Рецепт выживания - Виктор Викторович Зайцев

тому же в уставе кооператива я сразу прописал оказание услуг по лечению и консультациям. Согласился, самому интересно стало, да и денег подзаработать хотелось. Мы с Николаем Сергеевичем и занялись этим делом. Много лечить я не мог, как и не любое заболевание. Только пять-шесть человек в неделю и некоторые выборочные заболевания. В основном кожные. Первым был умирающий ребёнок, который уже не говорил и не ходил. Его родители на руках принесли. — Я вспомнил этого мальчика и ненадолго замолчал. Затем, вздохнув, продолжил: — После моего сеанса он сразу заговорил и попросил кушать, родители так и унесли его на руках, забыв надеть себе обувь. А я еле дополз до кухни, где Сергеевич час отпаивал меня крепким чаем. Денег мы брали пятьсот рублей и оформляли консультацией, с чего ещё налоги платили. Детей после первого мальчика я лечил бесплатно. Но наши фокусы были недолгими, скоро пришли бэхээсэсники, попросили свою долю. Я отказался.

— И против тебя возбудили уголовное дело. — Скривила лицо Татьяна.

— Да, дело возбудили, чтобы через пару месяцев арестовать. Вот так я и просидел в СИЗО два месяца.

— Все вы так говорите, жулики. — Татьяна демонстративно отодвинула от себя фрукты и пустую чашку из-под чая. Нина заметно огорчилась и понесла посуду на кухню, где принялась мыть. Когда вернулась в залу, я встал и спросил у обеих девушек:

— Мне можно уходить и отменять свадьбу?

Вот же невезуха, быть мне в этой жизни холостяком. Ждать долго не стал, направился в прихожую, чего время терять. Надо объехать своих знакомых отменить приглашение. Да в кафе заехать, дать бедному директору денег, чтобы не переживал.

— Стоять! — закричала Нина и стукнула ладонью по столу. — Федя, это Тане ты не нравишься, а не мне. Я, может, люблю жуликов, особенно тебя. Садись и рассказывай дальше! Документы у тебя не фальшивые, и я никуда тебя не отпущу.

— Дальше всё пошло уже в Свердловске, ныне в Ёбурге. — Я вернулся в залу, сел напротив моей невесты. Всё дальнейшее я рассказывал только ей. Про себя радовался, что она принимает решения сама и никого не слушает. Значит, не убежит из дома, наслушавшись советов незамужних подружек. — После двух месяцев ареста меня освободили и уголовное дело прекратили. Я перевёлся в Уральскую медакадемию, где учусь по настоящее время. Уже на пятом курсе. Делаю массаж, который стоит необычно много, сто долларов за сеанс. Потому что кроме обычного массажа, я вкладываю свою энергетику. Люди, особенно с болезнями опорно-двигательного аппарата, это чувствуют и не жалея платят мне такие деньги.

На свой заработок я купил некоторую недвижимость, большую квартиру в нашем районе, машину, как вы увидели. Года два назад случайно сделал массаж тогда малоизвестному Ельцину, в деревне, где он отдыхал летом. Потом встретил его в августе девяносто первого года на баррикадах у Белого дома. Снова сделал массаж, и он взял меня на работу к себе. Жить на зарплату массажиста без своей квартиры в Москве невозможно. Поэтому мне сделали должность советника, удостоверение на столе. И я до декабря проработал массажистом в Белом доме. К тому времени моё умение пропало, и я уволился, чтобы не стыдиться отсутствием результата, из-за чего и вернулся в Ёбург. Удостоверение уже не действует, я уволился, но забыл его сдать. Можете его изорвать и выкинуть. — Уточнил я, когда в комнату зашла из кухни Татьяна, всё отлично слышавшая.

Она взяла удостоверение и демонстративно изорвала его, глядя на мою реакцию. Явно удивилась равнодушному виду.

— Вот и всё, в общем. В настоящее время я кооператор, делаю массаж, сдаю купленную недвижимость в аренду, пытаюсь дополнительно заработать. О моих сделках с недвижимостью ты, Нина Ивановна, отлично знаешь. Моим бывшим начальникам в Белом доме я рассказал, что потерял свои способности. Надеюсь, они меня не тронут, проживу до старости в Ёбурге с семьёй, детьми и внуками. Стать миллионером и уехать в Москву или за границу не собираюсь. Деньги нужны для жизни и работы, а не для золотых унитазов и пляжей на Таити. Нет, если хочешь, можем и туда поехать, хоть завтра, денег хватает. Сделаем тебе заграничный паспорт и съездим. Но жить я хочу в России и детей русскими воспитать. Вот мои планы, Нина. Возьми меня в мужья, пожалуйста?

Вместо ответа обе девушки рассмеялись до слёз. Подобревшая Татьяна вытерла глаза и резюмировала мою исповедь:

— Жить где будете, бедный студент?

— У меня, конечно. Квартира большая, я накануне уборку сделал, надеюсь, вам понравится. — Вскочил с места, обрадовавшись явно положительному решению. Точно стал молодым дураком, подумал сам про себя. Настоящее раздвоение личности. Так и до второго голоса дойду, хотя внутренний голос уже есть, чем не раздвоение личности?

— Поехали смотреть. — В один голос ответили сёстры, явно им такое единое мнение привычно.

Они быстро собрались, всунув мои документы обратно мне в руки, и мы втроём спустились с пятого этажа на улицу. У подъезда ходили и ворчали старушки, мол, опять обоссали всю площадку дураки. Обязательно на них надо участковому пожаловаться. При виде Татьяны все повернулись в её сторону.

— Погляди, Таня, что наши дураки вытворяют. Чисто кобели стали! Приехал к Нине жених, так они вокруг его машины всё обоссали. Хорошо, что саму машину не тронули, видимо ногу не смогли поднять. — Показывала одна пенсионерка на типичные желтые дорожки на снегу.

— Так это мелкое хулиганство, участкового надо звать, пока всё не затоптали. Да свидетелей записать, что видели, как эти дураки размахивали своими приборами, — рассудила Татьяна, вполне в рамках закона.

— Да я всё видела, эти парни прямо в штаны себе нагадили, потом домой убежали. Я всех рассмотрела. Лёнька из двадцать седьмой, Севка из тридцатой и Симонов из тридцать второй. Всё видела, так участковому и скажу. Совсем стыд потеряли, средь белого дня гадят! — Подскочила шустрая Ангелина Петровна из двадцать третьей квартиры, чьи окна выходят прямо на площадку у подъезда.

— Ну, если в штаны, то под мелкое хулиганство не подойдёт. Хотя участковому надо сказать. — После этих слов Татьяна села в мою машину и негромко хлопнула дверью.

До моего дома добрались за считанные минуты. Я привычно поставил машину на задний двор под своими окнами. Незаметно от пассажирок включил сигнализацию и проводил их в свой подъезд. До квартиры добрались молча, так же молча сняли обувь и верхнюю одежду в прихожей.