Биас - Madame Ndiaye

— Норм! — я подняла большой палец вверх. Лидер хихикнул.

— По тебе не скажешь…

Он опустился рядом и протянул воду. Я села, положив голову ему на плечо.

— Отчего так трудно?

— Макнэ, все в курсе, что ты не любишь фотосъёмки. С твоей неуёмной энергией тяжело зависать в одной позе. Тем более сегодня работа затягивается. Потерпи немного — скоро уже всё.

— Скоро?

— Что, братишка, уже сдулся? Сегодня ты продержался дольше обычного!

Бодрый и свежий Тоюн стоял перед нами, картинно изогнув бровь. Мне захотелось пнуть «братишку» побольнее, но сил не было.

— Почему они не могут снимать тебя одного?

— Ну, кто-то же должен оттенять мою невероятную красоту!

Парень показушно вскинул голову и повёл плечами. Получилось очень забавно! Мы рассмеялись шутке, но уже в следующую секунду я вскочила на ноги, увлекая Минджуна за собой. Парни мгновенно напряглись.

— Малой, ты что творишь?

— Хён! Это она! Девушка из номера!

Прямо перед нами стояла та самая девица. Она уставилась на экран ноутбука и старательно рассматривала что-то, что ей показывал один из фотографов.

— Джунки, ты точно уверен? — переспросил Минджун.

— Как в том, что меня зовут Джунки!

— Так, парни! Подождите ещё минутку!

Минджун ушёл, а через несколько минут вокруг незнакомки уже стояли сотрудники службы безопасности. Я не слышала разговора, но видела, как девушка сначала возмущалась, потом пыталась что-то объяснять, а затем нехотя отдала телефон.

Минуты растянулись, словно резиновые. Мне казалось, что прошло не меньше часа, хотя Минджун вернулся всего минут через пятнадцать.

— Всё нормально. Она журналистка.

— Журналистка?!

— Решила добыть эксклюзив.

— Дааа! — протянул Тоюн. — Наш макнэ а-ля натюрель — это знатный эксклюзив! Должно быть, она не хотела с ним расставаться.

— Фото удалили? — я задала вопрос, который жёг сознание больше всего.

— Удалили.

Глядя на усталую, но удовлетворённую улыбку лидера «рисинок», я почувствовала прилив сил! Хорошая новость так окрыляла, что я смогла бы проработать ещё столько же, зная, что мой биас избавлен хотябы от одной проблемы, свалившейся на него по моей вине.

К концу съёмочного дня я чувствовала себя выжатой тряпкой. Когда очередная сотрудница площадки робко подошла с телефоном и попросила сделать совместное фото, я невольно вздрогнула. Опять фото? Ещё? Но девушка выглядела такой робкой и напуганной — ей и самой явно было неловко. Должно быть, это одна из многочисленных товарок Ирки Соколовой, которой для полного счастья не хватает только фото с биасом.

— Конечно!

Девушка просияла и осторожно подошла поближе. Я автоматически шагнула к ней и уже подняла руку, собираясь дружески обнять за плечи.

— Джу-у-у!

Голос Минджуна настиг меня быстрее молнии.

— Руки!

Я застыла. Девушка ещё больше смутилась и опустила глаза в пол. Минджун картинно округлил глаза, придав лицу выражение, словно предотвращал международный скандал. Впрочем, это было излишне, я уже и сама поняла. Это не Ира Соколова фотографируется с подружкой возле красивого куста шиповника. Это Джунки: айдол, макнэ группы с мировым именем и жених. К тому же вокруг всё ещё были эти ненавистные камеры — как пауки со множеством глаз.

Я поспешно убрала руку за спину. Девушка нервно хихикнула. Потом собралась, широко улыбнулась, победно подняв голову и глядя прямо в экран мобильника. Минджун удовлетворённо кивнул. Нимвон, наблюдавший за происходящим со стороны, согнулся пополам от смеха. Мне же оставалось в который раз пожелать нам с Джунки поскорее вернуться на свои места.

Глава 23

Назад мы ехали под сдержанные разговоры ребят. Уставшие и вымотанные, парни переговаривались вполголоса о всякой ерунде: погода в Сеуле, чем отличается климат Лос-Анджелеса, какое у каждого любимое блюдо… Ну словно мы с подружками перед важным экзаменом.

Экзамены! Точно! Стараясь не пустить под откос жизнь Джунки, я почти совсем упустила из виду, что моя жизнь сейчас тоже в подвешенном состоянии. А ещё очень захотелось обнять маму и папу. Вот просто подойти и прижаться к родному человеку, почувствовав тепло и безусловную любовь. Они, конечно, как и все родители, зудят про важность учёбы, про оценки, будущее… Но ведь это из любви ко мне! И я точно знаю, что даже не успешную и без громкой карьеры меня будут любить не меньше.

Ребята из группы, кажется, любили Джунки, как брата. И всё же это не то! Дружелюбные, открытые миру мальчишки — они ведь все начали карьеру совсем рано! — приняли бы любого мембера. Джунки просто повезло оказаться с ними.

Я взяла мобильник и написала сообщение Союн. Несколько самых простых и банальных фраз про то, как люблю и скучаю… Девушка ответила сразу: «Не могу дождаться тебя, моя звезда!»

Усталость — физическая и моральная — накатила с новой силой. Мне казалось, что я усну сразу же, как закрою глаза. Нимвон сидел рядом, отчего-то серьёзный чуть ли не впервые за то время, что я его знаю. Он положил на колени свою толстовку и тронул меня за плечо.

— Ложись, Джу.

Я благодарно улыбнулась и положила голову на колени парню, почти сразу же провалившись в сон.

Мне снилось, что я сдаю экзамен — неожиданно по корейской литературе! Подумать только! Я ведь даже не знала ни одного корейского писателя! Да, если честно, кроме Джунки и «рисинок», я и вовсе ничего не знала ни о стране, ни о народе… История? Пф, помилуйте! Зачем мне?

Стало стыдно.

Экзамен проходил в огромном концертном зале, сверкающем убранством. Но он был абсолютно пуст! Бесчисленные зрительские места оставались свободными. Все, кроме четырёх. Их занимали «рисинки». А в роли экзаменатора выступал Джунки.

Я так обрадовалась, увидев биаса! Наконец-то не в зеркале, а просто напротив меня!

— Джунки-щи! Наконец-то это закончилось! Слава Богу!

Я низко поклонилась артисту и хотела уже подойти, чтобы обнять. Да, это не по правилам, но мы столько пережили вместе! Вернее, не вместе… Ну, то есть, я даже не знала, как это охарактеризовать. Мы были на разных континентах, как и прежде, но связанные незримой ниточкой. И вот теперь всё позади!

Биас остановил мой порыв сдержанным движением руки. Я замерла. Джунки взял микрофон и как заправский конферансье в театре продекламировал: «Экзамен сдаёт учащаяся Ирина Владимировна Соколова!» Потом повернулся ко мне, указал на микрофон на стойке посреди сцены и сказал: «Прошу!»

Я стояла у микрофона и чувствовала, как платье намокает от пота. Лампы светили прямо в глаза — я едва различала силуэты парней в зале. Мне стало страшно и неуютно.

— Давай, Иришка!

— Ирка, вперёд!

— Покажи ему, на что ты способна!

Из зала доносились знакомые