Марвел Сингулярность - Tatoshka_kortoshka

А если метнуть такой предмет с моей нечеловеческой мощью, да еще и с идеальной снайперской точностью от свежеполученного «Орлиного взора»? Любой кусок хлама превращался в крупнокалиберную пулю или бронебойный снаряд, который без проблем прошьет человека или даже легкую бронетехнику насквозь. А если я перекачаю предмет энергией, как гласило описание… у меня в любой момент будет под рукой осколочная граната.

Я мысленно потянулся к инвентарю и извлек кусок засохшего пластилина из этой же крутки. Он материализовался прямо у меня в ладони. Сконцентрировался, вспоминая, как это работало в каноне магии.

Понять структуру. Насытить энергией.

По моим венам от плеча к кисти пробежал едва заметный голубоватый импульс. Пластилин в руке тускло мигнул. Я сжал кулак со всей своей чудовищной силой. Вместо того чтобы раскрошиться в пыль, серый комок сдержал давление, став тверже гранита.

Я разжал пальцы и слабо усмехнулся. Синий свет угас, и пластилин тут же рассыпался мелкой крошкой.

Это был идеальный улов. Я очистил инвентарь от фантиков, вырванной кнопки «Esc» и пожеванного колпачка, безвозвратно избавляясь от этого мусора. Гача была жестокой и выдала мне гору откровенного хлама, но два последних навыка окупали всё с лихвой. Я расширил свой тактический арсенал, не лишаясь при этом системы на долгие месяцы.

Следующая крутка будет ровно через тридцать дней. А пока… пока я мог со спокойной душой наслаждаться своим бессрочным отпуском и смотреть, как мир вокруг постепенно готовится к прибытию богов и инопланетян.

* * *

Три дня моего так называемого «бессрочного отпуска» доказали одну простую, но неприятную истину, я разучился бездельничать.

Я лежал на кожаном диване в своем лофте, тупо уставившись в потолок, и прислушивался к монотонному гулу нью-йоркских улиц за окном. Ноутбук с играми был закрыт, телевизор выключен. Тишина, о которой я так отчаянно мечтал, оказавшись в этом мире, теперь казалась неестественной, почти давящей.

За последние шесть месяцев работы на Фьюри мой организм, привык к совершенно другому ритму. Ночные перелеты, зачистки баз, перестрелки, постоянный привкус адреналина и пепла на губах. Я привык быть в движении.

Я сел на диване, потирая лицо руками, и честно признался самому себе, я уже наотдыхался. Тот Маркус, который вздрагивал от каждого шороха в соковийском лесу исчез. Я обжился в этом безумном мире. Перестал быть просто испуганным беглецом с суперспособностями и стал самым настоящим хищником, который уверенно чувствует себя в бетонных джунглях. Мои травмы, как физические, так и ментальные, затянулись.

Прятаться вечно в уютной бруклинской квартире было бессмысленно. События вокруг набирали обороты, и если я планирую пережить грядущие глобальные катастрофы, мне нужно выходить в свет. Строить мосты. Обзаводиться связями с теми, кто действительно будет решать судьбу этой планеты.

А прямо сейчас один из таких людей(асов) находился в изгнании посреди жаркой пустыни.

План созрел быстро. Я не собирался врываться на базу Щ.И.Т. а вокруг молота, размахивая пушками, или пытаться поднять Мьёльнир на камеру. Мне нужно было оценить ситуацию своими глазами, посмотреть на асгардцев и, возможно, ненавязчиво оказаться в нужном месте в нужное время, когда появится Разрушитель.

Но заявиться в зону проведения операции Щ.И.Т. а просто так, не предупредив свое «начальство», было бы ошибкой. Параноик Фьюри мог решить, что я вышел из-под контроля, а мне лишние проблемы с его агентами были ни к чему.

Я встал, подошел к столу и взял черный защищенный коммуникатор. Быстрый набор по единственному сохраненному каналу.

После второго гудка раздался спокойный, невозмутимый голос:

— Слушаю вас, Майерс.

— Добрый день, агент Колсон, — произнес я, подходя к окну. — Надеюсь, не отвлекаю вас от созерцания инопланетного молотка в пустыне?

На том конце провода повисла секундная пауза. Колсон, как всегда, переваривал информацию с профессиональным хладнокровием.

— Директор Фьюри ясно дал понять, что у вас отпуск. Вам чего-то не хватает?

— В том-то и дело, Фил. Мне катастрофически скучно, — я усмехнулся. — Нью-Йорк — отличный город, но сидеть в четырех стенах оказалось сложнее, чем ломать шеи боевикам. Так что я решил немного сменить обстановку и заняться туризмом. Буду в Нью-Мексико к завтрашнему утру.

Колсон тяжело вздохнул. Я прямо-таки представил, как он сейчас трет переносицу где-нибудь в мобильном штабе посреди песков.

— Это закрытый объект, Майерс. Здесь проводится масштабная карантинная операция. Гражданским, даже таким необычным, как вы, здесь делать нечего. Если вы появитесь на периметре, мои люди откроют огонь на поражение.

— Расслабьтесь, я не собираюсь устраивать вам показательные выступления и светить лицом перед рядовыми агентами, — спокойно ответил я. — Никто даже не поймет, что я там. Я не хочу палить свою личность или тот факт, что я работаю на директора. Просто считаю, что в сложившейся ситуации на юго-западе вам может понадобиться… скажем так, независимый наблюдатель. На случай, если всё пойдет не по плану.

— У нас всё под контролем, — ровным тоном парировал Колсон.

— Конечно. Именно поэтому вы оцепили кусок пустыни ради молотка, который никто не может поднять, — с легким сарказмом заметил я. — Я буду тихим, как мышь, Фил. Считайте это неофициальным визитом вежливости. Конец связи.

Я сбросил вызов, не дожидаясь его возражений, и бросил коммуникатор на стол.

Затем направился в подвал. Собирать тяжелое вооружение я не стал — тащить штурмовые винтовки в аэропорт было бы идиотизмом. Я взял лишь пару керамических ножей, которые не звенят на рамках, немного налички и несколько случайных мелких предметов. С моим новым навыком «Укрепление» и «Орлиным взором» эта мелочь в моих руках была опаснее крупнокалиберного пистолета.

Я бросил вещи в небольшую спортивную сумку, накинул легкую куртку и вышел из квартиры. Пора было посмотреть на богов вживую.

Глава 16

Пыль. В Нью-Мексико она была повсюду, скрипела на зубах, забивалась под воротник легкой куртки и оседала тонким рыжим слоем на приборной панели арендованного старенького «Форда».

Разница между влажным, промозглым нью-йоркским воздухом и этим раскаленным марсианским пейзажем ощущалась бы обычным человеком как удар раскаленной сковородкой по лицу. Воздух здесь не просто нагревался — он выжигал кислород, превращая каждый вдох в пытку. Но мне было все равно, ведь адаптация давно уже позволяла не ощущать такой "слабенький" жар.

Пуэнте-Антигуо оказался ровно такой дырой, какой я его и представлял. Две с половиной улицы, унылые закусочные, пыльные пикапы и местные жители, которые сейчас с откровенным подозрением косились на снующих туда-сюда людей в строгих темных костюмах. Агенты Щ.И.Т. а выделялись в этом захолустье, как пингвины посреди сахары, несмотря на все свои неуклюжие попытки слиться с толпой.

Я не