АльтерНатива - Квинтус Номен

считали делом не самым хорошим, ведь все учащиеся-то были мальчиками и учителя искренне считали, что женщина учащимся большой пользы не даст. Но вот высказать свое недовольство лично Зинаиде Павловне Воронцовой никто в школе не решался, все же связи этой молодой графини могли испортить карьеру кому угодно. С другой стороны, пока что к качеству преподавания языков претензий ни у кого (из Попечительского совета по крайней мере) не возникало, но остальные учителя считали, что попечительский совет терпит эту даму лишь потому, что она одна замещает должности сразу трех ранее работавших здесь учителей, получая лишь один оклад жалования. Полтора оклада, но в училище оклады были как бы не выше, чем в любой гимназии России, так что все же экономия для училища получалась весьма заметная. Однако все равно в училище ее «едва терпели», и постоянно выискивали способ выставить ее попечительскому совету в плохом свете — а тут внезапно и почти гарантированный повод нашелся: графиня Воронцова под свою ответственность взяла в третий класс сына простого мастерового, у которого о языках иностранных не было даже понятия. Причину этого никто (кроме директора) не понимал, но все с нетерпением ждали, когда учащийся этот с треском завалит переходной экзамен и тогда уже попечительский совет будет просто обязан принять «соответствующие меры»…

И настроения в училище становились все более… предвкушающими, но внезапно директор собрал у себя всех мужчин-преподавателей (в день, когда Зинаида Павловна уроков не давала и в училище не пришла), и объявил «пренеприятнейшую новость»:

— Господа, я должен вам все сообщить одну новость, которая, боюсь, вас не особо и порадует. Все вы, безусловно, прекрасно осведомлены, что учащиеся у нас создали чуть ли не тайное общество, и мы уже собрались училище от зачинщиков освободить. Однако вчера мне пришло письмо из канцелярии господина Джунковского, в котором он излагает… личную просьбу ни в коей мере деятельности этого общества не препятствовать, а напротив, по возможности оказывать учащимся всемерную помощь. В дополнение к этому сообщаю, что я вынужден включить в устав Училища пункт о том, что учащимся отныне и до конца нынешнего учебного года дозволяется вне училища и даже в его стенах после окончания учебного времени использовать одежду произвольного вида, поскольку они будут выполнять работы в неких мастерских, где форменная одежда будет с гарантией портиться. Не для всех учеников такое послабление, но вот выбор тех, кому оно будет предоставлено, возлагается на графиню Воронцову. Причины, побудившие господина генерал-губернатора направить мне сию просьбу, лично мне неизвестны, а желающим самостоятельно их вызнать я препятствовать не стану, но и защищать таковых в случае каких неприятностей, не буду.

Когда преподаватели расходились после того, как директор их «обрадовал», Петр Яковлевич Зайцев — преподаватель рисования — поинтересовался у коллег:

— А что за тайное общество-то наши подопечные устроили?

— Да никакое не тайное, а самое что ни на есть явное, — ответил рисовальщику Владимир Анатольевич Богданов, преподаватель математики, физики и черчения (одновременно и в Московском университете должность доцента занимающий), — общество по конструированию пистолетов… детских.

— Им что, монтекристо не хватает?

— Видимо так. И ведь кто-то на это и средства немалые выделил, — Так пусть развлекаются, чертежи составлять ведь всяко лучше, чем по углам курить…

— Если бы только чертежи: цель общества оглашается как изготовление каждому учащемуся личного пистолета для защиты от… всяких. Боюсь, что вскорости нам придется в устав вписывать запрет уроки с оружием посещать и в гардеробной для хранения оного специальные шкафы железные ставить.

— А господин Джунковский что, считает, что реалисты и гимназисты могут уже с пистолетами по улицам разгуливать?

— Наверное, вы верно отметили: генерал-губернатор скорее хочет мальчишек занять составлением чертежей — и задачка для них интересная, и всякими идеями противоправными они за нехваткой времени увлекаться не станут. Да и Державе куда как лучше подготовленных выпускников училище наше предоставит, а вот в натуре оружие выделать они всяко не смогут, для такого завод не самый простой потребен. А почему Зинаиде Павловне поручено определять, кто работой этой заниматься станет… Ладно, мы ученикам нашим в расчетах поможем, а заодно и черчение они куда как лучше освоят…

За неделю до этого собрания к полковнику Модлю пришел ротмистр Сокольский. И между начальником Московского отделения жандармерии и заведывающием оружейной частью этого отделения произошел интересный разговор:

— Владимир Францевич, — обратился к полковнику ротмистр, подчеркивая этим обращением «неофициальность» разговора, — я тут на днях говорил с господином Салтыковым, и он весьма интересную вещь предложил.

— Слушаю вас…

— Один парнишка, Василию Михайловичу хорошо знакомый, предлагает изготовить новый пистолет для вооружения полиции. Нынче-то городовые часто опасаются револьверы применять, опасаются убить кого ненароком — а из пистолетика сего убить вроде почти и невозможно, а вот преступника остановить будет легко до крайности. И я… мне господин Салтыков рисунок машинки показал, и выходит, что пистолет легко прячется даже в жилетный карман, что, мне кажется, для многих жандармов будет крайне удобно.

— И что?

— Сейчас господин Салтыков раздумывает насчет постройки заводика для выделывания таковых, но… конструкцию еще потребно рассчитать тщательно, и он предложил расчет произвести как раз парнишке этому. Но там считать непросто, мальчик затеял к расчетам одноклассников привлечь…

— Мальчик? Одноклассников⁈

— Да, он сейчас в первом реальном, в третьем классе учится. А до того был учеником оружейного мастера Кузовкина, и, по словам господина Салтыкова, в оружии разбирается получше иных тульских и ижевских оружейников.

— Про Кузовкина слыхал… но насчет того, что мальчонка разбирается лучше…

— Сами ведь знаете, господин Салтыков — чемпион Москвы по стрельбе из винтовки, и вот он-то в оружии точно разбирается прекрасно. Так вот, он предложения мальчишки, другие, попросил обсчитать профессора Жуковского, и там верность их подтвердили. А сам Василий Михайлович по его предложениям винтовку свою доработал и патроны тоже новые сделал — и, говорит, результаты стрельб просто феноменальные вышли: точность чуть ли не втрое повысилась.

— Ну, допустим, а вы что, хотите эти пистолеты для жандармерии закупить?

— Пока нет, но, мне кажется, оказать мальчишке помощь в расчетах конструкции… даже не помощь, а попросить руководство реального училища ему в расчетах этих не мешать. А после, когда господин Салтыков по расчетам изготовит партию пистолетов на пробу, можно и нам взять их на изучение.

— И всего-то? Но наше управление командовать реальным училищем…

— Мне кажется, что будет достаточно, если господин Джунковский туда просто частную просьбу мальчонке не мешать отправит.

— Но если мальчишки в училище начнут оружие проектировать… кто за ними-то там присмотреть сможет? Или вы предлагаете нашего