Кодекс Магических Зверей 8 - Павел Шимуро

паучихи, отрезал необходимую длину, продел волокно в ушко иглы и, тщательно всё продезинфицировав, принялся зашивать борозды на боку. Для первой раны понадобилось восемнадцать стежков, для второй двадцать два, на третью ушло семнадцать, а на четвёртую двадцать один. Каждый узел я проверял на прочность, после чего обрезал кончик. Ладони саднило от постоянного напряжения, кожа на суставах натягивалась и белела, но пальцы не дрожали.

Внимательно осмотрев рваное повреждение под рёбрами, я с облегчением констатировал, что внутренние органы остались целы. Хоть какая-то удача… Я аккуратно иссёк неровные края раны, чтобы сделать ровный шов, и вновь заработал иглой. Нить стягивала ткани друг к другу с медленным натяжением, а в то же время наложенные ранее швы на бедре начали заживать на глазах. Всё-таки регенерация зверя A класса чудовищно сильная…

И всё же на всякий случай я покрыл каждый шов тонким слоем герметика, ведь, несмотря ни на что, зверь всё ещё был слишком слабым.

Закончив, я вернулся к плечу и отметил, что кость уже полностью скрылась под мышечными волокнами, поверх которых начала нарастать кожа. Да такими темпами от раны не останется и следа уже к вечеру.

Тем не менее, я нанёс слой герметика, чтобы уберечь ткань от попадания грязи, а затем аккуратно срезал ножом обугленные лохмотья гривы — их всё равно уже не спасти. Увидев под шерстью пузыри от ожогов, обильно промыл повреждённую кожу раствором железнолиста и щедро посыпал кровохлёбкой для ускорения заживления, после чего тоже запечатал герметиком.

Последней я отстегнул флягу с водой и аккуратно промыл глазницу повреждённого глаза. Закончив, наконец поднялся и с наслаждением размял гудящую спину.

Регенерация зверя с каждой минутой работала всё лучше. Видимо, цветочная вода серебряного колокольчика и корм дали организму недостающую энергию, которую тот сразу направил на восстановление.

Я положил ладонь между огромных ушей и погладил алую шерсть.

— Ну вот и всё, дружище, — тихо сказал я и внезапно меня осенило.

Зверь лежит на поляне в лужах крови десятков поверженных им же тварей, а запах стоит такой, что хищники непременно скоро сюда прибудут.

Я поднял голову.

— Тибор, — окликнул я. — Отзовите зверей и готовьтесь уходить.

— Хорошо, — не задавая вопросов, ответил он.

Северг убрал лапы с головы Алого Когтя, плавно потянулся и, отступив на пару шагов, встряхнулся. Шип же освободил задние конечности исполина и медленно перетёк к сапогу Эрека.

Тем временем я тщательно вымыл руки раствором железнолиста, вытер их чистой тряпицей и уложил склянки с инструментами в ранец. Напоследок вытащил кору ледяной ольхи и накинул лямки на плечи.

Убедившись, что приручители отошли на безопасное расстояние, я растёр кору между ладонями и поднёс к широким ноздрям Алого Когтя. Через несколько секунд по телу зверя пробежала едва заметная дрожь.

— Отходим, — я развернулся и зашагал прочь.

Крох тут же аккуратно подцепил Люмина за шкирку и потащил следом за мной. Ушастый сперва возмущённо задрыгал лапками, но затем всё же обмяк в зубах друга. Северг занял место у левого плеча Тибора, Шип скользил у правого сапога Эрека, а Иннар шёл замыкающим, то и дело оглядываясь назад.

Мы отдалились шагов на сорок и, укрывшись за зарослями уцелевших деревьев, уставились на Алого Когтя. Прошло всего полминуты, прежде чем массивное веко зверя дрогнуло и медленно поползло вверх.

Когда огромная жёлтая радужка налилась осознанностью, хищник неспешно повернул голову, обвёл взором окровавленную поляну, на миг задержавшись на растерзанных тушах, и наконец замер, глядя на меня.

В следующий миг гора мышц подтянула передние лапы под грудь, затем упёрлась в землю задними конечностями и плавно поднялась во весь рост. Свежие швы тут же натянулись, но прочная нить паучихи выдержала — края плоти не разошлись.

В этот момент я в полной мере осознал истинные масштабы Алого Когтя — исполин оказался куда выше, чем я представлял изначально. Несколько секунд он, не моргая, смотрел на меня, а затем… его широкая голова медленно наклонилась вниз, саблевидные клыки почти коснулись земли, а мощные плечи опустились.

Перед глазами тут же вспыхнуло сообщение Системы:

[Отношение изменено с «Нейтральное» на «Доверительное»]

Я остолбенел, а ладонь сама прижалась к груди. Через пару секунд Алый Коготь распрямился, ещё раз внимательно скользнул по мне взглядом, словно навсегда запоминая моё лицо, и медленно развернулся. Сделав три огромных шага, он мгновенно затерялся в Лесу.

Наступила тишина.

— Ты безумец, — сипло произнёс Эрек.

— Ага, — согласился я.

Иннар молча кивнул, а Тибор долго смотрел туда, где скрылся Алый Коготь, и наконец тихо произнёс:

— Знаешь, Эйден, я прожил долгую жизнь, но впервые вижу такого целителя, как ты. Никто из моих знакомых не стал бы спасать дикого зверя.

Не собираясь ничего объяснять или бахвалиться, я пожал плечами и повернулся к мохнатым. Заметив мой взгляд, Крох наконец разжал челюсти и аккуратно опустил Люмина на землю. Зайцелоп сразу отряхнулся и укоризненно посмотрел на друга.

— Не дуйся, он хотел как лучше, — я улыбнулся и почесал его между длинных ушей.

Люмин фыркнул и демонстративно повернулся ко мне пушистым задом. Крох посмотрел на всё это и медленно моргнул, мол, обижайся сколько влезет, но, если потребуется, я вновь тебя утащу.

Переведя взгляд на поляну, я услышал голос Тибора:

— Ну что, — обронил он. — Пора идти дальше.

— Отец, — тут же подал голос Эрек. — Перед нами целая поляна непонятных тварей…

Старик закатил глаза.

— А вдруг они… — не замечая красноречивой реакции отца, продолжил мужчина, — вкусные?

— Ты только о еде и думаешь, — обронил Тибор.

— Не вижу в этом ничего плохого, — жизнерадостно откликнулся приручитель.

— Ладно, только не задерживайся, — старик махнул рукой.

С одной стороны, идея Эрека здравая, ведь нам и вправду стоит подкрепиться, а с другой — мясо магических зверей содержит ману. И если учесть, что внутри этих тварей не так давно бурлила чёрная энергия, подобный ужин может оказаться смертельно опасным.

— Эрек, — я подошёл к мужчине. — Давай я тебе помогу.

— Без проблем, я только за, — произнёс приручитель и вытащил нож.

Когда мы подошли к ближайшей пластинчатой туше, Эрек присел, перевернул её на бок и одним точным движением вспорол от грудины до паха. Я опустился рядом, внимательно разглядывая мышечные волокна, но, к счастью, не заметил в них ни крупицы чёрной энергии.

Судя по всему, после смерти чужеродная мана полностью покидает