Кодекс Магических Зверей 8 - Павел Шимуро

class="p1">Едва мы переступили границу биома, как под сапогами раздался хруст. Я наклонил голову и увидел сплошной ковёр из пустых панцирей мелких насекомых размером с ноготь. Впереди безупречно ровными рядами высились тонкие мертвые стволы, создавая ощущение искусственности.

— Что за прелесть? — пробормотал я.

— Насекомые сожрали все деревья, — отозвался Тибор. — А когда кормиться стало нечем, принялись друг за друга.

— И, судя по всему, преуспели, — Эрек хмыкнул.

На ходу я машинально впитывал голубые искры и гасил редкие чёрные — в этом биоме их попалось буквально две.

За мёртвым лесом начался плавный уклон вниз, и воздух заметно потеплел. В нём, как над прогретой водой, поплыли пряди желтоватого светящегося тумана, от одного взгляда на который меня невольно передёрнуло. После гущ я с подозрением относился к любой дымке…

— Здесь безопасно, — произнёс Тибор, заметив мою настороженность.

Надеюсь…

Мы спустились в широкую котловину, и перед нами раскинулся фэнтезийный биом. На плотном бархатистом мху, местами мерцающем золотистыми искорками и усыпанном небольшими оранжевыми шляпками в белую крапинку, возвышались серо-розовые грибы-великаны. Между их огромными куполами натянулись поблёскивающие на свету нити паутины, из-под краёв свисала растительная бахрома, а у массивных ножек ютились тонкие деревца.

На мгновение мне показалось, что я попал в сказочный лес из детских книжек. Или в бред сумасшедшего…

— Ох ты ж… — Эрек выдохнул.

— Не обольщайтесь красотой этого грибного лабиринта, — предупредил Тибор. — Он обманчив. Местный мох… Живой.

Старик опустил ладонь на голову Северга, и зверь тут же прижал уши. Невольно опустив взгляд, я заметил под ногами едва уловимую волну.

— Начнёте бежать или прыгать, — продолжил Тибор, — мох воспримет это как угрозу и нападёт. А поскольку он повсюду, бороться бесполезно.

Я сглотнул.

— И не наступайте на оранжевые шляпки с белыми точками. Они плюются спорами: вдохнёте и будете спать три дня.

После этих слов сказочный лес тут же потерял всё своё очарование.

— Нам же нужно найти светомох, — добавил Тибор, перебирая косицу. — Он очень похож на обычный, но имеет тонкие синие прожилки. Чаще всего растёт возле мицелия упавших грибов.

Мы кивнули и рассредоточились так же, как в подлеске. Двигаясь едва ли не на цыпочках, чтобы ненароком не потревожить оранжевые шляпки, я осторожно подходил к поваленным исполинам и, опускаясь на корточки, рассматривал мох вокруг лунок. Около двух часов мы искали ингредиент для лечения Кроха, но вновь ничего не нашли.

— Пора отправляться на ночлег, — озвучил тяжёлое решение Тибор. — Неподалёку есть подходящее место.

— Наконец-то, — обрадовался Эрек. — Я уж думал, не успеем пожарить мясо до темноты.

— Тебе бы только брюхо набить, — с улыбкой поддел Иннар.

— А ты будто воздухом питаешься, — отмахнулся приручитесь.

Тибор повёл нас к выходу из котловины. Вскоре мы приблизились к границе и свернули к рухнувшему грибу-исполину, чья шляпка развалилась на куски, а полая ножка высохла и стала крепкой, как древесина. В двух шагах перед нами раскинулся другой биом, поросший огромными деревьями на обычной земле.

— Идеально, — выдохнул Эрек и первым нырнул внутрь грибной ножки.

Мы забрались следом. Хоть шляпки как таковой не осталось, с её стороны проход оказался закрыт массивным обломком. Внутри спокойно поместились все, включая Северга, который улегся у сапога Тибора и уложил крупную голову на лапы.

Эрек побродил по округе и, вернувшись с охапкой сухих веток, вышел за пределы котловины, где разжег костерок на твердой лесной почве. Пока он дождался углей, нашёл камни, установил их для опоры и выстругал прутики из веток. Вытащив свёртки с мясом, он насадил сочные куски и, едва язычки пламени исчезли, пристроил импровизированные шампуры над жаром. Через несколько минут ужин аппетитно зашипел, роняя капли сока.

Вскоре Эрек раздал угощения отряду и по сочному куску Кроху, Шипу и Севергу. Звери с аппетитом вцепились в еду, а я с улыбкой сделал первый укус и ощутил чуть сладковатый вкус с тонким ореховым оттенком.

— А вкусно, — с набитым ртом произнёс Эрек.

— Ага, — согласился Иннар, не отрывая взгляда от своей порции. — Я даже не ожидал. Эти непонятные твари выглядели, мягко говоря, уродливыми.

Тибор молча кивнул, продолжая жевать. Пока Эрек обжаривал мясо про запас и заворачивал готовые куски в чистые тряпицы, старик распределил дежурства.

— Целитель первый, следом Иннар, затем Эрек. Я замыкаю.

— Договорились, — отозвался я.

Закончив с готовкой, Эрек тщательно засыпал угли землёй. Мы разложили спальники, Северг улегся поперек входа, и всего через несколько минут под «деревянным» сводом нашего убежища воцарилось глубокое сопение приручителей.

Я удостоверился, что спутники крепко уснули, и заглянул внутрь себя. Мана успела частично восстановиться — резерв заполнен чуть больше, чем наполовину.

Стараясь не потревожить Люмина, устроившегося у моей ноги, я подтянул ранец, откинул клапан и вытащил тряпицу с яйцом. Затем аккуратно развернул свёрток и, положив его между колен, осторожно опустил указательный палец на матово-серую скорлупу.

— Ну давай, родимое, — прошептал я. — У меня на тебя большие надежды.

Из каналов тут же потянулась тонкая голубая нить. Тёмные прожилки на скорлупе один за другим наполнились тусклым свечением. Я расширил поток и стал наблюдать, как воображаемый «кувшин» пустел: до половины, до трети, до четверти…

Когда мана почти иссякла, я выдохнул и отдёрнул палец. Прожилки ещё несколько секунд светились, а затем медленно погасли. Я бережно завернул яйцо в тряпицу и уложил обратно в ранец, обложив со всех сторон тканью.

Остаток дежурства прошёл в тишине, нарушаемой только сопением Эрека, у которого иногда при вдохе звонко присвистывал нос. Едва веки потяжелели, я осторожно тронул Иннара за плечо, передал смену и мгновенно провалился в сон, уткнувшись лицом в сложенную вдвое куртку.

Сон без сновидений прервал лёгкий толчок. Поморгав, я с трудом различил в сером полумраке силуэт Тибора и медленно сел.

— Вставай, целитель, — тихо произнёс старик и направился в сторону выхода.

— Угу, — просипел я ему в спину.

Крох приподнял голову, посмотрел на меня и повёл ухом. Активировав восприятие, я нахмурился. Оболочка одного из ответвлений голубого магического канала зверя вновь истончилась, на этот раз почти до предела. Слишком быстро…

— Иди сюда, друг, — тихо позвал я и потянулся к ранцу.

Достав из мешочка хранителя тряпицу с заранее приготовленной Стеклянной нитью, я развернул ткань, осторожно приподнял верхнюю губу мохнатого и по капле влил зелье в