзкий сектант. Когда-то я не понимал, что такое секта, теперь знаю.

— Зачем я тебе это рассказываю? — вдруг спросил Лаэрс меня.

И тут же сделал паузу, чтобы я действительно задумался над этим.

— Чтобы ты не строил себе ничего лишнего. Мирас сбежал и думал, что выживет своим путём. Не выжил. Не он, не его деревня, не следующая. Из секты нельзя уйти самому, только через смерть. Помеченный не уходит от метки. Поэтому, видишь, я с тобой спокоен. Ты не сбежишь. И это твой конец.

Повёл рукой в воздухе, как будто чертил на пустом месте.

— Кстати! Твоя деревня… — Голос его остался прежним.

Отвёлся от своих мыслей и смотрел сухими глазами на сектанта.

— Я не знаю, что с ней сейчас. Может, стоит или нет. Мои братья и сёстры любят заканчивать дела. По этой линии я не работаю, поэтому не скажу.

Внутри меня всё сжалось сильнее. Пусть они меня и ненавидели, пусть унижали, но это мой дом, где я жил с родителями. Группа Руна, Ксур, Марта, Айна… Они живы? Нужно остановить этих сектантов, но как?

Лаэрс встал.

— Поговорили и хватит. — Сектант хлопнул себя по коленям. — Время… Оно у всех одинаково течёт. Мне с тобой закончить надо и ещё несколько дел завершить. Есть последние слова? — он ждал, а потом склонил голову. — Нет? Совсем? Ничего? Странный ты, мальчик. Ну раз не хочешь, то я уважаю твоё смелое решение.

Он подошёл к камню с разложенным барахлом, взял железное кольцо. Тёмный металл, зубцы внутри. Маленькое, едва шире моей ладони. Зубцы выглядели как короткие лезвия, повёрнутые остриями к центру.

Откупорил один пузырёк из тех, что лежали отдельно, не мои. Какая-то тёмная масляная жидкость, тягучая. Капнул на зубцы. Подождал, пока впитается. Капнул ещё раз. Прокрутил кольцо в пальцах, осматривая со всех сторон.

— В этом теле главное не торопится, — сказал он себе.

Достал из своих вещей маленький камешек, вытащил какой-то осколок. Положил рядом с