Рецепт выживания - Виктор Викторович Зайцев

за час с небольшим. Тут я уже не спешил, добрался до нужного адреса, хоть и не рядом с аэропортом, но неподалёку. Сменил лицо на привычного рыжика. Времени натикало далеко за полночь, но меня это не смущало, клиент спит и никуда не убежит. Для разнообразия смотрящий жил в частном доме с двумя злыми собаками, судя по голосам. Уснули они сразу, вместе с жильцами скромного двухэтажного домика на четыре окна. Это потом, в девяностые годы, когда купят половину милицейского начальства и наплюют на всякие «понятия», уголовники начнут строить дворцы, жениться и передавать нажитое по наследству. Пока они демонстративно скромные и тихие, разве что зарежут кого, и опять скромные и тихие, якобы даже семьи не заводят.

Дом оказался характерной татарской постройки, с крытым двором, так и смотрящий был татарином. У нас в России что, одни чурки и татары живут? Даже обидно стало за уголовников, какие они тихие и причёсанные. Придётся за них заступиться, да высказать своё «фи» инородцам. Заодно свою записку напишу традиционную. На это и рассчитывал, по записке решат, будто я двигаюсь в сторону Дальнего Востока. Пусть в Иркутске меня ищут, всё спокойнее. После собак никто шума не поднимал, да и кому поднимать, если я всех усыпил? Монтажки, жалко, с собой не взял, не поняли бы при досмотре перед посадкой в самолёт. Пришлось выдавливать входную дверь руками, когда нашёл подходящую опору для ног.

На втором этаже, где ночевал смотрящий за Омском и областью, как заведено, три охранника. Что-то всё больше охранников уголовники себе берут, несколько лет назад хватало одного, а сейчас? Ринат, смотрящий, как водится, спал не один. Но не с женщиной, а с худощавым мужчиной. Ну, чего Вы хотите от махрового сидельца, двадцать лет видевшего женщин только в кинозале по выходным или с другой стороны колючей проволоки? По опыту работы в угрозыске знаю, что оперчасть колонии в личных делах многих уголовников делает отметки насчёт гомосексуализма. В советские времена это дополнительная статья, независимо от роли самого участника процесса, всё равно преступник.

Пытать этого Рината я не хотел, не из любви к нему, не желая терять время. Решил попробовать методы ментального воздействия. Связал всех телохранителей, потом Рината вытащил к ним в залу, тоже связанного. Охранникам кляпы вставил и разбудил всех четверых, разговаривать долго не стал, а напрямую спросил у смотрящего, где лежит общак и его личные запасы. Бедняга чистосердечно выложил, что его запасы лежат в доме, в подполье, слева от люка, а общак хранится в восемнадцатом доме, наискосок, на чердаке направо под стрехой, но его охраняют трое вооружённых парней круглые сутки в три смены. Сидевших напротив телохранителей чуть не разорвало от удивления, совмещённого с испугом. Они были в шоке от того, что смотрящий без всяких пыток выложил про тайники с деньгами, гневно затрясли головами, пришлось их усыпить, как и смотрящего. Интересно было бы увидеть реакцию остальных уголовников, когда охранники расскажут о поведении смотрящего. А так и будет, потому, как телохранители проснутся на час раньше Рината и успеют всё рассказать о его поведении.

Сначала проверил подполье. Не соврал Ринат, денег хватило на полный второй рюкзак, который я прихватил в свою поездку. Как чувствовал, что одного рюкзака мало будет. Затем выпрямил погнутый ригель замка и ушёл из дома, закрыв двери. Запертые в доме люди будут спать сутки, мне этого времени хватит. В восемнадцатом доме даже собак во дворе не оказалось. А в жилой комнате дома действительно сидели трое охранников, один с автоматом. Отчего бы такая усиленная охрана? Слухи из Перми дошли или так здесь принято? На жилой дом помещение не походило, выглядело типичной дежуркой. Деньги на чердаке, к моему счастью, оказались в двух больших чемоданах. Один чемодан оказался с разными украшениями из золота и серебра, еле поднял эту тяжесть. Из вредности я вынес с собой оба чемодана, но ценности по пути разбросал, как сеятель. Кидал горстями направо и налево, пока шёл в сторону железнодорожного вокзала.

Как ценности закончились — выкинул сам чемодан. Через пару кварталов, когда подошёл к асфальтированным улицам, стянул пакеты с ног и перчатки с рук. А сам, приняв деловой вид, уехал на ближайшем скором поезде. Повезло, был проходящий до Казани через Курган. Хоть поезд и скорый, но место в купе оказалось только на верхней полке. Пришлось всю ночь не спать, охраняя свои ценности, лежавшие на третьей полке. Потом ещё день я провёл бодрячком, изредка прикладываясь к бутылке лимонада. Даже в туалет ходил раз, когда один сосед ушёл в вагон-ресторан, а в купе осталась только бабушка с внуком лет десяти. Бабушка подремала три минуты, за которые я сбегал до туалета, она и не заметила, что спала. Списала на дорожную усталость.

Так и вышло хлопотно, но надёжно. Особого удивления среди пассажиров мой вид, совпавший с лицом на украинском паспорте, не вызвал. Ну не кудрявым же рыжиком мне рисоваться перед проводницами? Они наверняка запомнят и расскажут всем, после чего рыжика станут искать именно в Ёбурге. Мне это надо? Пусть ищут рыжего кудряша в Сибири, в стороне Дальнего Востока. Да и какие из уголовников сыщики? Не прошло и суток, как я вышел на вокзале Ёбурга. Было как обычно темно — поздний вечер, такси не стал ловить, решил прогуляться по улице в своём привычном облике с худощавым лицом и висками, подёрнутыми сединой. А рассматривая себя в зеркале ванной комнаты, когда мылся после поездки, отметил, что лет на сорок выгляжу, особенно после этой поездки за деньгами.

Что во мне такого нашла Нина? Хотя, где-то читал, что любят не за что-то, а вопреки? Вполне может быть, может быть. Все мои трофеи за время ночной прогулки по Екатеринбургу я упрятал в два тайника, с собой принёс немного, тысяч триста, что ли? На свадьбу хватит и хорошо. Завтра начнётся пятница, с утра поеду забирать машину, надеюсь, её не украли? Потом проеду по моим сотрудникам-приятелям, расскажу о свадьбе. Может, приглашу Николая Сергеевича, если согласится. Заеду к Олегу, ему и Лёхе будет полезно пообщаться с руководством соседнего района, обязательно позову Зою Ивановну. Вот, собственно, и все мои гости. После этого поеду к Нине Ивановне домой, показаться родителям во всей красе — в новом костюме, с букетом роз и машиной под окном. Да, она же сирота, живёт со старшей сестрой.

Утро пятницы впервые за три дня прошло спокойно, привычно. Я побрился, погладил новый костюм,