АльтерНатива - Квинтус Номен

— Ну-ка, ну-ка… — Стечкин задумался, но думал недолго. — Пожалуй, мальчишка-то прав! — он повернулся к Салтыкову. — Осталось понять, где такую заказать, ведь если в Америке ее заказывать, то ждать ее придется…

— А зачем в Америке-то? Вам, как я понял, турбина нужна всего на триста киловатт, то есть небольшая совсем…

— Это как это: небольшая?

— Перевожу на русский язык: небольшая — это значит маленькая. Длиной метр, много полтора, диаметром последней ступени всяко меньше метра… да такую на любом оружейном заводе изготовят вообще в сознание не приходя!

Борис Сергеевич что-то посчитал на бумажке, улыбнулся:

— У меня размеры получились гораздо больше…

— Так вы, небось, под паровозный пар считали, а правильно считать под острый пар высокого давления: атмосфер шестьдесят минимум, а лучше сто двадцать, температура шестьсот градусов… Цельсия, конечно.

— Нет, верно сказал Василий Михайлович: фантазия у тебя богатая. А вот со знаниями… При такой температуре сталь отличная отпустится и поползет! Я даже про перья турбины не говорю, котел — и тот с такими параметрами пара выделать невозможно!

— Ну, во-первых не перья, а лопатки турбин: низкопоклонничестве перед Западом русским студентам не к лицу. А чтобы сделать нужное было возможно, надо сплав высокотемпературный использовать, тогда никто никуда не поползет.

— Это какой, например? — и веселился уже не только Стечкин, но и Салтыков с Сабининым едва смех внутри себя удерживали.

— Сплав, содержащий интерметаллид алюминий-титан-никель три в объеме свыше семидесяти процентов работает до температур свыше девятисот градусов Цельсия, — процитировал я запомнившуюся из какого-то ютубовского клипа фразу. И от себя добавил: — конечно, там придется использовать дистиллированную и обезгаженную воду, но на нее расход по сравнению с прочими выгодами ничтожным покажется.

— Какую-какую воду? — господин Сабинин все же не удержался и рассмеялся.

— Погоди, Гриша, мальчишка-то вроде дело говорит, — как-то сразу посерьезнел Борис Сергеевич. — Повтори, Федор, что ты там про сплав сказал?

— Повторяю, но только учтите: это — самый секретный секрет, если про него иностранцы какие узнают, то нам всем наступит… пушной полярный зверь.

— Какой зверь? — удивился господин Салтыков.

— Пушной. И полярный, песец называется. Причем наступит он весьма упитанный, я бы даже сказал, полный…

Окончательно отсмеявшись, то есть минут через пять, Василий Михайлович мне сказал:

— Молодец, Федька, повеселил ты нас знатно. Сейчас скоро ужин нам принесут, с нами останешься поужинать: заслужил, честное слово заслужил. А пока его не принесли, расскажи-ка мне, что ты там про роторную линию для выделки патронов говорил?

— Да ничего особенного. Я просто подумал, что операции все по выделке гильз и пуль — они одинаковые и простые, а время тратится на то, что парни просто перекладывают заготовки из одного пресса в другой. И вот если их не перекладывать, а просто оснастку по кругу пускать… то есть перекладывать-то всяко придется, но для такого и автомат придумать несложно: все же железяки на линии будут совершенно одинаковые. В общем вот… дайте бумажку с карандашом, я нарисую. Но не чертеж, чертежи пусть уже инженеры составляют, я пока общую схему нарисую…

Ужин принесли часов около восьми: его Василий Михайлович заранее в каком-то ресторане заказал. И я до ужина успел товарищам студентам рассказать все, что знал про роторные линии, то есть почти ничего конкретного, а так, общие принципы их действия. И мой рассказ все они слушали уже внимательно, без смеха — но по всему было видно, что выслушивают они меня все же с изрядным скепсисом. А когда все сели за стол, даже когда уже почти все прикончили пожарские котлеты, Борис Сергеевич как-то задумчиво поинтересовался у хозяина дома:

— Василий, ты всерьез собираешься завод по выделке пистолетов устраивать?

— Перед обедом всерьез думал, а теперь… У меня денег на то, что Федька тут наговорить успел, и на половину не хватит, а ведь все это нужно для работы!

— Но до обеда-то ты думал, что и без этого всего завод обустраивать, так ведь?

— До обеда я не считал затраты, и выгоды с завода не считал. Ну да ничего, как раз на выделку пистолетов, если за большим производством не гнаться, денег хватит, а там, глядишь, и заработать на них что-то получится…

— Ну конечно, выделывая по два десятка пистолетов в месяц…

— Ты прав, с пистолетов я, конечно, не озолочусь, но хоть имя мое известным станет, и тогда уже и товарищей можно будет подыскать.

— Стесняюсь спросить, — влез в разговор я, — а сколько у вас всего-то денег на обустройство заводика?

— Если стесняешься, то чего спрашиваешь? Тысяч сто, еще, если продам кое-что из коллекции своей, может еще двадцать наберу…

— А я не и спрашивал, потому что стесняюсь, это вы сами мне ответ на незаданный вопрос дали, как раз чтобы я глупых вопросов не задавал. Но вы, скорее всего, цены на станки не посмотрели, у Бромлеев токарный станок всего-то сто рублей…

— Вот закончишь обучение в училище своем, отдадим тебя в коммерческое, чтобы ты хоть немного научился деньги считать, на любое производство потребное.

— А я и так деньги считать умею. И, кстати, вы мой старый-то пистолетик видели?

— Это какой еще старый?

— А вот этот, — я достал из кармана свой «дерринджер». — Я как раз посчитал: если в мастерскую Макару Савельевичу поставить два бромлеевских токарных станка и один пресс пудов так на пятьсот, то два мальчишки вроде меня…. нет, постарше, лет по четырнадцать, смогут таких в день делать по дюжине штук. А если поставить еще небольшой паровой молот, то десяток мальчишек и сотню в день выделают. В магазине такой стоит рублей пять, а сделать его, если даже сталь дорогую брать, выйдет рубля в три.

— То-то я гляжу, в магазинах за такими очереди во всю улицу выстроились.

— А если брать сталь дешевую, вроде котлового железа, то пистолетик под шестимиллиметровый патрон для монтекристо обойдется уже в рубль. И если их по два рубля продавать, то как раз очередь-то и выстроится: много мальчишек в состоянии рубль накопить или заработать. А мальчишке свой пистолет, который стреляет по-настоящему, хоть и игрушечными пулями — это как для вас ружье Холладновское.

— Ну да, в мастерскую Савельичу твоему еще и паровую ма… Федька, а вот если тебя одного взять, ну ладно, с твоими тремя приятелями, которые гильзы для этих патрончиков делали, то сколько вы таких пистолетиков за день выделать сможете? Ну не за день, а, скажем, к Рождеству? Чтобы просто посмотреть, как